Выстрел милосердия - Ю. Несбё

таковых. Насколько я вижу отсюда, пробоотборник использовали в местах, где он не мог задеть жизненно важные органы или перерезать крупные артерии. И все же шансов выжить у него не было.

— Вот как?

— Если он ввел себе то, что указано на этикетке, в его организм попало действующее вещество под названием гепарин. В больницах его применяют при операциях, когда важно не допустить свертывания крови. Проще говоря, это настолько мощный антикоагулянт, что все твои пять литров крови просто вытекут наружу без остановки.

— Боже правый.

— В том, насколько Он милостив, порой можно и усомниться. Когда мы сможем забрать тело в Институт судебной медицины?

— Дай нам ещё пару часов. Заберешь это с собой? — Мидтстуэн приподнял ещё четыре пакета, в каждом из которых лежал кусочек бледной плоти. — Строго говоря, это ведь тоже части тела.

Глава 9

— Алекс Мёрдо, — сказал ведущий эксперт-расследователь Клементс, приподнимая подбородок, чтобы расправить складки кожи под воротником рубашки. — Одно только это имя должно было вызвать подозрения у полиции.

Харри услышал смешки со стороны восьми других расследователей, сидевших вокруг стола, а также тех, кто участвовал по зуму из других регионов страны. Он знал: правила приличия требовали, чтобы он, как новичок в команде, посмеялся вместе со всеми. Но он этого делать не стал. Клементс бросил на Харри мимолетный взгляд — настолько быстрый, что другие вряд ли его заметили, — и продолжил.

— Как и Биргер Неслунн, Мёрдо застраховал свою жизнь на ненормально высокую сумму, в его случае — на десять миллионов долларов. И точно так же, как Неслунн, вскоре после этого получил пулю в голову при обстоятельствах, которые должны были выглядеть как убийство. Двумя месяцами ранее Мёрдо убил жену и одного из двух своих сыновей. Он наверняка понимал, что все это рано или поздно вскроется и его осудят. Поэтому он заказал убийство самого себя, чтобы хотя бы его оставшийся в живых сын разбогател и продолжил семейный род. Несмотря на то, что это был род Мёрдо.

Клементс обвел взглядом стол, и Харри заставил себя слегка приподнять уголки губ. Ни к чему саботировать свой первый рабочий день.

Клементс оживленно продолжал:

— Теперь мы знаем, что Неслунн, как и Мёрдо, стоял на краю пропасти. В случае Неслунна это был полный финансовый крах. Нам известно, что он был кругом должен — и организациям, и частным лицам, — и что в самое ближайшее время ему неизбежно пришлось бы продать квартиру, в которой жила его семья.

Харри мысленно отметил это тяжеловесное «неизбежно пришлось бы» и посмотрел на часы. Не потому, что у него были другие срочные дела, а просто чтобы убедиться: время здесь тянется так же мучительно медленно, как и в недели безделья на улице. Во всяком случае, на трезвую голову. У выпивки, по правде говоря, было не так уж много преимуществ, но она по крайней мере заставляла время бежать быстрее. Делала путь к конечному пункту назначения чуточку короче.

— Что думаешь, Холе?

Харри почувствовал, как все повернулись к нему. Он видел, чего они ждут от следователя, о котором читали в газетах и которого даже видели по телевизору.

— Я ничего не думаю, — сказал Харри и заметил разочарование на их лицах.

Но они продолжали выжидающе смотреть на него.

Он подумал, не стоит ли ему выпрямиться. Катрине Братт как-то раз говорила, что когда тело ростом в сто девяносто три сантиметра — возможно, усохшее на сантиметр-другой с тех пор — скорее полулежит, чем сидит на стуле, начальство легко может принять это за провокационное проявление неуважения, равнодушия или всего вместе.

Харри так и остался полулежать, запустив пятерню в жесткий ежик коротко стриженных волос — подстригся вчера в дешевой парикмахерской у мастера из Лахора. Ризван работал молча, уложился в двадцать минут и взял всего триста крон, желательно наличными.

Харри посмотрел в окно. Внизу тянулись бесконечные ряды рельсов, расходящихся от Центрального вокзала Осло. Пути, ведущие отсюда прочь.

— У большинства присутствующих за этим столом есть опыт службы в полиции, — сказал Клементс. — Но ты ведь работал в отделе убийств, Харри. У тебя есть опыт расследования тяжких преступлений, и если тебе понадобится помощь или информация о том, как продвигается дело у полиции, у тебя наверняка найдутся нужные связи.

Харри прокашлялся.

— Я возьмусь за это дело.

— Вот и славно, — тонко улыбнулся Клементс, почти без намека на иронию.

Харри понял, что его фраза «Я возьмусь за это дело» прозвучала так, будто он волен сам выбирать себе работу. Он попытался подыскать слова, чтобы убедить Клементса, что у него нет ни малейшего намерения подрывать чей-то авторитет в этом кабинете. Но Клементс опередил его:

— Итак, одно дело распределили, осталось пятнадцать, господа. У нас тут два подозрительных случая в Нурланне, одно имущественное дело и одно о нанесении ущерба. Тронхейм, сможем объединить их, чтобы ты съездил туда?

— Да, — отозвался один из участников совещания по зуму с большого экрана телевизора.

Харри подавил зевок и снова посмотрел на часы.

Глава 10

Вечерняя тьма опустилась на Яр, на арку с надписью «Фильмпарк» и на Кнута Грипа, который только что забрал динамометрический ключ из павильона Б.

Он поспешил к двери похожего на склад здания, где располагался павильон А. Внутри тоже было не слишком светло. Он знал, что гафер и его помощники устанавливают светодиодные панели и софтбоксы для сцены в офисе за декорациями, но снаружи лишь свет от четырех мониторов падал на лица двадцати человек, наблюдавших за процессом. Слышны были только реплики двух актеров из-за декораций. Но вскоре затихли и они.

— Снято! — крикнул режиссер со своего стула перед парой мониторов.

Кида, высокая, нескладная женщина с короткими рыжими волосами, высунула голову из-за тонких плит ДСП.

— Доволен?

Режиссер, Антон Вам, бросил взгляд на сидевшую рядом с ним скрипт-герл. Та утвердительно кивнула.

— Отметьте его как наименее паршивый, — тихо сказал он, но Грип прекрасно его расслышал.

— Доволен? — с легким нетерпением повторила рыжеволосая помреж.

Вам вздохнул.

— Нет, Кида, но я ценю, что ты печешься о кошельке продюсеров больше, чем об этом фильме.

Рыжеволосая, чье лицо теперь тоже покраснело, так сильно захлопнула за собой дверь, что декорации стен зашатались. Она подошла вплотную к режиссеру.

Грип подошел к