Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

Из мутного, запутанного сна его вырвала телефонная трель. Питер выругался и пошел к телефону, шлепая голыми стопами по ледяному полу. Это могли звонить по службе, это мог звонить тот же Оден: Вуд и Шейл еще в начале недели ушли в туман и до сих пор не явились — Роберто уже плешь Питеру проел своим назидательным: «А я говорил, что надо идти мне!», это мог быть звонок от… Это мог быть звонок от кого угодно, но звонила Лилиан.

Её голос дрожал:

— Приезжай, пожалуйста.

— Лили…

— Молчи и просто приезжай…

Он положил трубку и спешно принялся одеваться. Свежая сорочка, брюки, жилет и галстук с этонским узлом, сюртук, пальто. Очки он привычно забыл, хватая со стола ключи от служебного магомобиля.

Дорога была долгой — из нищего южного района Магны через Ветреный мост на правый берег к Королевскому дворцу. У привратницкой уже ждал гвардеец, молча провожая через парк до крыла принцессы. Если король узнает о таком произволе охраны, то гвардейца ждет выбарабанивание, как малость.

Под дверью спальни принцессы устало караулила правительница гардеробной лара Диана Шеффилд:

— Она не в духе — будьте осторожны.

— Идите спать… — Питер обводил глазами холл, но признаков магии смерти не находил. Щебетала птица в клетке, плавали рыбки в огромной аквариуме, даже растения не посерели. Значит, дело сейчас не в очередном сливе.

— Я лучше останусь — не хочу, чтобы кто-то случайно узнал о вашем визите, Сноу. Кстати, это снова ваша вина — вы проигнорировали приглашение на бал.

— Простите, но вас это не касается.

— Знаете, Сноу… Соберите остатки своей чести и забудьте о них навсегда — просто сделайте её счастливой. Или вам нравится мучить Лилиан? Нравится, да? Как же, мужская честь всегда превыше всего, а мучения любимой ничего не стоят — терпела десять лет и еще потерпит…

— Простите, но вас это не касается, — вновь повторил Питер, открывая двери в спальню.

— Трус!

Спальня была разгромлена. Повалены хрупкие столики, сорваны с кресел кружевные салфетки и раскиданы подушки, даже картинам на стенах не повезло — Лили была не в духе, проклятье, наложенное на и так буйный королевский нрав, далось её тяжело.

В Питера прилетела ваза — одна из последних, и потому её пришлось поймать. Он поставил её на подоконник и подошел к Лилиан. Она сидела на полу у камина, прислонившись без сил к стене.

— Сволочь, — прошептала она.

Питер опустился на пол рядом с ней:

— Я?

— Ты. И жених.

— А он-то почему?

Лилиан прикрыла глаза:

— Потому что он тоже пропустил бал.

— Лили?

— Он должен был… Он был…

Она подвинулась к нему, кладя голову на плечо, и Питер обнял Лилиан, прижимая к себе.

— Ничего страшного, будут еще балы. Не этот, так другой. Просто так сложилось… — Выдавать, что он знает тайну её жениха, было нельзя.

Она прошептала ему куда-то в грудь, вглубь его сердца:

— Ты опять притворяешься глупее, чем есть? Питер… Я не могу так больше. Я не хочу так больше! Я хочу любить, я хочу быть любима. Разве я так многого хочу? Я хочу просыпаться и видеть тебя рядом. Я хочу возвращаться и знать, что ты жив и ждешь меня. Я устала гадать — в какой эльфийской подворотне ты умрешь и где искать тебя. Я устала бояться, что тебя убьют по просьбе моего батюшки. Я устала гадать — жив ты или нет. Я хочу быстрее замуж, и чтобы забеременеть сразу, отправляя мужа в эльфийские дебри навечно! Я выполню свой долг, я не предам честь рода, но, небеса, потом я хочу быть только с тобой. К рогатым эльфам мужа, долг, род и прочее.

— Лили…

— Я помню — ты меня не любишь, но и эльф с ним!

— Лили…

— Я просила одного — найди эль фаоля и получи награду. Сегодня. Сейчас. На этом балу!

— Лили…

Он мог бесконечно повторять её имя, она не слышала его. Лили, его уставшая Лили продолжала жаловаться:

— Но ты гордая сволочь, тебе плевать на мои страхи.

Она подалась прочь из его объятий, и он был вынужден её отпустить.

— Ты вообще зачем приехал? — внезапно спросила она.

— Ты меня позвала.

Лилиан выругалась:

— Иди к эльфам… Я так больше не могу. Зачем ты приезжаешь раз за разом, когда я звоню? Иди прочь… Имей совесть — хоть раз откажись выполнять мою истеричную просьбу. И я запомню, что ты настоящий мужчина, что ты не приедешь, что звонить тебе и просить меня спасти глупое дело. Хоть раз вспомни, что ненавидишь меня, и не приезжай. Я запомню, что тебе больше нельзя звонить.

— Лили…

— Иди прочь! — заорала она, отодвигаясь от него. — Иди прочь, пока я не позвала охрану.

— Охраны рядом нет — её лара Диана оправила подальше. — Он притянул её к себе, — и я не уйду, пока ты не успокоишься.

Она продолжала кричать, но из объятий не вырывалась:

— Да-да-да, долг мага убедиться, что сумасшедшая проклятая принцесса не выпустит магию бесконтрольно.

Он мягко сказал, с трудом сдерживая ненужный порыв поцеловать её:

— Ты не проклятая.

Лилиан гораздо тише произнесла:

— Но сумасшедшая. И иди уже — я успокоилась. Правда, успокоилась.

— Лили… — Сказать было трудно, но нужно. Он собрался с силами и признался, целуя кончики её холодных пальцев: — Я люблю тебя. До сих пор. Но мне нужно все или ничего. Ни ты, ни я, мы не имеем права ронять свою честь.

Она до крови прикусила губу и прошептала:

— Так сделай хоть что-нибудь. Хоть что-нибудь… Найди этого идиота эль фаоля и заставь его жениться на мне… Или укради меня на край света и женись. Впрочем, я даже на замужестве не настаиваю. Просто увези меня отсюда, пока я не сошла с ума. Пока я еще люблю тебя. И… Надень уже эти эльфийские очки — ты же слепой, как крот. На что угодно готова спорить, что ты меня толком не видишь.

— Зато я хорошо помню тебя. Всегда.

— Подлиза.

Он усмехнулся:

— Скорее, подхалим.

Лилиан обреченно выдохнула:

— Питер… Я так больше не могу. Я сойду с ума, я брошу все и… И не знаю, что будет дальше.