Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Гуляя по особняку, я нет-нет да сворачивала в его спальню. Понимая, что там всё по-прежнему и я ничем помочь не могу. Крис даже не почувствует моё присутствие, не услышит голос. И использовать собственную стихию рядом с Крисом целитель запретил категорически — магия могла ненароком повредить его тонко сотканное заклинание стазиса. А моя стихия в последнее время была слишком своевольна, вырываясь порой против моей воли… Хевлова огненная искра внутри меня.

Ночью я всё равно пришла и улеглась рядом. Не умея словами выразить то, что творилось на душе, просто прижималась к неподвижному телу. Разное хотелось сказать. Роилась в сердце и благодарность, и неуверенность, и такая непонятная нежность вперемешку со страхом.

Эктере Остунц вернулся на второй день поздно вечером, практически ночью. Заметно уставший, дёрганый, недовольный. Но — со склянкой в руках и неизменным чемоданчиком.

— Подкинули же вы, барышня, задачку, — пробормотал он с порога вместо приветствия.

Это пусть настоящих барышень оскорбляет такое грубое нарушение этикета, а я давно уже привыкла не обращать внимания на слова. Все они — пустой свист ветра. Поступки важнее.

— У вас получилось? — только и спросила я.

— Основные компоненты яда, как мне кажется, я смог определить. Хитрая смесь, ох, хитрая… Этакая дрянь разве что в эмметских хмарях водится.

Я ожидала, что эктере попытается как-то напоить Кристара лекарством, но целитель меня удивил. Достал хитрое приспособление — короткую стеклянную трубку с поршнем и полой иглой.

— Это, барышня, чтобы сразу в кровь пошло. А то из желудка пока ещё разнесётся по телу… Да и большая часть при обычном способе просто естественным путём выйдет, только лекарство тратить зря. Ну-ка, вот тут руку пережмите…

Введя таким необычным способом лекарство, он, глубоко вздохнув, снял заклинание недвижности.

— А вот теперь спать идите, барышня. Не нужно вам на это смотреть. Вы и так в силу своего положения нервическая…

Но я вцепилась в руку Кристара, не сдвинувшись с места.

— Боги, да хевл с вами, — целитель устало махнул рукой.

Возвращённый в прежнее состояние Кристар моментально порозовел, а после и покраснел, снова стал обжигающе горячим. И опять заметался на кровати, не приходя в сознание. Только теперь совсем уж страшно — судорожно и резко дёргая конечностями, издавая непроизвольные жуткие стоны.

— В нём сейчас две силы борются. А уж кто победит — яд или моё варево — неизвестно, — тихо сказал лекарь. — Нам теперь только ждать остаётся.

И мы ждали. И час, и два. Больше не имея возможности помочь чем-то ещё. Мадам Мирна каждые десять минут приносила ледяную воду в тазу, чтобы я могла намочить моментально высыхавшую на Кристаре простыню. Время будто застыло.

— Всё, барышня, — легонько тронул меня за плечо целитель, когда чёрная мгла за окном разбавилась серой хмарью.

Крис действительно перестал метаться и гореть: видимо, сил у его организма совсем не осталось.

— «Всё» — это получилось? Справилось ваше лекарство? — прошептала я.

— «Всё» — это значит, что борьба закончилась. Либо одно победило, либо другое. А что именно — через несколько часов узнаем.

Кристар снова побледнел, успокоился, замер. Либо яд своё взял, и он не проснётся утром, более не в силах бороться. Либо сработало зелье эктере, утомив его не меньше.

— Идите уже спать… А я тут в кресле устроюсь.

Я только упрямо покачала головой. И нагло улеглась рядом с Кристаром — пусть что хочет лекарь, то и думает.

Проснулась же я оттого, что горячая рука хозяйски сгребла меня в охапку. Я осторожно высвободилась, тогда же проснулся и эктере в кресле. Целитель, не говоря ни слова, подошёл к широкой кровати, потёр ладони и поводил ими над Кристаром. И я чуть не вскрикнула, когда в ответ из Криса взметнулись языки пламени, сжигая чуждую ему магию, пусть сам он так и не открыл глаза.

— Боги, справились… — потёр эктере воспалённые веки. — Спит. Теперь просто спит. Силы у него все вышли, вот и неудивительно.

— И ему больше ничего не угрожает? Ваше зелье весь яд выжгло?

— Насчёт всего не уверен, — поморщился лекарь. — Говорю же, я только основные, главные компоненты сумел определить, и именно для них противоядие сделал. А что там ещё было… Адская смесь, и кто только намешал такое… Но с остатками он уже сам справится — тело молодое, сильное. Может, не сразу. Неделя, две, три. Может, и больше. Но жить теперь точно будет, барышня. Вот и вам, кстати, урок вышел… Сами видите, как легко жизнь отнять. А вот в следующий раз боги не будут к вам так милосердны, и вы всю свою жизнь положите, чтобы чужую сохранить, если уж так легкомысленно дарами Сёрвики Милосердной раскидываться вздумали…

Последнее я пропустила мимо ушей.

Будет жить! Будет!..

Сердечно поблагодарив честного и ответственного лекаря, я отправила его отдыхать.

А хевлова искра, что в последнее время с чего-то решила, будто может управлять мной и моей стихией, вновь заставила разразиться слезами облегчения, когда я осталась в спальне наедине с Крисом. Но и для слёз времени уже почти не осталось — мадам Мирна деликатно сообщила, что меня дожидается в гостиной фрой Ларсти.

Точно… Комиссия. Назначенное время в королевском суде.

Сегодня я снова стану сама собой.

Бросив взгляд на массивную стойку с часами, я вдруг с ужасом поняла, что до самого важного момента в моей жизни за последние восемь лет осталось каких-то полтора часа. И в таком виде я никак не готова была его встретить.

— Мадам Мирна, — подняла я на неё зарёванные красные глаза. — Вы можете сделать из меня приличную девушку за один час?

— Ванна уже готова, госпожа Фьельбрис, — мягко улыбнувшись, кивнула она.

Глава 29

В Лардуолле мне доводилось бывать только один раз, в шесть или семь лет. По случаю совершеннолетия наследника — того самого, которого собственный отец-король тогда увидел лишь во второй раз в своей жизни. Празднество закатили на целую неделю, и, разумеется, ко двору была приглашена аристократия со всех уголков страны.

Я упросила родителей взять меня с собой в столицу. Конечно же, в сам дворец меня не повели, и я запомнила только шумную площадь из окон отеля, украшенные флажками улицы и ощущение чужого праздника. Впрочем, и это было смазано занятиями с гувернанткой, неизменно сопровождавшей меня повсюду с