Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Его величество нахмурился из-за моего бездействия, но повелительно махнул стражам. Дверь незамедлительно притворили с обратной стороны.

— Что ж, вы, кажется, не всё поняли, сударыня, — его голос прозвучал резко, раздражённо. — Если вам вдруг не по нраву наше высочайшее волеизъявление, мы можем объявить другое. Отменить решение королевского суда о помиловании рода Оркан, невзирая на доказательства. Арестовать вас как изменницу — не по делам, но по крови.

«И пусть», — мелькнула шальная мысль. Лучше уж в тюрьму, чем обратно в Дансвик. Отсижу, сбегу, да как угодно! Чем снова продолжится братоубийственная война с единственно возможным исходом… Ибо куда одному магу, пусть и первого уровня, пусть лучшему из лучших, тягаться с целым городом под властью безумца. А более того — с короной…

Король будто услышал мои мысли, а потому продолжил:

— Ещё, как мы уже сказали, род Эрланнов нами весьма ценится. Однако никакие их заслуги перед короной не оправдывают тех преступлений, что Кристар Эрланн совершил в Дансвике, будучи назначен на такой ответственный пост. А именно: причинил огромные разрушения в собственном департаменте, выкрал опасную преступницу… Не подчинился приказам кейре, присланного из столичного отдела. Кейре, сударыня, — особо подчеркнул он. — А кейре — это королевская кровь. Что означает прямое неподчинение нам. Это измена, госпожа Оркан.

Мне катастрофически не хватало воздуха. Тесное помещение, окон нет, двери заперты. Даже лёгкий зефир не призвать, чтобы чуть-чуть разбавить густой и тяжёлый воздух. Его будто ножом продолжали резать лишь чёткие слова его величества:

— Как нам доложили, даже само имя и титул мона Эрланна ныне подвергается сомнению. Как вы думаете, сударыня: если королевский суд сегодня решит провести следственный эксперимент, будет ли мон Эрланн в состоянии доказать с помощью магии, что именно он является истинным наследником? Или хотя бы просто прийти на заседание? Или… Сможет сопротивляться аресту в собственном доме? Нам ведь многое известно, сударыня. Например, мы точно знаем, что отряд Чёрной Гарды прибудет туда раньше, чем вернётесь вы.

Всё внутри меня клокотало, но в присутствии его величества не смело прорваться наружу. Или же?.. Нет, это сразу смерть. Прорвалось, да не тем — лишь едкими солёными слезами, застившими глаза.

— Но мы по милосердию нашему готовы об этом забыть, — пристально глянул он на меня. — Так что сударыня, достойно примите нашу милость и будьте благодарны своему королю. Мы с вами закончили.

У меня горло свело судорогой, но я всё-таки выдавила из себя хриплое, невозможное.

— Благодарю вас… ваше величество…

Гардионцы будто ждали этих слов под дверью — вновь распахнули её, предлагая следовать за ними.

И снова коридор — такой же тёмный, узкий. Этот вывел на безлюдный задний двор с единственным экипажем на нём. Возница о чём-то говорил со своим пассажиром, сидящим спиной ко мне.

Тот ещё не успел обернуться на звук открытой двери, а я уже попятилась, узнав неизменно аккуратную стрижку и донёсшийся аромат табака и лимона…

Но и двух шагов не ступила назад — уткнулась спиной в чёрные кожаные кирасы.

— Ветерок, — привычно ласково улыбнулся Коста и легко спрыгнул с подножки. — Моя дорогая, как же я по тебе скучал…

Его нечеловеческое обаяние не портили даже бордовые отметины на щеках, оставленные мной на прощание. Он улыбался — вновь улыбался так, что любая девица с ним незнакомая растаяла бы на месте. С этой же улыбкой он перерезал горло дяде Леванте. С ней отдавал подонкам приказы устранять неугодных ему людей. С ней же говорил, как бесконечно любит дядю и брата…

И я закрыла глаза, не в силах больше принимать эту извращённую реальность.

И отдалась во власть метавшейся внутри чужой искры, что всё подначивала мою стихию, оспаривала моё единоличное право распоряжаться ей, перетягивала на себя…

Да хевл с тобой, мелкая дрянь, делай что хочешь!!!

Оно и хлынуло всё вперемешку…

И то, что умела сама: мои ветра — причём таких яростных и безумных я давно не видела.

И то, чему сам Коста научил позже: как затачивать воздух до остроты сарматских лезвий, как вить из него удавки, как толщей этой, казалось бы, пустоты отбрасывать от себя всё и всех…

И то, что видела лишь пару раз, но искра вдруг решила за меня: пора и самой попробовать. Воздух впереди меня вдруг зазвенел стеклом, обозначился разрозненными осколками и те начали сползаться друг к другу, не крошась от столкновения, но соединяясь в гладкую единую поверхность. Будто время повернуло вспять, и зеркало, разлетевшееся на осколки от нечаянного удара, собралось обратно.

В него я и шагнула, не дожидаясь, пока отлетевшие на пару метров гардионцы поднимутся на ноги, а очередной артефакт Косты не разрушит этот мой первый, неверно подрагивающий, портал.

Ощущение было другим; не такое, как когда меня перемещал Крис. Его порталы были под стать его стихии: ослепительные белые вспышки — именно такого цвета бывает самое жаркое пламя. И обжигали они так же, как их хозяин.

В моём же собственном портале меня будто подхватили призрачными крыльями самые ласковые мои питомцы — тёплый бюес, нежный бриз со свежим морским запахом… И так же бережно опустили на землю.

Я даже не сразу поняла, что уже переместилась — настолько быстро это произошло. И тут же завертела головой, осматриваясь. Хевл раздери, даже в голову не пришло задуматься о том, куда конечная точка должна вывести! Знаю ведь, как это делается, если один раз даже удалось сбить прицел Криса. Но, с другой стороны, Лардуолл и так мне не знаком. Даже на дорогу, пока ехала, я почти не смотрела, не запомнила улиц. Только на одно место и обратила внимание…

Так что неудивительно, что меня выбросило именно сюда. Примерно в трёхстах шагах от меня тянулась широкая подъездная дорога. Выше по склону — королевские службы, где только что я находилась сама. Даже здание суда видно. Внизу — столица. А справа — рукой подать! — он: нарыв посреди голой земли. Лардуолльский разлом.

Вернуться к Иммету? Вдруг он до сих пор ждёт меня там? Нет… Наверняка его уже отправили восвояси. Расстояние, пройденное тайными коридорами, сложно было оценить, но тот двор, где я напала на Чёрную Гарду, вполне мог оказаться соседним со зданием суда. Туда я вернуться не могла.

Нет, лихорадочно соображала я. Теперь точно нет. Гарду