"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

ему. Удивилась, конечно, что он там, но обрадовалась. Мы так давно не виделись. Разговорились. Он сказал, что у него плохой день. Умер пациент. Причем уже не первый на этой неделе. А я и не знала, что у него пациенты умирают. Думала, он всех спасает. В общем, его это тяготило. Сказал, что такое бывает редко, но так сложилось, что на этой неделе пациенты были тяжелее, чем обычно. Наверное, Джейк поэтому туда и приехал – развеяться, выпустить пар. Какое-то время мы шли вместе, разговаривали. А потом, не знаю, он предложил пойти в лес по одной из необозначенных дорожек. Сказал, что видел оленей на той тропе и хочет проверить, там ли они еще. По его словам, это была мать с двумя пятнистыми оленятами. Мне, конечно, следовало отказаться. Но это же Джейк, понимаешь? Я знаю Джейка. Он ведь не какой-то чужак.

Лили умолкает, и эта пауза, это напряжение меня убивают. Я знаю, что она скажет, или, по крайней мере, думаю, что знаю. Но мне нужно, чтобы это сказала она.

– Что он сделал, Лили? Он приставал к тебе?

– Мне так жаль. – Ее голос дрожит. Она не плачет, но слезы уже готовы пролиться. Дыхание тяжелое, как будто через силу. – Прости.

Я беру ее лицо в свои ладони. Смотрю ей в глаза.

– Тебе не за что просить прощения. Ты ни в чем не виновата.

Лили говорит быстрее, ее слова льются как вода из крана.

– Он сказал, что у них с Ниной проблемы. Начал рассказывать мне об этих проблемах, о том, что в последнее время она отдалилась. У нее больная мать. Кроме всего прочего, нашли какое-то новообразование. Я, наверное, уже рассказывала тебе. Для всех это тяжелое эмоциональное бремя. Нина ухаживает за матерью, и эмоций для Джейка у нее уже не остается, а ему это нужно. Он понимает ее, сочувствует, но у него как у мужчины есть свои потребности. Он так мне и сказал. А я не знала, что ответить. Это ведь все такое личное. Мне было ужасно неловко. Он не должен был рассказывать это мне. Нина – моя подруга. Такие вещи женщины рассказывают своим подругам. Я ничего не говорила, просто слушала, а потом Джейк сказал, что вот я совсем другая, что я умею слушать, что он мне благодарен, что если бы Нина была похожа на меня… – Лили вздыхает. – Он пытался поцеловать меня, Кристиан…

Я встаю. Меня душит гнев. Не на Лили – на Джейка. Мы знакомы. Мы несколько раз обедали вместе. Я бывал в их доме, они – в нашем. Я рекомендовал его другу, чьей жене требовалась операция по удалению опухоли мозга. Я поручился за него, и вот он пристает к моей жене.

– Сукин сын. – Я подхожу к окну. Попадись он мне сейчас, я, наверное, убил бы его.

Вообще-то Джейк мне даже нравился. Дерзкий, немного самоуверенный, но хороший парень, так я думал.

– Дело вот в чем. – Лили поднимается, подходит ко мне, берет за руку. – Я ударила его и…

– Ты о чем? – Я отворачиваюсь от окна и смотрю на Лили.

– Нина сказала сегодня, что он не вернулся домой прошлой ночью. Она не знает, где он, и не видела его с тех пор, как он ушел на работу вчера утром. Она беспокоится…

– Как ты его ударила?

– Я оттолкнула его, когда он попытался меня поцеловать. Ему это не понравилось, и он набросился на меня. «Ты думаешь, что лучше меня? Что я недостаточно хорош для тебя?» А потом заявил, что это я посылаю неправильные сигналы и даю ему ложные надежды. Он назвал меня потаскухой. Он был зол, Кристиан. Так зол, и я… Мне было страшно. Мы шли по одной из тех тропинок, которые не обозначены. Там и людей-то обычно не бывает. Он схватил меня за руки, вот так… – Она хватает меня за предплечья, и я вижу на ее коже синяки, некоторые из них уже потемнели, следы пальцев Джейка.

Упавшим голосом Лили рассказывает, как он толкнул ее, как она упала и испугалась, что он ее изнасилует. Ей удалось подняться на четвереньки, но он схватил ее за лодыжки и потянул назад, так что она упала. Упала на живот.

Я слушаю ее не дыша. Наш ребенок…

– Там был камень, и я смогла до него дотянуться. Не знаю, как мне удалось вывернуть его из земли. Я не думала о том, что делаю. Мне просто нужно было убежать от него, понимаешь? – Лили плачет, и я понимаю, что она ударила его камнем.

– Все хорошо, все хорошо. – Я привлекаю ее к себе, глажу по волосам, успокаиваю. – Ты все правильно сделала, милая.

– Он вытаращился на меня вот так, – Лили показывает как, – потом пошатнулся и упал. И у него шла кровь.

– Много крови? – спрашиваю я.

– Довольно много.

– Он был в сознании?

– Да. Думаю, что да.

– Но он упал.

Она кивает.

– Да.

– Сколько раз ты его ударила? Только один?

– Наверное, несколько. Все так быстро произошло. Это рефлекс. Я чувствовала, что должна вырваться. Любой ценой. Ради нашего ребенка. – Лили говорит все быстрее и быстрее. – Я не думала о том, что с ним. Он упал, и я побежала. Бежала до самой машины. Я не оглядывалась и не знала, поднялся ли он, преследует ли он меня. Как ты думаешь, почему Джейк не вернулся домой? Ты не думаешь, что я… – Она судорожно вздыхает и подносит руку ко рту.

– Нет, – твердо говорю я. Конечно же, Лили его не убила. Я беру ее руки в свои и только теперь замечаю грязь под ногтями. – Нет, Лили, нет. Думаю, этот мерзавец просто побоялся идти домой. У него разбита голова. Синяк. Так? Как он объяснит это все? Наверное, он подумал, что ты расскажешь обо всем Нине. Ты ей сказала, что случилось?

Она качает головой так, что волосы падают на глаза. Говорит, что не сказала, не смогла, потому что не хотела огорчать Нину. Можно представить, как бы подействовала на нее такая новость.

Немного погодя Лили показывает мне и другие отметки. Синяки не только на руках, ободранные колени и голень, разбитая ладонь, на которую она упала, когда он толкнул ее. Но эмоционально Лили пострадала еще сильнее. Она напугана.

Случившееся не дает ей покоя. Она все думает, что он где-то неподалеку, злой, замышляющий месть. Я говорю, что этого не может быть, но я сам не знаю, где Джейк и почему он не пришел домой,