Современный российский детектив - Анна Майская

Он в последний раз легонько хлопнул мокрый черный нос и запер калитку. Уже отъезжая, Макс увидел, что Фрося стоит на задних лапах, опершись на забор. Ее громкое «гав» разнеслось в тишине поселка, как раскат отдаленного грома.

V

— Анке! Ты куда пошла? Сейчас текилу принесут, я уже заказала! — услышала она за спиной голос, с трудом перекрывающий громкую музыку. Она обернулась и увидела, как от стойки бара ей машет ее приятельница Соня Вильц.

— Я скоро вернусь. Мне позвонить надо! — крикнула она и продолжила протискиваться к выходу.

Народу сегодня вечером собралась целая уйма. В клубе должна была выступать знаменитая группа «Wolfsheim». Билеты на эту закрытую вечеринку достать было практически невозможно, но Анке все-таки удалось. С деньгами в последнее время стало совсем туго. Нельзя сказать, чтобы отец совсем ничего не давал, но тех средств к которым она привыкла, уже не было. Не проходило и дня, чтобы отец не повторял свои нотации с вариациями.

— Тебе уже на четвертый десяток перевалило! Пора подумать о семье, о детях! В конце концов я должен кому-то передать свой бизнес! Ты только числишься у меня на фирме бухгалтером, но разве это можно назвать работой?! Когда ты в последний раз появлялась в офисе? Мне кажется, что тебя там даже никто в лицо не знает. Не получилось из тебя деловой толковой бабы, так пусть хоть внуки меня на старости лет порадуют! Сколько можно проводить время на тусовках и в клубах? У тебя до сих пор одни попойки в голове, а ты ведь уже далеко не девочка! Скоро и родить будет проблемой. Вот захочешь сама детей иметь, а уже не сможешь. А если хочешь жить так, как сейчас, то живи на зарплату! Она у тебя, между прочим, не маленькая. Хотя сказать по правде, не будь ты моей дочерью, я бы не задумываясь вышвырнул тебя из дела! Работник из тебя, как из медведя музыкант.

И так раз за разом. Анке уже осточертели эти ежедневные проповеди. Ну не хочет она ни семью, ни детей! В гробу она видала все эти кухни, уборки, стирки, памперсы, походы в парк и поездки в Диснейленд! Она хочет жить так, как живет. И кому от этого хуже? У отца денег хватит еще на десять жизней! Если у Марики выгорит задуманное дельце, то по крайней мере на следующие пару лет можно будет забыть об экономии. Но к удивлению Анке, подруга уже два дня не выходила на связь. В голове, как назойливая муха засела мысль, которая жгла изнутри: а вдруг она решила кинуть Анке и срулить с деньгами куда подальше? С теми миллионами, которые теперь будут в ее распоряжении, вполне можно уехать куда-нибудь в Австралию или Новую Зеландию. Вот ведь тварь неблагодарная! В конце концов это именно благодаря ей Марика в свое время повстречала этого денежного мешка Колобова. Никто иной, как Анке, помогла найти исполнителя для осуществления ее планов в России. И после всего этого она даже не желает с ней разговаривать?!

Как была, в узких брючках, весьма невыгодно обтягивающих ее толстые бедра, и кофточке с короткими рукавами, она выскочила на улицу. Здесь, в Мюнхене, было уже совсем тепло, хотя еще неделю назад холодный северный фронт неожиданно обрушился на город шквалистым ветром и колючим снегом. Целых три дня подряд метели упорно старались уничтожить все следы пребывания весны. Казалось, что природа расщедрилась и дала зиме напоследок вдоволь нарезвиться. Но уже позавчера снова выглянуло солнце, и она, заплакав от обиды и бессильной злости, трусливо поджала хвост и убралась восвояси. На этот раз надолго. Однако сейчас, поздним вечером, было отнюдь не жарко. Анке поежилась — мартовская сырость не преминула моментально забраться ей под тонкую футболку. Она закурила, достала телефон и снова набрала знакомый номер, но и на этот раз вызываемый абонент находился вне зоны доступа сети. Черт! Конечно, можно снова обратиться к знакомой, через которую был найден тот самый исполнитель и попробовать что-нибудь узнать у него, но больше всего Анке боялась, что ее каким-нибудь образом свяжут с убийством. Только этого не хватало.

— Вот дерьмо, — пробормотала Анке, выбросила недокуренную сигарету и пошла обратно.

— Хай, Анке! Это ты?! — услышала она справа от себя знакомый голос.

Обернулась. Перед ней стоял ее старый знакомый Свен Хаппах. Анке знала, что лет пять назад он женился на какой-то богатой девице, которую сосватал за него его собственный папочка. Возражать Свен не мог, так как полностью зависел от воли своего родителя — и морально и материально, поэтому безропотно ему повиновался. От общих знакомых Анке также слышала, что у молодой семьи родилось то ли два, то ли три ребенка, что, впрочем, Анке не удивило: единственное, что Свен умел делать хорошо, так это трахаться. Анке подошла к столику, за которым расположилась довольно многочисленная компания, однако кроме Свена она здесь никого не знала.

— Хай! Как твои дела? — поздоровалась она. — До меня дошли слухи, что ты женился. Это правда?

Тот поморщился, как будто проглотил жабу.

— Слушай, но хоть ты не напоминай мне больше об этом!

— Развелись?

Он пожал плечами:

— Зачем — развелись? Просто живем врозь. Нахлебался я семейной жизни — во! — он выразительно попилил себя по горлу. Анке хрипло засмеялась.

— Как я тебя понимаю! Мой старик тоже как с ума спрыгнул, каждый день долдонит одно и то же: надо выходить замуж, рожать, воспитывать. Ему, видишь ли, наследники нужны. А я даже думать о такой перспективе без тошноты не могу.

— Во-во! — подхватил он. — Давай-ка лучше выпьем! Как в старые добрые времена. Эй, кельнер! Два по двести виски. За встречу, если ты не против.

Она и не собиралась возражать; тут же подсела за столик и принялась знакомиться с друзьями своего старого приятеля. Виски оказалось очень кстати. Злость немного притупилась и Анке попыталась мыслить логически.

В конце концов, Марика не такая дура. Она не может не понимать, что у Анке есть убойные доказательства ее причастности к преступлению. И она не побрезгует сдать ее со всеми потрохами. Ладно, подождем еще немного, и будем действовать.

Во всяком случае сегодня можно и нужно расслабиться, — недаром же она заплатила такие деньги за входной билет! В этот момент в зале поднялся дикий шум — на сцене появились музыканты. Крики публики и виски совершенно заглушили ее переживания. По