Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

словно он практически никогда не бывал на солнце, что не слишком отличалось от истины: Мак будучи фотографом-фрилансером зарабатывал тем, что проводил ночи напролет за съемками выступлений и концертов, поэтому частенько спал в дневные часы. Милый, преданный друг Люка, способный рассмешить ее за долю секунды, кого она вплоть до вчерашнего дня считала и своим близким другом.

— Почему он это сделал? — спросила она. — Мы только начали жить вместе, он говорил, что любит меня. Какого хрена ему было надо?

Мак беспомощно пожал плечами.

— Он просто чертов идиот.

— Ты должен был мне рассказать, Мак. Я думала, мы друзья.

— Я и есть твой друг. Подумай о положении, в котором я очутился. Мне чертовски все надоело. Но рассказать должен был он, а не я. Я просил его это сделать, повторял снова и снова, ты должна мне поверить!

В раздумье Клара потерла глаза.

— Как у них все началось? — спросила она.

— Как-то вечером после работы Люк увидел Сади в пабе и заговорил с ней. По-моему, у нее только умер отец, она была в подавленном настроении, выпила лишнего, Люк успокоил ее, сказал, что всегда рядом, если нужно с кем-то поболтать. Ты же знаешь его вечное желание поддержать всех вокруг. Как бы там ни было, после этого — по его словам — Сади взяла за обыкновение использовать любую возможность для встречи, они периодически выходили обедать, случись ей забежать в паб после работы, она прямиком шла к нему. Однажды ночью все закончилось в ее квартире и, в общем, думаю, одно зацепилось за другое. После этого, как сказал Люк, она прохода ему не давала, говорила, что запала на него, что только благодаря ему она еще не сошла с ума. Он увяз по уши, не зная, как выбраться…

— Думаю, не последнюю роль сыграло то, что она выглядит как чертова супермодель, — проговорила Клара, в который раз мысленно проводя параллель между собой и Сади, находя, что это унизительное сравнение было не в ее пользу. Клара относила себя к женщинам, которых называли «миловидными». Ростом пять с половиной футов, стрижка каре в стиле Бетти Пейдж, вздернутый нос и веснушки, она уже давно примирилась с тем фактом, что не принадлежит к типу женщин, о которых грезят мужчины — до сегодняшнего дня, когда вдруг давным-давно погребенная подростковая неуверенность вернулась со скоростью бумеранга.

Мак вздохнул.

— Слушай, не хочу его оправдывать, но он допустил ошибку, огромную ошибку, реально облажался, и ему это хорошо известно… он очень сожалеет, поверь.

— Господи, — сказала она, обхватывая голову руками. — Мне он казался таким … славным.

— Он славный, — сказал Мак. — Просто под покровом всего этого он еще и немного засранец.

— Какое право он имеет быть таким недоумком? — сказала она зло. — Ты же знаешь его родителей, видел их прекрасный дом…

Мак помолчал.

— Люк говорил с тобой когда-нибудь о том времени, когда пропала Эмили? — спросил он.

Клара взглянула на него.

— Нет, не особо, — призналась она.

Он кивнул.

— Я переехал в Саффолк из Глазго сразу после ее исчезновения. Долговязый новичок со смешным акцентом. Другие парни показали мне, где раки зимуют, пока не вступился Люк. Мы сдружились, и, что тут скажешь, я был еще ребенком, но, твою мать, что за жуть творилась у него дома какое-то время.

Клара нахмурилась.

— Продолжай.

— Это полностью разрушило их жизнь. Роуз слегла на несколько месяцев, почти не разговаривала и не принимала пищу. Его отец отгородился от мира в своем кабинете, а Том полностью слетел с катушек.

Она удивленно посмотрела на него.

— Том? — Клара никогда бы не заподозрила чопорного самодовольного брата Люка в чем-то подобном.

— Да-да, выглядело так, словно он порвал с семьей. Ему на тот момент было шестнадцать, он связался с дурной компанией — пропадал, напивался, принимал наркотики, все такое, понимаешь? Думаю, Роуз и Оливер чувствовали, что упустили его. В любом случае, суть в том, что после всего произошедшего Люк, казалось, стал центром их вселенной, они буквально зациклились на нем. Эмили исчезла, Том где-то шатался целыми днями, все начало вертеться вокруг Люка — не забывай, ему было всего лишь десять, когда она ушла.

— Что значит «зациклились»?

Мак пожал плечами.

— Родители ни на секунду не оставляли его одного. Он шага не успевал ступить, а они уже дышали ему в затылок. Они и вечерами брали его с собой, даже если выдавалась возможность оставить присматривать за ним Тома. Роуз и Оливер были одержимы всем, что он говорил и делал, его школьными занятиями, здоровьем, мыслями, любым произнесенным им словом… Безумие какое-то, словно они хотели искупить свою вину за то, что все пошло наперекосяк с Эмили.

Клара нахмурилась.

— О’кей, — сказала она.

— Ну, как бы там ни было, возможно, выросший в таких условиях Люк, чувствовал, что несет ответственность за счастье своих родителей, за счастье всех и каждого. Или, возможно, лавина внимания, которая обрушилась на Люка, сделала его немного эгоистичным и заносчивым. Тебе надо услышать от него о том, что он глубоко сожалеет и раскаивается. Он мне сказал, что с Сади все кончено, сказал, что это была самая большая ошибка в его жизни, и что он не хочет потерять тебя. Я ему поверил. Честно, Клара, я уверен, что вся эта история заставила его осознать, насколько сильно он тебя любит.

Она обхватила голову руками.

— И где его черти носят? Не терплю это… состояние неопределенности. Мне есть, что с ним обсудить. — Она посмотрела на Мака. — А может, он и бросил меня? Просто духу не хватило сказать мне об этом прямо в лицо?

Мак покачал головой.

— Нет. Не таким образом, без мобильного, не сообщив никому на работе, родителям… мне.

Внезапно их разговор был прерван взрывом музыки, раздавшимся из верхней квартиры, бас пульсировал так громко, что дрожал потолок.

— Ради всего святого! — прокричала Клара, вскакивая на ноги. Охваченная неожиданным приступом ярости, она вылетела из квартиры наверх по лестнице и принялась барабанить в дверь соседки. Ответа не последовало. Музыка продолжала реветь. — Открой чертову дверь! — выкрикнула она, сильно пнув по двери. — Открывай! Черт подери… сию минуту!

Неожиданно дверь распахнулась. Соседка уставилась на нее, подняв брови в невинном недоумении.

— Что?

— Убавьте чертов звук. С ума можно сойти. Я не могу так жить!

Не спеша, с улыбкой на лице, способной привести кого угодно в бешенство, женщина развернулась, медленно направилась к аудиосистеме и повернула ручку громкости на одно деление вниз. Затем она вернулась к Кларе.

— Счастлива?

Клара изумленно смотрела на нее. Она была