Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

необычайно худой, мешковатая футболка оверсайз лишь подчеркивала ее костлявые угловатые формы. Точеное лицо, выглядывающее из-под завесы темных волос, длинных и жидких, было так обильно покрыто плотным слоем косметики, что напоминало маску. Она буравила Клару воинственным колючим взглядом. Во имя всего святого, в чем ее проблема? Заглянув мимо нее в квартиру, Клара увидела свалку: кругом валялись одежда, тарелки, компакт-диски, из кухни доносился стойкий запах мусора. Да и кто вообще в наши дни слушает транс?

— Да, — ответила Клара с холодным сарказмом. — Большое спасибо!

Она уже была готова уйти, как ее взгляд зацепился на какой-то вещи, свисавшей с кресла. Это была толстовка. Толстовка Люка. Клара с удивлением уставилась на нее. Характерный красно-зеленый дизайн с орлом на спине — Люк купил ее пару лет назад в Нью-Йорке. Он очень любил эту вещь. Клара не забыла, как он был раздосадован, когда толстовка пропала. Когда же это точно случилось?

Женщина проследила за ее взглядом. И моментально начала закрывать дверь.

— Я убавила звук, теперь проваливай! — сказала она, и ошеломленная Клара замерла на несколько секунд перед закрывшейся дверью.

Клара вспомнила слова соседки: «Где Люк?», — произнесенные в тот день, когда он пропал, со странной хитрой ухмылкой на лице.

— Открывай! — закричала она, барабаня по двери. — Открой немедленно эту гребаную дверь!

Но музыка грохотала и дверь была по-прежнему закрыта. В конце концов, испустив вопль отчаяния, Клара спустилась к себе. Когда же пропала толстовка? Примерно в то же время, как к ним забрались в квартиру? — Похоже, что так, — подумала она. Они были уверены, что ничего не пропало, но… возможно, полиция не могла понять, как непрошеный гость проник к ним, так как на протяжении всего времени эта непрошеная гостья жила в том же доме? Это она отправляла письма?

— Ты в порядке? — спросил Мак, когда Клара примчалась обратно. — Ты словно призрака встретила.

Не отвечая, Клара достала телефон и нашла номер сержанта Андерсона. Он ответил в ту же секунду.

— Привет, это Клара Хейнес, — сказала она. У меня кое-что есть, что я…

— Клара, хорошо, что вы позвонили. Я и сам собирался вам звонить. Мы тут откопали нечто интересное. Как быстро вы сможете к нам приехать?

9

Кембриджшир, 1988

Однажды днем, пока Даг был на работе, я позвонила, мои пальцы дрожали, когда я набирала телефонный номер. Услышав гудок, в приступе паники я чуть не повесила трубку. Потом раздался щелчок на другом конце провода знакомый голос произнес: «Слушаю», — и слова застряли у меня в горле. «Алле? Алле?» — прозвучало с нетерпением. «Пожалуйста, не молчите».

Так странно было вновь услышать этот голос спустя столько лет, осознавая, что его обладатель сейчас стоит в когда-то хорошо известном мне доме. Мысленно я представила зеленовато-голубые обои в холле, выложенный елочкой паркет и рассеянные по нему лучи света. На мгновение я вернулась назад, вдохнула привычные запахи — лавандовой полироли для мебели, свежего кофе и смеси из сухих цветочных лепестков в вазочке на подоконнике, услышала тиканье часов над верхней ступенькой лестницы и заглянула в знакомые глаза, которые в те дни часто утопали в слезах. Я тяжело сглотнула, и, наконец, сказала шепотом:

— Это Бет Дженнингс.

Воцарилась абсолютная тишина.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Пожалуйста, не вешай трубку. Нам нужно встретиться. Я хочу поговорить с тобой. — И тут я расплакалась. — Мы можем увидеться?

В ледяном голосе прозвучали панические нотки:

— Исключено. Мы договорились. Ты дала слово.

— Знаю, — ответила я. — Я бы никогда не позвонила, если бы не находилась в таком отчаянии. Мне необходимо поговорить о произошедшем. Я думала, что смогу жить с тем, что мы сделали, но, по всей видимости, — нет. Мне кажется, нам надо все исправить, я хочу пойти в полицию.

— Нет, нет, Бет! — последовала долгая пауза, в итоге я услышала: — Хорошо, давай встретимся. Но не здесь. Ты не можешь сюда прийти. Дай мне свой адрес.

Было странно вновь увидеть это лицо, знакомую фигуру за моим кухонным столом. Через каких-нибудь пару минут я вновь разрыдалась, слова из меня лились нескончаемым потоком. Я говорила обо всем — о том, что мы натворили и о том, что чувство вины меня никогда не покидало. Я рассказала о Ханне, своем замужестве, о страхе медленно сойти с ума. Я понимала, как остро нуждалась в ком-то, кому могла бы полностью довериться, насколько сильно мне не хватало друга.

— Как думаешь, что мне теперь делать? — спросила я с отчаянием, когда все слова закончились.

Но взгляд устремленных на меня глаз был по-прежнему холоден.

— Если расскажешь полиции, мы все потеряем. Ты все потеряешь. Неужели не понятно? Какая польза ворошить сейчас прошлое?

— Не знаю! Не знаю! — Я поняла, что все бесполезно. Никто не в силах мне помочь и ничего тут не сделаешь. Опустив голову, я не переставая плакала. Я даже не подняла глаз, услышав скрип отодвигаемого стула и звук открывшейся и вновь закрывшейся двери. Вот и конец. Все было напрасно.

Спустя какое-то время я поднялась. Заставила себя сделать несколько медленных глубоких вдохов. Тоби, наверное, скоро проснется, мне было необходимо взять себя в руки. Я медленно подошла к раковине и ополоснула лицо, заставила себя направиться в сторону лестницы и, изображая улыбку, уже было начала подниматься, чтобы проверить сына. Мне вдруг очень захотелось увидеть его, дотронуться до него, вдыхая чудесный аромат его тельца. Проходя мимо телефонного аппарата в холле, я вернула трубку на место, так как сняла ее ранее с базы, чтобы нам не мешали; не успела я убрать руку от телефона, как он зазвонил.

Я ответила.

— Алло?

— Вас беспокоят из начальной школы Вест-Эльмс, — сообщили мне энергичным деловым тоном. — Ханна с вами, миссис Дженнингс?

— Ханна? — спросила я удивленно. — Нет. Почему она должна быть … разве она не в школе?

— Боюсь, она опять сбежала. Должно быть, проскользнула в верхние ворота школы после обеда. Мы не смогли до вас дозвониться и вызвали полицию. Думаю, они на пути к вам.

— Но. — Я почувствовала, как краска заливает мое лицо. — Как давно она ушла?

— Минут сорок тому назад. Как я уже говорила, мы пытались с вами связаться, но …

Я повесила трубку и с колотящимся сердцем поспешила назад на кухню. Последний раз, когда Ханна сбежала из школы, я нашла ее сидящей в заднем дворике на скамейке под нашим кухонным окном. В кухню вела голландская дверь, и, так как было тепло, я оставила верхнюю створку открытой. Я бросилась к ней и выглянула на