Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

Очевидно, у своих сограждан доктор ходил в фаворитах.

– Миссис Баннет?

Та слегка вздрогнула и, едва дыша, произнесла:

– Ох, вы ко мне? Пожалуйста, немного шерри, – затем извиняюще оглянулась на своего мужа.

– А ты уверена, что не предпочитаешь воды со льдом, Эмили? – отозвался скрипучим голосом Юстас Баннет, позвякивая связкой ключей в кармане.

На мгновение повисла неловкая пауза. Но почти тут же доктор Каммисон заявил непреклонным тоном:

– Здесь нет воды со льдом.

Эмили Баннет, поймав взгляд Найджела, болезненно вспыхнула и сказала:

– Нет, дорогой, я думаю, что мне хочется шерри.

Найджел заметил, как слегка напряглись лицевые мускулы Баннета. Интересно, задумался он, с каких пор миссис Баннет осмеливается перечить мужу? Не было сомнения, что позже она за это заплатит. И вдруг он ощутил, что проникается все большей и большей антипатией к пивовару.

Немного погодя разговор стал общим. Затем Габриэль Сорн подошел к Найджелу и заговорил о сюрреализме. Говорил он убедительно, так что вскоре и другие стали его слушать. Но когда Сорн это обнаружил, его довольно наивный энтузиазм неожиданно иссяк. Скривив рот и с выражением наигранного цинизма Сорн изрек:

– Конечно, преимущество этого метода в том, что сознательно вы не отвечаете за то, что создаете, а следовательно, не открыты для критики.

– А вы сейчас не предаете свои убеждения? – мягко спросил Найджел.

Молодой человек бросил на него испуганный, почти уважительный взгляд, затем сделал изрядный глоток виски – он нагружался им довольно основательно – и воскликнул:

– Да, и уже не в первый раз! Я их всю жизнь предаю. Знаете ли вы, что я пивной бард?

Юстас Баннет снял пенсне и открыл было рот, но Сорн его опередил:

– Вы еще не видели некоторые из моих… случайных виршей, назовем их так. Например, такие:

Обойди весь белый свет,

Лучше пива Баннета нет!

Тут вмешался Юстас Баннет, произнеся холодно-учтивым голосом:

– Мистер Сорн выполняет для нас некоторую рекламную работу, мистер Стрэнджвейс, среди прочих своих… э… обязанностей.

– Ну, что ж, это определенно привлекает к вам публику, – откликнулся Найджел. – Я за все, что делает поэзию популярной. Дайте обычному человеку привыкнуть к стихам, как таковым, – будь они на рекламных щитах, в фильмах, да где угодно – и это предоставит ему шанс захотеть прочесть более серьезные работы.

– Я не согласен, – возразил Сорн. – Поэзия никогда не сможет стать снова средством общения. Она должна апеллировать к небольшому кругу высокообразованных, чувственных людей. Я…

– Габриэль, – перебил его мистер Баннет, – мы не можем тебе позволить и дальше монополизировать нашего выдающегося гостя. Отойди от него и поговори с миссис Каммисон!

Кулаки Сорна сжались. На мгновение Найджел испугался, что, возможно, последует сцена. Но затем плечи молодого человека поникли, он пнул, как мальчишка, каминную решетку и отошел. Мистер Баннет явно не одобрял попытку своего работника выдвинуться на передний план. Широко расставив короткие ноги перед камином, он сделал странное движение руками, словно разглаживал невидимую промокашку на воображаемом столе, и сообщил:

– У меня есть небольшая проблема для вас, мистер Стрэнджвейс… скорее по детективной части, нежели по литературной.

У Найджела создалось впечатление, что все находящиеся в комнате словно бы застыли, что напомнило ему детскую игру «Замри». Мистер Баннет явно владел аудиторией, когда того хотел.

– Да, – продолжил он. – Я уверен, что это вас заинтересует. Две недели назад… точнее, второго числа сего месяца, мой фокстерьер Траффлис исчез. Позже, когда мои люди чистили давильный чан, его нашли. Плоть, конечно, вся рассосалась, но мы идентифицировали его по металлической табличке на ошейнике. – И Юстас Баннет выразительно помолчал.

– Но а я-то тут с какого боку? – спросил Найджел.

– Как я понимаю, вас интересуют преступления, – совершенно серьезно ответил пивовар, чеканя каждое слово, – а у меня нет ни малейшего сомнения, что собака была убита намеренно.

Чуть было ожившие гости вновь замерли. Найджел заметил, что доктор Каммисон застыл с бутылкой над стаканом.

– Но, – наконец нашелся Найджел, – ведь куда более вероятно, что собака упала в чан случайно, например погнавшись за крысой… – «А эта крыса сидела на чане», – зачем-то подумал он, представив себе эту бредовую картинку.

Мистер Баннет осуждающе простер руку:

– Если позволите, я изложу вам факты. Траффлис сопровождал меня на пивоваренный завод каждое утро. Для него в моем офисе стояла корзинка, и он сидел на цепи, прикрепленной к ножке стула. В то утро я на несколько минут вышел. А когда вернулся, обнаружил, что собака исчезла. Траффлис не выскользнул из ошейника – кто-то отстегнул защелку крепкой стальной цепи.

– Ну даже если это так, надеюсь, вы не подозреваете одного из ваших работников в намеренной краже собаки с тем, чтобы бросить ее в чан? Несомненно, кто-то в шутку спустил его с цепи, а пес, вырвавшись, встретил свою смерть совершенно случайно.

– Края чана, в котором его нашли, мистер Стрэнджвейс, высотой в шесть футов, а Траффлис был уже стар и далеко не резв. – «Не удивительно, – подумал Найджел, – после стольких лет жизни на привязи». – Я опросил всех моих работников, но ни на одного не смог возложить вину. – Голос Юстаса Банкета внезапно стал глохнуть. Его губы едва шевелились, когда он добавил: – Я очень хочу найти того, кто это сделал.

– Вы так любили Траффлиса?

– Он был моей собственностью, мистер Стрэнджвейс.

Собравшиеся молча переваривали услышанное.

– А по мне, уж больно много шума из-за какой-то собаки, – неожиданно произнесла мисс Меллорс. – Почему же вы не обратились в полицию по горячим следам?

– Я обращался, – холодно ответил мистер Баннет. – Они заявили, что не в состоянии предпринять какие-либо действия. Вот почему я и прошу это сделать мистера Стрэнджвейса.

Найджел исподтишка себя ущипнул. Нет, как бы все это ни выглядело невероятным, он не спал.

– Вы хотите, чтобы я произвел дознание? – уточнил он. – Но все в целом является, – он чуть было не сказал: «полнейшим фарсом», однако, вспомнив просьбу Софии больше не задевать мистера Баннета, смягчил концовку фразы: – из ряда вон выходящим.

Мистер Баннет вроде бы улыбнулся, но одними глазами, потому что его рот остался при этом плотно сжатым, как у брюзги.

– Я и представить себе не мог, будто нечто «из ряда вон выходящее», как вы изволили только что выразиться, может оказаться препятствием для того, кто провозглашает себя поклонником современных мэтров поэзии. Я готов предоставить вам все возможности для опроса моего штата работников и полную свободу в проведении осмотра всех помещений. Моя маленькая проблема поможет вам скоротать время, пока не подвернется настоящее дело об убийстве.

Просьба мистера