"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

поищем в интернете информацию о бутене. Его зонтики я сорвала не с грядки и не знаю, годится ли он в пищу. Хотя сомневаюсь насчет его ядовитости, учитывая, что коровы постоянно им лакомятся.

Я сразу почувствовала себя увереннее, однако тут же снова пришла в отчаяние, когда первыми же результатами поиска на телефоне Дэнни стали заголовки вроде «Бутень или болиголов – в чем разница?». Он нажал на ссылку и показал мне.

С ужасом прикрыв рот ладонью, я прошептала:

– Почти уверена, что сорвала бутень. – Хотя тут же начала в этом сомневаться.

– Скорее всего, полиция проведет тесты, чтобы точно узнать вид растения. Но пока мы можем и сами выяснить вероятность отравления каким-либо ядом природного происхождения, если выпить воду, в которой они стояли.

– Каким образом? – Я была готова цепляться за любую соломинку.

– Спрошу у мамы, – ответил Дэнни.

Меня тронула непоколебимая вера почти пятидесятилетнего мужчины в безграничные знания матери.

– А чем она может помочь?

– Ты что, забыла, кем она работает?

На мгновение я задумалась. Мы с ней общались всего пару раз, когда Дэнни жил на старой квартире, и еще иногда в тех случаях, когда она проходила мимо нашего музея и заглядывала, чтобы поздороваться с сыном.

– Исполняющей обязанности фармацевта, – наконец вспомнила я. – Постой, она же не просто там работает, верно? В смысле, профессия сама по себе замечательная, но твоя мама вроде бы еще имела какое-то отношение к университету?

– Да, – с гордостью кивнул Дэнни. – Она научный сотрудник, специализирующийся на истории фармацевтики. Давай позвоним ей и спросим, какой яд могли раньше продавать в бутылках, которые тебе принесли. Нужно исключить вероятные факторы. Это поможет нам лучше понять, что искать.

Он нажал на кнопку быстрого набора, затем включил громкую связь и тут же прервал поток приветствий матери, пообещав перезвонить ей позднее, чтобы все подробно объяснить, а пока сразу перешел к делу.

– Это могло быть что угодно, – ответила она на вопрос про яд. – Но, вероятнее всего, бутылка стала совершенно безвредной после стольких лет в земле и тщательного мытья, о котором ты упомянул. До издания акта о регулировании продажи мышьяка в тысяча восемьсот пятьдесят первом году любой мог пойти в аптеку и купить токсичные вещества. Бутылки помечали словом «яд» с помощью рифления, чтобы отличить их даже на ощупь при слабом освещении в викторианских домах. Но вряд ли я подскажу, какое именно средство разливали в конкретные емкости. Нужен лабораторный анализ образца, взятого из бутылки. И то иногда не получается определить. Однако сомневаюсь, что кто-то мог пострадать, выпив из нее воды. Остаточных следов яда не хватило бы для отравления. Так что почти уверена, что с той подругой все будет в порядке.

– Если только не считать практикующих гомеопатию, – добавил Дэнни.

Надеясь, что он к таким не относится, я отозвалась:

– Некоторые клянутся, что она отлично работает.

И отпила вино из бокала.

Глава 30. У постели

Только вечером следующего дня полиция разрешила мне вернуться в лавку древностей. Тем временем Дэнни с Мартиной, как обычно, ушли на работу, я же осталась без дела и поехала в больницу, чтобы навестить Фелисити и справиться о ее здоровье. Она сидела на койке в небольшой палате и оживленно печатала что-то в планшете, а услышав мои шаги, подняла голову и улыбнулась.

– Привет, Алиса. – Голос все еще звучал с хрипотцой после попытки удушения, а красная полоса на шее теперь налилась фиолетовым, намекая на скорое образование синяка. – Спасибо за заботу обо мне вчера. – Похоже, хотя бы Фелисити не подозревала меня в нападении. Она отложила планшет на прикроватную тумбочку и вытянула руки на одеяле поверх коленей. – Думаю, ты не прихватила мой рабочий телефон? Я не нашла его в сумке с остальными вещами, хотя уверена, что клала его на стол рядом с планшетом, не желая пропустить сообщения коллег, пока занималась написанием отчета.

– Извини, – покачала я головой. – Я его не заметила. Может, кто-то из толпы случайно уронил его в суматохе?

– Суматоха? Толпа? Кто-то еще подходил ко мне? Ты была последней, кого я видела. Помню только тебя, покидающую магазин и шагающую к главной улице.

Я надеялась, что Фелисити не сказала так же при разговоре с полицейскими.

– А потом очнулась, и рядом стоял тот сноб, который вызвал скорую помощь, – продолжила она, морща нос. – Хотя вряд ли он украл мой телефон, уж больно надменным и разряженным выглядел, как богач.

– Так и есть. Он живет в самом большом поместье в Скромной Гордости. Если верить сарафанному радио, то его вряд ли заподозрили в воровстве. По слухам, Эндрю – шпион в отставке.

– Ваша деревня – прямо кладезь всего необычного, а? – распахнув глаза от изумления, прокомментировала Фелисити.

– Как и мой магазин, – ухмыльнулась я. – Но думаю, что если бы кто-то решил воспользоваться твоим бессознательным состоянием, то украл бы не телефон, а планшет. Он бы стоил дороже на черном рынке ворованной техники.

– Пожалуй, – кивнула Фелисити. – Вот только я делала фотографии стройплощадки именно на телефон. Так что, возможно, вор хотел избавиться от инкриминирующих свидетельств, а не заработать немного наличных на продаже краденой техники.

Мы обменялись понимающими взглядами. Я озвучила вслух наши мысли:

– Так ты считаешь, что вор планировал удалить визуальные доказательства наличия мозаики?

– Да. Но ему это не поможет, – заявила Фелисити. – Потому что я делала фотографии не на рабочий телефон, а на личный, которым всегда пользуюсь из-за камеры более высокого разрешения. И уже его надежно спрятала в сумочке. Кстати, снимки автоматически загружаются в облако, так что злоумышленнику в любом случае не удалось бы избавиться от улик, даже если бы он украл нужный телефон.

– Вот и мотив для нападения, – прокомментировала я. – Вряд ли тебе хотели причинить серьезный вред, лишь напугать плюс