Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Уилла… – Эми откашливается. – Они сказали, что у них возникли проблемы с расписанием. Только и всего. Мы перенесем встречу.

Я выдыхаю и допиваю второй бокал теплого вина.

– Прости меня за все это. Я чувствую себя идиоткой.

– Ты всего лишь человек, Уилла. И не извиняйся за это.

Я киваю. Даже не видя меня, Эми понимает.

– Все будет хорошо, – говорит она, повторяя мои собственные слова.

У меня нет сил спорить и доказывать. Я желаю ей спокойной ночи. Говорю, что она моя лучшая в мире подруга. И вешаю трубку.

Вернувшись на второй этаж, я беру свою дорожную сумку и заглядываю в оставшиеся три комнаты. Они пусты, за исключением последней. Той, которую когда-то делили мы с Мейбри. Две односпальные кровати пусты, только на одной из них лежит комплект аккуратно сложенного постельного белья. Знал ли адвокат, что именно в этой комнате я когда-то останавливалась? Откуда он мог знать? Более чем вероятно, что эта комната была выбрана просто по размеру имеющихся в наличии простыней.

Как и в прихожей, в этой комнате живет мамин голос. В последнее наше лето она вошла сюда с широкой улыбкой на лице. «Разве здесь не здорово? У нас будет самое лучшее лето в жизни. Кто знает, что произойдет?» Кружась по комнате с широко раскинутыми руками, она подошла к Мейбри и подхватила ее на руки. Стала кружить ее, то приподнимая, то опуская, сделала «фр-р-р» ей в шею, а Мейбри визжала от смеха. Затем мама задорно исполнила песню «Все мои бывшие живут в Техасе», топая ногами в такт мелодии, покачивая бедрами и вовлекая в танец Мейбри. Я смотрела и надеялась, что такое мамино настроение сохранится до конца лета, но в нашей семье надеяться на что-либо было опасно. Да и мама никогда еще не пребывала в хорошем настроении три месяца подряд. И все же, вдруг?.. Мне было почти семнадцать, и я знала, что никаких «вдруг» не бывает. Мейбри было двенадцать, и она этого не знала. Но мамин смех, блеск в глазах и дикие возгласы радости были заразительны, и вскоре я уже отстукивала мелодию ногами, а потом начала танцевать вместе с ними, кружась по комнате и смеясь, как будто верила, что все будет хорошо.

Изнеможение накрывает меня с головой. Я стаскиваю туфли и раскрываю свою дорожную сумку. Может быть, следовало бы распаковать ее, но как долго я планирую здесь находиться? Доставать вещи может быть слишком хлопотно. Я застилаю кровать, переодеваюсь и забираюсь под простыни.

В голове прокручивается разговор с Эми. Кристофер. Если бы я могла вернуться в прошлое и отменить эти отношения, я бы это сделала. Моя проблема в том, что касалось подобных отношений, была простой и даже оскорбительной в своей простоте. Нарушение эмоциональной связи с отцом. Кристофер, те мужчины, с которыми я встречалась после Кристофера, тот парень, которого я привела домой в ночь перед интервью, – все они подходили под эту схему. Эмоционально недоступные. Так бывает, когда единственное, что ты помнишь о своем отце, – это то, что в день его ухода от него пахло мятной жвачкой и жевательным табаком. Мне было пять лет. Мейбри только-только родилась. Мама кричала ему вслед со двора, держа на руках плачущую Мейбри: «Ты пожалеешь, что бросил меня!» Я много лет думала, жалеет ли он. Когда мне было за двадцать, я разыскала его адрес. Он жил в соседнем городе. Я подъехала к его дому, готовая встретиться с ним лицом к лицу. Дверь открыла его новая жена. За ее спиной стояли два мальчика. Я рассказала ей, кто я, и она пригласила меня войти. Она сделала мне чай, который я не стала пить, и сказала, что мой отец умер от сердечного приступа шесть месяцев назад. Я просто не успела с ним повидаться.

Я заставляю себя освободить разум, прогнать мысли.

Этот дом, эти коробки, это письмо слишком долго давили на меня своей тяжестью. Может, и хорошо, что сегодня я не могу попасть на чердак. Может, это признак того, что я слишком спешу туда. Я выясню это завтра. А сегодня не буду будить спящих собак.

Июнь 2015 года

Дестини Смит больше не нравилась музыка, звучащая на этом празднике. Сначала было весело, но теперь эйсид-рок, раздававшийся в парке Луи Армстронга, действовал ей на нервы. Эйфория прошла. Опьянение исчезало. А толпа была настолько плотной, что девушка едва могла пошевельнуться. Люди вокруг нее скакали и извивались в диком ритмичном танце. Чей-то локоть врезался ей в щеку, и Дестини закричала и толкнула кого-то в ответ. Когда она только приехала в Новый Орлеан, город ей понравился. Люди были приятные, как и все вокруг. Казалось, все хотели поделиться этим счастьем с нею. Этот парк тоже был хорошим местом. Безопасным. Безопаснее, чем ее дом в Бирмингеме. И к тому же она нашла работу. Дрянную работу танцовщицы на Бурбон-стрит, и то спасибо ее поддельному удостоверению личности, но чаевые были хорошие. Скоро у нее накопится достаточно денег, чтобы уехать в Калифорнию. Там она избавится от наркозависимости. Будет жить рядом с океаном. Познакомится с хорошим парнем, который не будет ее обижать. Может быть, однажды она разрешит маме навестить ее. Может быть. Если мама тоже слезет с наркотиков.

Дестини прокладывала путь сквозь пьяную толпу, не имея представления, куда она идет.

– Послушайте, – раздался голос из толпы. – Да, это я вам!

Дестини обернулась. Вспышка ударила ей прямо по глазам. Девушка вскинула руки, заслоняя лицо.

– Что за хрень тут творится?

– Улыбочку!

– Н-на тебе улыбочку, козел! – И Дестини с размаха ударила его кулаком.

Он пошатнулся, но не упал. И действительно улыбнулся. Дестини показалось, что всё ее худощавое тело превратилось в сплошной тревожный колокол, отбивающий набат. Она знала таких мужчин. Она видела это в его глазах. Он был угрозой. Повернувшись, она бросилась бежать, но он был быстрее и успел схватить ее за собранные в хвост волосы. Дестини закричала, но ее голос потонул в шуме праздника. Затем что-то ужалило ее в шею, и она больше не могла даже кричать. Всё, что она могла, – это висеть у него на плече и тихонько скулить, умоляя, чтобы мама пришла и спасла ее.

Глава 4

Пока я сплю, кто-то дотрагивается до моего плеча. Я ощущаю это прикосновение, но в моем мозгу все еще плавают сонные воспоминания. Какое-то мгновение мне кажется, что Мейбри лежит рядом