Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

— Ну, очнулась, Екатерина? Вон как тебя пробрало. Теперь поняла, в какой ты дом въехала. Проклятый прямо. — Клавдия Захаровна сунула Кате под нос листки с подписями. — И правильно делаешь, что боишься. Мы все тут боимся — чуть лифт стукнет, чуть дверь хлопнет. А если мер никаких принимать не будем, если все на самотек пустим, вообще все тут свои головы сложим безвинно. Подписывай вот тут. Пусть прокурор распорядится пост у нас постоянный в доме милицейский организовать. Пусть ночами дежурят! Ты не бойся, милая, бояться волков — в лес не ходить. А оставлять все это так просто нельзя. А если прокурор откажет — я в мэрию обращусь и выше!

Бормоча что-то еще, Клавдия Захаровна направилась к лифту. Литейщиков тем временем скрылся в недрах квартиры.

Катя, оставив свою дверь открытой, вернулась в коридор и села на ящик для обуви. Вошла Алина с бокалом — на дне плескалась какая-то жидкость.

— Джин. Только неразбавленный, тоник у меня кончился. На, сразу станет легче, — она протянула Кате бокал. — Ты, значит, только вчера въехала? Ну и новоселье! Квартирка… Посмотреть можно?

— Конечно, проходи, спасибо тебе…

— Алина, Аля, — Вишневская тряхнула своими африканскими косичками. — Ты одна тут или с кем-то?

— Ну, пока одна, а там… — Катя засмущалась. — У меня друг есть, но.., мы пока еще не решили, будем только встречаться или жить вместе.

— Ты москвичка?

— Да.

— А что же на съемной? От папы-мамы улимонила?

— Да в общем, у меня брат еще младший, — Катя сочиняла на ходу легенду. — А мы с моим другом решили…

— Кто за квартиру-то платит — ты или он?

— Пока пополам.

— Понятно. А сколько?

— Да представляешь, за сто долларов всего сдали. Я так удивилась — почти в центре, на Ленинградском проспекте, двухкомнатная и за такую цену.

— И ты клюнула. Через фирму, что ли, снимала?

— Нуда, они, наверное, про это убийство узнали и… Аля, а кого же убили? Соседа вашего?

— Черт его знает. Говорят, чужой какой-то мужик совсем, не из жильцов. Что тут было! Милиции! С первого-то раза, говорят, труп даже не нашли, не сумели.

— Да что ты? Как? — Катя отпила глоток джина — горько, брр! И услышала историю, отголоски которой слышала еще в отделении милиции на Соколе. Правда, в пересказе Колосова и Свидерко все было гораздо более прозаично. — Значит, мужчину, что в 15-й квартире нашли, ты не знала? — спросила она Вишневскую. — И в доме раньше его никогда не видела?

Алина покачала головой.

— Тут все новые въехали после капремонта, — ответила она как-то уклончиво. — Я вот тоже снимаю… Ну что, теперь будешь отказываться от квартиры?

— Я? Не знаю… Деньги за месяц мы уплатили. Правда, не такие уж и деньги, но…

— А тут ничего. Тоже прямо с мебелью, как и у меня. Диван мягкий? — Алина прошлась по коридору, заглянула в комнаты. — Просторно. У меня комната тоже хорошая, но все, конечно, гораздо меньше, теснее. А я хочу в другой район перебраться, варианты ищу.

— Из-за убийства, да? А что тут за случай еще был раньше, эта старуха Клавдия Захаровна что-то говорила?

— А! — Алина отмахнулась. — Она кого угодно до обморока доведет. Полоумная какая-то старуха, неугомонная. У нее внук — скинхед лысый. И к нему участковый цепляется. Ну, а она в отместку жалобы на ментов строчит.

— А мне показалось… — Катя поставила бокал с джином. — У меня такое странное неприятное чувство было сегодня ночью… Испугалась я чего-то.

— Чего? — спросила Алина.

Катя посмотрела на свою новую знакомую. Вроде бы у нее голос изменился?

— Не знаю я.

Алина направилась к двери.

— А ты действительно собралась уехать отсюда? — спросила Катя.

Алина забрала бокал, взболтнула остатки джина и допила их.

— Паршиво тут, — сказала она. — Стремно и паршиво. Впрочем, в Москве этой вашей везде так. И все злые, как собаки друг на друга кидаются. На улицах — пробки, дворы как гробы…

— Женщины — совы, мужчины — бабы, — закончила Катя.

— Чего?

— Так, ничего, присказка одна.

— Уже шутишь? Значит, жить будешь, — Алина улыбнулась. Улыбка ей шла. — Ну бывай, как там тебя?

— Катя.

— Пока, Катя. Значит, пока будем соседками. Катя вышла следом за ней. На лестничной клетке снова звучали женские голоса. На седьмом этаже.

— Тогда я бумагу эту сначала в ЖЭК снесу, пусть ее там участковый при мне зарегистрирует, — донесся пронзительный голос Клавдии Захаровны. — Он сегодня с двенадцати принимает, пусть при мне даст ход нашей жалобе! Официально.

— Мама, да вы хоть пальто наденьте, холодно так по этажам-то раздетой бегать, — второй голос упрашивал.

— Ну, тронутая просто бабка, — буркнула Алина, захлопывая дверь.

Катя секунду помедлила: с седьмого этажа, грохоча, спускался лифт, везя Клавдию Захаровну. Катя закрыла дверь, взяла мобильник и набрала номер Колосова. С утра пораньше.

Глава 15

КЛАВДИЯ ЗАХАРОВНА

Клавдия Захаровна Зотова пришла в ЖЭК ровно к 12 часам. В тесной комнатке на втором этаже в этот день местный участковый вел прием населения. Но сегодня народ в помещении ЖЭКа толпился только на первом этаже, где заседали коммунальные службы. Второй этаж был тих и пуст.

Клавдия Захаровна сначала даже решила: она перепутала число и сегодня приема нет. Однако для порядка все же постучала в дверь кабинета. И оттуда кто-то вежливо откликнулся: «Заходите, пожалуйста». Однако вместо участкового за столом Клавдия Захаровна увидела молодого мужчину в свитере и кожаной куртке.

— Я к Бородулину, участковому, — известила с порога Клавдия Захаровна, демонстрируя бумагу, подписанную жильцами. — Что ж, не принимает, что ли, сегодня? Заболел или сбежал от нас?

— Вы из четвертого корпуса? — спросил незнакомец. — Ваша как фамилия?

— Зотова я, — представилась Клавдия Захаровна.

— Ах, Клавдия Захаровна! — незнакомец вежливо указал на стул напротив себя. — Добрый день, вы ведь от общественности, от жильцов? Вы и подписи уже собрали?

— Я? — Зотова немного растерялась. — Вот жалуем-ся мы всем домом. Беспредел у нас и разбой, а милиция мер не принимает, не защищает нас. Вы кто ж такой будете? Лицо мне что-то ваше знакомо. Из прокуратуры? Я вас точно видела где-то. В префектуре округа?

— Уголовный розыск, отдел убийств, — незнакомец извлек удостоверение и показал Зотовой. — Колосов меня зовут, Никита Михайлович. Вот по жалобе жильцов из четвертого корпуса как раз и приехал разбираться. По той вашей коллективной жалобе устной, что высказывали вы во время осмотра места происшествия несколько дней назад. Тогда в адрес местных правоохранительных органов вами были высказаны серьезные претензии. А теперь, вижу, вы их