Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Вот как… – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Как-то было бы мерзко, если б я сильно радовалась возможности покопаться в смерти трех человек. Пеони вдруг начинает нервничать, переминается с ноги на ногу, а одна ее рука в кармане держит что-то, чего я не вижу. Она молча отворачивается и идет вверх по холму туда, откуда только что пришла я.

– Вы куда?

– У меня есть дела, – отвечает она и достает из кармана кусок бумаги. – Фрэнсис научила меня паре трюков, которые помогут обдурить судьбу.

– А это что значит? – кричу я ей вслед, раздражаясь. Одно дело – быть таинственной и недоговаривать во имя личного бренда, но это уже другое – это уже загадочность ради загадочности.

Она широко улыбается.

– Посмотрим, насколько хорошо тебе удается откапывать чужие секреты. Все-таки ты наследница Фрэнсис. Займись ее записями, может, она нашла в наших рядах еще парочку убийц.

– Стойте! – кричу я. – Папки под «Убийство» у нее нет! Я бы ее уже отыскала!

Она отмахивается от меня и кричит в ответ:

– Ищи еще!

А потом ее проглатывает туман, будто Пеони тут и не было.

Глава 2

18 января 1967 года

Если ты пытаешься перестать бояться неминуемой смерти, январь – не самый лучший месяц для этого начинания. Январь – это острые сосульки и мертвая почва. Он будет напоминать тебе, что в некоторых условиях ничто не может выжить.

Знаю, звучит занудно. Мне восемнадцать, я должна путешествовать, учиться или посещать танцы в Лондоне. Но прошлым летом мой мир перевернулся с ног на голову. Лучшая подруга пропала, а потом на меня обрушились одно предательство за другим. Мир больше никогда не станет прежним.

В последнее время меня заботит только то предсказание. Меня убьют. Эта одержимость запустила новый интерес. Я глотаю книги по греческим мифам (особенно про дельфийских оракулов), астрологии, огамическому письму [255] … Да я даже начала изучать руны.

Мне кажется, чем лучше я буду разбираться в искусстве предсказывать судьбу, тем легче смогу обмануть свою.

Хотя «обмануть», скорее всего, не самое подходящее слово. Я больше пытаюсь ее обдурить. В мифологии много подобных историй – девушка попадает в лапы опасного бога, сфинкса, фейри, и ей нужно найти хитрый способ сбежать. Но есть большая разница между мной и теми девочками из мифов. У них всегда был шанс договориться с врагом. Мне осталось разыскать своего. И приготовиться к сделке.

Я разделила свои поиски на две части. Один мой враг – убийца. Им может быть любой – друг, родственник, незнакомец, проходящий мимо. Мне нужно тайно узнать этого человека ближе. Что за секрет он прячет, из-за какого секрета моя жизнь может закончиться трагедией и жестокостью?

Второй враг – сама судьба. Бесполезно бегать за бесформенной тенью, поэтому я буду следить за той, что находится в сердце моей судьбы, за глашатаем будущего.

За Пеони Лейн.

Осталось только ее найти.

Глава 3

Я срезаю по тропинке и иду напрямую к ферме Фойлов, а по дороге думаю про остальные дневники тети Фрэнсис. Я нашла целую стопку еще в августе, но между датами огромные перерывы. Она пропустила остаток шестидесятых, помимо зеленого, который покрывает 1965–66-й, самый ранний ее дневник начинается с 1972 года. Либо ей нечего было тогда писать (сомневаюсь, потому что… ну это же шестидесятые!), либо эти записи лежат в другом месте. Либо их похитили.

В голове копошатся мысли, так что я сажусь на ближайшее бревно в лесу и достаю запасной блокнот. В этот момент я замечаю, что тот самый зеленый дневник с записями из 1965-го затерялся среди моих вещей. Он уже стал для меня талисманом на удачу. Пеони что-то говорила про смерти Грейвсдаунов, так что я решаю еще раз просмотреть записи. Если я все правильно помню, тетя что-то писала про ту аварию.

Пальцы с нетерпением пролистывают страницы. Это было где-то в самом начале. Тетя Фрэнсис болтала с друзьями в лесу на участке Грейвсдаунов, впервые пробравшись за забор. Подруга тети, Эмили, распускала ложные сплетни, будто Форд Грейвсдаун убил свою жену ножом, в рукоятке которого был рубин, а затем выбросил оружие в реку Димбер. Потом они обсудили всю остальную его семью… А, вот оно:

Три года назад старший сын лорда Грейвсдауна сидел за рулем спорткара, с ним ехали отец и жена. Он слишком быстро вошел в поворот рядом с поместьем, машина перевернулась, все погибли мгновенно.

Ни разу не слышала, чтобы смерть Оливии кто-то называл подозрительной. Такие истории обычно врастают в городские легенды. Если в архивах тети Фрэнсис нет отчета по этой аварии, то я схожу к детективу Крейну и попрошу у него копию. Записываю все про аварию в блокнот, и вдруг в голову приходит новая идея для книги. Не знаю, сколько я сижу на этом бревне, восторженно записывая мысли, вдыхая запахи мокрой листвы и мха. Ноги начинают затекать от неудобного положения. Но предвкушение погружения в загадочный «висяк» на руках и новой идеи для книги наполняют меня энергией.

К дому Арчи Фойла я подхожу примерно в половине одиннадцатого. Из трубы на крыше струится гостеприимный дымок. Я пересекаю маленький мостик, который ведет к входной двери, под ногами журчат воды реки Димбер. Перед каменным фермерским домом медленно кружится водяная мельница. Река подходит к ферме из леса, но здесь ее приручили, поэтому она обнимает здание как маленькая послушная канавка. Две тонкие ленты воды соединяются с противоположной стороны дома и убегают к городу. В них плескаются несколько разных уточек. Я стучу во входную дверь Арчи и замечаю, что опутывающий дом девичий виноград стал огненно-красным.

Дверь со скрипом открывается, в щель выглядывает морщинистое лицо Арчи, любопытные глаза блестят. На нем нет привычной полотняной кепки, так что дикие седые кудри растрепались.

Узнав меня, он широко улыбается.

– Энни! Ты чего здесь? – спрашивает он.

Дверь распахивается полностью, он приглашает меня внутрь.

– Я просто вышла на свою ежедневную прогулку, – говорю я. – Меня тревожность выгоняет на улицу. И одиночество, если честно. Но тут я встретила Пеони Лейн.

– О господи. Дай-ка я сперва чайник поставлю, – перебивает он и ведет меня на кухню.

Я сдерживаю улыбку, когда замечаю на столе две кружки. Может, он меня ждал?

Стены кухни Арчи покрашены в желтый. Она почти такая же большая, как