Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

кухня в поместье. Окна над раковиной выходят на сад, чтобы Арчи мог приглядывать за теплицами. Они были настоящей проблемой для тетушки Фрэнсис, потому что Арчи выращивал там не совсем законную зелень. Лично мне было на это плевать, но не хотелось бы, чтобы Арчи попался на чем-то нелегальном. А учитывая, какой он открытый и честный человек, это в конце концов точно бы произошло.

Теплиц больше нет, теперь во дворе стоят новые постройки – гаражи. В одном из них живет старый «Роллс-Ройс Фантом II» Фрэнсис – который я с радостью подарила Арчи, сама бы я точно не села за руль. А еще я стала партнером Арчи в бизнесе по ремонту винтажных машин. Дело пока не разрослось до серьезных масштабов, но я вижу, что Арчи нравится ездить по стране, искать выгодные предложения и скупать машины, которым он сможет помочь.

Я смотрю, как Арчи возится с чаем, как вдруг в кармане вибрирует телефон. Звонит мама. Она в последнее время редко со мной связывается, так что я машу Арчи, предупреждая, что отойду. Он поднимает ладонь в ответ, и я выхожу на улицу.

Недели затяжных дождей напитали реку Димбер до краев, прибавив водяному колесу серьезной работенки. Теперь при движении оно издает смешной щелчок – даже страшно, вдруг там что-то раскрутилось. Делаю шаг в сторону от него, чтобы лучше слышать маму.

– Привет, мама, – говорю я.

– Привет, Энни! – отвечает она. Голос у нее веселый и запыхавшийся, будто она думает о другом, о чем-то счастливом. – Прости, что давно не звонила, я так занята в последнее время!

– «Занята» звучит хорошо, – радуюсь я. – Договорилась на новые выставки?

Мама хихикает, смешок немного затихает в середине, словно она отвернулась от трубки. Раздается чей-то низкий голос, затем мама говорит: «Не сейчас». А потом я слышу ее отчетливее:

– Просто много рисую.

– Ма-а-ам… – Я дразняще растягиваю гласную. – Ты что там – с мужчиной? Ты же знаешь, что можешь мне о таком рассказывать?

Она вздыхает.

– Знаю, Энни, просто… все сложно. Я тебе скоро все про него расскажу, обещаю.

– Ладно, – медленно говорю я. – Ты только… береги себя, хорошо?

Мама смеется, на этот раз более искренне.

– Кто бы говорил! Ты там сама не впутываешься в очередной секрет Фрэнсис, я надеюсь? Расследования окончены? Мне только что пришли документы по поместью, и графа «Достойное поведение» в условиях наследования меня напрягает.

Когда предсказание о смерти тети Фрэнсис сбылось этим летом и ее нашли мертвой на полу библиотеки, завещание запустило целую игру вокруг ее наследства, которая чуть не стоила мне жизни. По этому завещанию тот, кто раскроет убийство, получит все – и состояние, и дом… даже ферму на землях, в которой Фойлы жили поколениями. К счастью, победила я, поэтому первым делом официально передала земли фермы Арчи и его внучке Бет. Но Фрэнсис скрупулезно продумывала будущее своего имущества, поэтому завещание продолжало нас удивлять.

– Не бойся, меня это не касается, – говорю я. – Так Фрэнсис пыталась убедиться, что наследник не просто оказался бы достойным человеком, но и вел бы себя соответствующим образом.

Мама вздыхает.

– Хорошо, что у тебя появился друг полицейский. – А затем добавляет: – Надеюсь, он присмотрит за твоим поведением.

– Ага, – говорю я.

Не знаю, во что превратится наша дружба с детективом Крейном, но с мамой я точно не собираюсь ее обсуждать. Летом мы с ним играли в перетягивание каната: я старалась найти убийцу тети, а он просто пытался работать – признаюсь, с этим я ему частенько мешала. Я молчу, не знаю, что еще сказать. Мама заполняет тишину.

– Я, вообще-то, звоню с просьбой, – произносит она. – Помнишь папку, которую ты раздобыла для меня из архивов Фрэнсис?

– Папину? – спрашиваю я. – Она на месте.

«Пусть там и остается», – думаю я. Не хватало только сейчас трястись, что, пока я пытаюсь обжиться в Касл-Нолле, объявится мой отец и будет требовать денег.

– Мне теперь нужны другие записи, – говорит мама. – Про гадалку. Пеони Лейн ее зовут, кажется.

Щелчок водяного колеса вдруг становится громче. Будто что-то застряло и гремит внутри, пытаясь вывалиться.

– Энни? Алло?

– Да, прости, – отзываюсь я. – С чего вдруг тебя интересует Пеони Лейн?

Я решаю не говорить маме, что только что ее встретила, и за это мне немного стыдно. Но это чувство легко пережить, учитывая, что в последнее время наши с мамой отношения строятся на секретах. Не знаю, зачем я вредничаю и плачу ей ее же монетой, но на данном этапе это кажется просто следованием инстинкту самосохранения.

– Хочу побольше о ней узнать, – отвечает мама. – Я прочитала дневник Фрэнсис, который ты мне отдала летом, подумала, что смогу как-то использовать некоторые его темы в своем творчестве – одержимость, например, или судьбу. Пеони Лейн может стать моей музой.

Как-то меня это смущает. Будто я отказалась выслушать предсказание, и теперь имя Пеони Лейн эхом отражается из каждого угла моей жизни. Видимо, игнорировать ее не получится.

– Я поищу, – все, что получается у меня сказать.

Водяное колесо вдруг останавливается, я замечаю, что предмет, который в нем гремел, наполовину вывалился. Кажется, это опутанная водорослями палка застряла между колесом и каменной стеной дома, там, где виноград растет особенно густо.

– Супер, спасибо! – говорит мама. – Позвонишь, как найдешь? Отправишь ее мне тогда?

– Конечно, – отвечаю я, но маму уже почти не слышу. Что-то в этой палке сильно привлекает мое внимание. – Поболтаем потом, ладно? – Прощаюсь с мамой и кладу трубку.

Из входной двери появляется Арчи. Увидев, что я сую телефон в карман и тянусь к колесу, он ставит чашки на широкий внешний подоконник и подходит ближе.

– Там что-то застряло? – спрашивает он. – Туда постоянно что-то попадает – трава из пруда или палка. В последнее время столько дождей, что река выплевывает в два раза больше мусора.

Арчи чуть выше меня, поэтому у него получается достать предмет из-за колеса.

– Ничего ж себе! – выдыхает он, рассматривая добычу. Вынимает из кармана платок и вытирает ее. Я замечаю блеск золота и россыпь крошечных рубинов, словно капли крови. – Это ж надо!

– Что это? – Я подхожу ближе.

И вижу, что предмет похож на палку, но это далеко не она. Это дорогой винтажный клинок.

– Она была права! – говорю я, почти не дыша. – Эмили была права!

Глава 4

20 января 1967 года

В том, что я впуталась в очередной секрет Грейвсдаунов, виновата не я сама, и даже не Форд Грейвсдаун.

Виноват Арчи Фойл.

На прошлой неделе иней так плотно лег