"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

тревога. Она боялась, что может потерять все, за что так упорно держалась и считала своим. Положив руку на пока еще плоский живот, другой рукой она крепко сжала телефон. Там висело сообщение от ее бывшего парня Ынхо, отправленное несколько дней назад и до сих пор остававшееся без ответа: «В ту ночь ведь хорошо было не только мне, верно?»

При мысли о содержании сообщения у нее закружилась голова. Это была всего одна встреча. Вечер с алкоголем быстро набрал обороты, они поддались эмоциям, поцеловались, а затем оказались в гостиничном номере.

Сомин была тогда сильно пьяна, а сейчас почти не помнила подробностей той ночи. Ей казалось, что ничего серьезного не произошло, но слова Ынхо говорили об обратном.

В тот момент Сомин внезапно почувствовала отвращение к жизни, зарождающейся внутри нее. В ее памяти всплыли радостные лица Чону, его родителей и родственников, когда они узнали о беременности. Она пыталась убедить себя, что ребенок – от Чону, но женская интуиция снова и снова нашептывала ей иное.

После нескольких дней мучительных раздумий Сомин решилась на аборт. Она не могла рисковать всей своей жизнью, полагаясь на пятьдесят процентов вероятности. Мысль о суровых последствиях или о том, что она может больше никогда не иметь детей, ее не пугала. Сомин желала только одного: как можно скорее избавиться от этой жизни внутри себя.

«Нет ли способа замаскировать аборт под выкидыш? Может, стоит заикнуться мужу об аборте? Если бы только произошло какое-нибудь легкое, совсем незначительное происшествие… Я бы сделала все что угодно, лишь бы этот ребенок исчез». Мысли Сомин хаотично метались в голове, грозя вот-вот разорвать ее на части. А Чону как ни в чем не бывало продолжал говорить, совершенно не замечая состояния жены.

– Смотри, полная луна. Какая красота, – сказал Чону, выйдя с лесной тропы на тротуар и подняв взгляд на темно-синее небо. Между высокими зданиями ярко сияла круглая луна.

– Да, правда. Сегодня прекрасная ночь для прогулки, – ответила Сомин без особого энтузиазма. Ее мысли были полностью поглощены вопросом об аборте.

«Что же делать? Может, все-таки стоит попытаться завести этот разговор?»

Сомин, краем глаза наблюдая за реакцией Чону, решила наконец озвучить цель их сегодняшней прогулки:

– Послушай, дорогой… Наш ребенок…

Однако взгляд Чону был прикован к одному из балконов наверху. Казалось, он даже не услышал, что Сомин пыталась сказать. Нахмурившись, он продолжал пристально всматриваться:

– Сомин, смотри… Тебе не кажется, что там кто-то есть?

Сомин почувствовала вспышку раздражения из-за того, что Чону не обращал внимания на ее слова. Но она решила подыграть ему хотя бы во время этой прогулки. Молча подняв голову, она посмотрела в том же направлении, куда был устремлен его взгляд.

И в тот же момент изо рта Сомин вырвался крик.

Шестой? Нет, седьмой этаж. С балкона свисала женщина, перекинувшись животом через перила. Ее голова безвольно висела, а длинные волосы каскадом спадали вниз.

Женщина балансировала на краю, стоя на цыпочках.

– Сомин, быстро звони в службу спасения и позови консьержа! Поторопись! – закричал Чону и бросился ко входу в 102-й корпус.

– Зачем ты туда бежишь? Стой!

Сомин, растерянно переминаясь с ноги на ногу, набрала 119, чтобы сообщить о произошедшем. К 102-му корпусу начали стекаться прохожие, услышавшие их крики. Тихая осенняя прогулка внезапно обернулась хаотичной и переполненной тревогой ночью.

К счастью, женщина, похоже, колебалась в своем намерении покончить с собой: она просто лежала на перилах, не предпринимая дальнейших шагов. Если спасатели успеют вовремя, возможно, ее удастся отговорить.

Сомин с опасением всматривалась в женщину наверху.

Почему она хочет свести счеты с жизнью? Ведь она живет в одном из самых престижных комплексов страны. Если уж решила покончить с собой, почему бы не сделать это в другом месте? Зачем портить репутацию этого района и снижать стоимость жилья?

Если слухи о том, что кто-то выпрыгнул из окна в этом комплексе, разойдутся, пересуды будут длиться еще долго. Безупречный образ дома как символа счастья и благополучия неизбежно будет омрачен. Сомин восприняла это как личное оскорбление.

На фоне темной квартиры женщина походила на неясную черную тень. Ее положение казалось крайне неустойчивым и опасным. Лишь ее черные волосы, ниспадающие на плечи, и подол белой юбки слегка колыхались на ветру.

Вдруг прямо перед палисадником упала капля воды.

Что это?

Сомин, словно завороженная, сделала шаг вперед.

Тем временем Чону, ворвавшись в 102-й корпус, лихорадочно нажимал кнопку лифта. Оба лифта были примерно на уровне восемнадцатого этажа, продолжая подниматься на двадцать четвертый. И судя по всему, еще задержатся, прежде чем начнут спускаться.

Что делать? Ждать лифт или бежать по лестнице? После коротких раздумий Чону решил воспользоваться лестницей. На седьмой этаж быстрее будет подняться пешком. Время терять было нельзя, ведь каждое мгновение могло стать роковым.

Чону поднимался по лестнице, перепрыгивая через две-три ступени за раз. Он пролетел через несколько лестничных площадок, и к тому моменту, когда почти достиг цели, его дыхание стало сбивчивым и тяжелым.

Наконец Чону, тяжело дыша, добрался до седьмого этажа. Взгляд метался между дверьми квартир № 701 и № 702, пока не остановился на последней. Думать не пришлось: входная дверь 702-й квартиры была приоткрыта, а между дверью и порогом застрял мужской ботинок.

Сглотнув, Чону взялся за ручку и осторожно распахнул дверь:

– Есть кто?

Чону так и не дождался ответа. Осторожно вынув ботинок из дверного проема, он плотно закрыл входную дверь и медленно прошел в прихожую. Перед ним была еще одна дверь, ведущая внутрь квартиры. Она тоже была широко распахнута, и сквозь нее тянуло холодом.

В доме царила тьма, не было ни единого лучика света. В воздухе витал странный запах – смесь металла и кислоты, – от которого на душе становилось неспокойно.

– Прошу прощения! – позвал