Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

высоте и возрасту здания вдоль дорог и ветхие одноэтажные дома за ними стояли без света, безжизненные. На улицах почти не было прохожих, медленно проехал микроавтобус с рекламой безболезненного аборта, выглядя жутко неуместным. Возможно, из-за холода и отсутствия клиентов магазины закрылись рано. Даже на самой оживленной торговой улице рядом с администрацией округа банки, почта и страховые компании были закрыты, черные ветрозащитные занавески на входе в универмаг свисали как веки при миастении, никто не входил и не выходил. Только перед кинотеатром стояла вереница тележек с жареным мясом на шампурах, сладким картофелем и соевыми пузырьками, мерцая углями, а хозяйка фруктового магазина высыпала в мусорную корзину ящик замерзших груш с безразличным выражением лица, в котором проскальзывала злобная усмешка, словно она давно ждала, когда эти груши сгниют, и вот наконец дождалась. Когда они подъезжали к центральному парку, внезапно раздалась оглушительная музыка для площадных танцев. Приглядевшись, они увидели только трех тетушек, стоящих вразнобой, закутанных как цзунцзы. Такая крошечная пожилая группа танцевала под «Калории» группы Rocket Girls. Они размахивали толстыми руками, крутили пышными талиями, качали обвисшими задами, старательно выполняя каждое танцевальное движение максимально уродливо. Когда вместе с Ян Чаоюэ из колонки на колесиках они закричали пронзительное «сжигай свои калории», их энергичный удар ладонью по воздуху выглядел бы весьма героически, если бы не тусклый закатный шар солнца, словно они могли заставить солнце и луну обновить небеса.

– Стой! – вдруг крикнул Ма Сяочжун, указывая на обочину.

– Что такое? – Сяо Чуньхуа быстро припарковался.

Ма Сяочжун выскочил из машины и нырнул в единственный еще не закрывшийся магазин одежды.

В этот момент Го Сяофэнь пошевелила окоченевшими пальцами, достала телефон из кармана и показала Сяо Чуньхуа адрес:

– Это место далеко от города?

– Не очень, – сказал Сяо Чуньхуа.

– Тогда… можем мы завтра туда съездить?

Сяо Чуньхуа кивнул:

– Без проблем.

В этот момент вернулся Ма Сяочжун, сел в машину и бросил на колени Го Сяофэнь толстое шерстяное пальто цвета туманной розы, затем сказал Сяо Чуньхуа:

– Поехали.

Го Сяофэнь посмотрела на голову коротышки, на его затылочную кость, выступающую как холм, твердую и непреклонную.

Она медленно накинула шерстяное пальто на плечи.

2

На следующее утро Сяо Чуньхуа приехал в гостиницу и сообщил завтракающим Ма Сяочжуну и Го Сяофэнь, что Дун Юэ все еще не нашли.

– Может, сначала отвезу вас туда, куда хочет поехать журналистка Го?

Ма Сяочжун удивленно спросил Го Сяофэнь:

– Куда ты хочешь поехать?

Го Сяофэнь, опустив голову, допила рисовую кашу из миски, не говоря ни слова.

Tucson ехал по шоссе больше получаса, прежде чем свернул в поселок. Хотя была уже половина девятого утра, кроме нескольких стариков, играющих в шахматы под большими деревьями у магазина потребкооперации и кредитного общества, поселок выглядел пустым, даже на школьном дворе, где проходила церемония поднятия флага, было мало детей.

– Молодежь вся уехала на заработки, – объяснил Сяо Чуньхуа, но Ма Сяочжун спросил:

– Разве ты не говорил, что в последние пару лет они все вернулись?

Тот смущенно усмехнулся и ответил:

– Даже если вернулись, то не сюда.

Только когда Го Сяофэнь открыла галерею в телефоне и, показывая фото человека, спросила дорогу у местного жителя, Ма Сяочжун понял, что она ищет дом Юэ Шао.

Дом Юэ Шао находился за большим прудом, перед входом росло большое османтусовое дерево. Когда машина въехала прямо во двор, женщина, стиравшая у пруда, удивленно подняла голову. Го Сяофэнь выпрыгнула из автомобиля и, узнав, что перед ней жена Юэ Шао, поспешила представиться. Сначала женщина была в замешательстве, не понимая, зачем журналистка пришла к ним домой, но когда услышала, что эта она была свидетельницей аварии, в которой погиб ее муж, она растерянно улыбнулась, в то время как из уголков ее глаз покатились крупные слезы. Девочка, которая сидела за маленьким квадратным столом под навесом и рисовала, подбежала, крича «мама», и по-взрослому обняла женщину за талию.

Жена Юэ Шао провела Го Сяофэнь в дом. В центре гостиной на деревянном столе стояла фотография покойного. На снимке Юэ Шао был очень худым, с легкой улыбкой на лице, добрый и интеллигентный.

Го Сяофэнь долго стояла перед фотографией, затем глубоко поклонилась три раза, и жена Юэ Шао не смогла сдержать рыданий. Го Сяофэнь хотела подойти и утешить ее, но слова застряли в горле; казалось, что бы она ни сказала, все прозвучит фальшиво и бессильно, поэтому она просто взяла ее грубые, толстые ладони в свои белые, мягкие и долго держала их. Когда женщине стало немного лучше, Го Сяофэнь достала из сумки белый конверт и вложила ей в руку, внутри было две тысячи юаней. Женщина сначала наотрез отказывалась брать деньги, но в конце концов, когда Го Сяофэнь сказала: «Считайте это деньгами на книги для ребенка», она неохотно их приняла.

Эти слова напомнили Сяо Чуньхуа что-то, и он спросил дочь Юэ Шао:

– Почему ты сегодня не в школе?

Не успела маленькая девочка ответить, как Ма Сяочжун, выпучив глаза, вышел со двора, осмотрелся и, увидев черную Kia, припаркованную у бамбуковой рощи за прудом, сразу побежал туда и вытащил из машины трех шестнадцати-семнадцатилетних подростков с крашенными в собачье-желтый цвет волосами.

– Ты чего делаешь?! – крикнул Ма Сяочжуну парень в узких штанах, тощий с головы до зада, с желтыми зубами и ужасным запахом изо рта.

Ма Сяочжун ударил его в живот «глухим ударом» – таким, каким опытные следователи бьют самых опасных преступников. Удар был быстрый, короткий, мощный, и место для него было выбрано очень точно, чтобы все внутренние органы мгновенно парализовало. Парень упал на землю, свернувшись в клубок, от боли он не мог даже застонать, только открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.

Двое других парней бросились на помощь, но когда Ма Сяочжун вытащил из-за пояса блестящие наручники, они застыли в ужасе, не смея пошевелиться.

Ма Сяочжун надел наручники на лежащего парня, затем поднял подбородок и спросил двух других:

– Что вы здесь делаете?

Парни сказали, что ничего, мол, просто гуляют, на что Ма Сяочжун ядовито усмехнулся и указал на двор через пруд:

– Эта семья под защитой полиции, может, погуляете в другом месте?

Те двое парней испуганно сели в машину и умчались.

В этот момент подбежали Го Сяофэнь и Сяо Чуньхуа. Ма Сяочжун поднял парня с земли, бросил его на заднее сиденье Tucson и сел рядом. Сяо Чуньхуа и Го Сяофэнь сели спереди, и вся компания поехала в город. Проезжая мимо двора, где остались только разваленные кирпичи