Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

У бледного молодого человека, который без очков не казался глуповатым, хватило такта изобразить раскаяние.

– Допускаю, что мое письмо могло сбить вас с толку, – сказал он. – Зато весь этот инцидент получился довольно забавным. Мы с милейшим мистером Парроттом заключили небольшую сделку. – Говоря, он не сводил глаз с Гаффи, словно хотел поскорее объясниться и извиниться.

– У меня, знаете ли, разболелся зуб, – продолжал он беспечным тоном, – и мы заскочили ко мне в квартиру, чтобы взять шарф и пальто. Бедняга Парротт – два «т», этим он четко давал понять, что не имеет ничего общего с другой ветвью семьи, – не знал, что мой друг Маккаффи дожидается в шкафу, одетый в мой второй лучший синий костюм. Самый лучший, конечно же, был на мне. Не уверен, что объясняю вразумительно, но сейчас недосуг вдаваться в детали. Старина Маккаффи – прекраснейшей души человек, он готов на любые дела и всегда справляется отлично. Он всегда нуждается в деньгах, и я порой подкидываю ему работенку. Так было и в этот раз. На его беду, он очень похож на меня, особенно верхней частью лица. Чтобы еще больше усилить сходство, он изучил мои самые дрянные повадки и, если закроет чем-нибудь рот и подбородок, запросто сойдет за вашего Альберта. Так вот, – ухмыльнулся Кэмпион, – во время моей деловой беседы с папашей Саванейком, или как там его называют друзья-приятели, я позвонил Маккаффи, который сидел в приемной моей страховой компании, о чем мы заранее договорились на случай, если деловая беседа встанет на ожидаемый курс. Как только Маккаффи получил от меня сигнал – а я якобы разговаривал со своим страховым агентом, – он передал мою просьбу парню, который занимается моими делами, а сам помчался прятаться в гардероб. Остальное было милым детским розыгрышем. В гардероб забрался я с камушком за щекой и с носовым платком на физиономии, а вышел оттуда Маккаффи с замотанным лицом. Он отправился с мистером Парроттом в чудесный морской вояж, не имея ничего, кроме командировочных, – вскрыв выданный промышленным магнатом конверт, якобы с инструкциями, он обнаружил только банкноты. Я дождался темноты и доехал на мотоцикле до Свитхартинга, а потом до рассвета шел полями, не встретив ни одной живой души. Потом я вторгся на мельницу, предоставив остальное Аманде, которую упомяну в завещании за безупречное исполнение роли. Кстати, Аманда, когда потеха закончится, напомните, что я должен отправить Маккаффи в Рио телеграфным переводом деньги на обратный проезд.

Гаффи покачал головой:

– Так ты столько времени просидел на мельнице? Но черт возьми, какая была необходимость прятаться там, пугая нас до смерти и заставляя волноваться до безумия? Не понимаю.

На бледном лице мистера Кэмпиона появилось виноватое выражение.

– Сожалею, – сказал он. – Но что еще мне оставалось? Было совершенно необходимо, чтобы вы вели себя так, как если бы я вас покинул. Видите ли, это та самая ситуация, когда враг не дремлет. Шпионы здесь прямо-таки кишат.

Гаффи никак не мог оправиться от потрясения. Его неспешный ум воспроизводил события последних дней.

– Что ж, это объясняет поведение Аманды, – сказал он. – Триста фунтов, освобождение мисс Хантингфорест после нападения налетчиков, новый автомобиль. Выходит, это твои проделки?

Мистер Кэмпион устремил на друга очень серьезный взгляд, что было ему несвойственно, и Гаффи стушевался.

– Волнующий рассказ о моих невероятных приключениях приберегу для клубного банкета, – пообещал Кэмпион и продолжил: – По правде сказать, мое появление в текущем эпизоде случайно. Если бы не непредвиденное вторжение типчика, который сейчас находится в соседней комнате, вы бы не узнали о присутствии малыша Альберта до самого вечера. Итак, мои верные придворные, продолжайте миссию как ни в чем не бывало. От этого зависит наш успех.

– Ты говоришь «успех», – мрачно произнес Гаффи. – Какой там успех – мы провалились. Окончательно и бесповоротно.

– Провалились?! – воскликнул наследный паладин в сердцах. – Мой дорогой безмозглый друг, если мы сможем собрать всю нашу храбрость до последней капли, как выражаются в палатах власти, то сумеем добиться успеха и даже победы – мы заставим колокол зазвонить и добудем сокровище. Трудны будут только ближайшие часы – настолько трудны и опасны, что по-хорошему следовало бы как-то отстранить мисс Хантингфорест и Мэри. Но поскольку благополучный финал зависит от их участия, я вынужден просить их пойти на риск.

– Опасностью больше, опасностью меньше… – хмуро проговорила тетя Хэтт.

Гаффи было не по себе.

– Мисс Хантингфорест, я никогда не прощу себя за неудобства и неприятности, которые мы вам доставили.

– Они начались до вашего прибытия, – смиренно напомнила леди.

– Берите нас в расчет, – твердо произнесла Мэри, и пожилая женщина кивнула.

Мистер Кэмпион поклонился – комичная фигура в нелепой одежде.

– Пока что ситуация складывается хорошо. Если бы не эти туристы на пустоши и не предоставленные находящимся в столовой джентльменом убедительные доказательства того, что наши противники не лишены ума, я бы гарантировал, что все пройдет как по маслу. Но имеем что имеем, и боюсь, риск слишком велик. Враги работают на человека, который всегда добивается намеченного.

– Вот ты говоришь, ситуация хорошая, – сказал Гаффи. – И что это значит? На мой взгляд, мы ничуть не продвинулись, топчемся на месте.

– А как же устав, который сейчас едет на Уайтхолл? Это потрясающее достижение. Ой, совсем забыл… Дружище, надеюсь, ты не обиделся. Расскажу, как было дело. Узнав от Аманды о письме Гленканнона, я попросил ее заехать в Норвич за барабаном. Мне и в голову не могло прийти, что вы, герои, тоже отправитесь туда, иначе бы я не посылал Аманду. Когда же барабан прибыл, мне не терпелось до него добраться. Я увидел, как Хал вынул его из машины, а потом заметил, как мальчик выглядывает из окна своей спальни, и догадался, что вещь там. Я вышел с мельницы через заднюю дверь, в дом проник через боковую и спрятался на лестничной площадке наверху. Едва Хал спустился встречать вас, я добрался до барабана.

– Но как ты узнал, что устав внутри?

– Я этого не знал, и его не было внутри, – ответил наследный паладин. – Он находился там, где я предполагал с самого начала, с того момента, как прочел стихи на дубе. Вы не забыли, что устав написан на пергаменте? Так вот, этот пергамент сделался нижней мембраной барабана. Отличный тайник, согласитесь. Разумеется, текст находился на внутренней стороне. Подлинный! Печать Генриха Четвертого и все такое. Сегодня спозаранку Лагг понес его напрямик через поля в Свитхартинг, и надеюсь, оттуда Игер-Райт отвезет его в город.

Гаффи, слушавший рассказ с детским восторгом, погрустнел.

– Ну да, ты же не