Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Ни капли уважения к моему старому другу, – осуждающе проговорил мистер Кэмпион. – Впрочем, возможно, вы правы. Жизнь прекрасна, не правда ли?

– Фу! Говорите как человек, который еще не встретил свою половинку.

Кэмпион поднялся на ноги:

– Пойду сниму этот наряд и заберусь в лес – дожидаться своего часа. А вы бегите. Не забудьте план. Любой ценой продержите их там до сигнала.

Аманда не ушла. Заметив нерешительность на лице девушки, Кэмпион приблизился и посмотрел на нее сверху вниз.

– Скажите, – взял он серьезный тон, – что не так с этим визитом к Гэлли? Вы так рьяно защищали доктора прежде, а теперь, похоже, боитесь.

Она непокорно покачала головой, карие глаза вызывающе блеснули.

– Я вообще ничего не боюсь!

Но Кэмпион знал, что это чистой воды бравада. Он продолжал смотреть на девушку, и впервые в его глазах появилась тревога.

– Что вам известно о Гэлли? – строго спросил он.

Она не стронулась с места, лишь повернула голову и устремила задумчивый взгляд через открытую дверь во двор.

– Он безобидный, правда. – У Аманды вдруг смягчился голос. – Не думаю, что доктор способен кого-то убить, кто бы и так не умер вскоре. И уверена, он делает много добра. Конечно, все это несерьезно, по-детски, но меня постоянно гложет подозрение, что с доктором что-то не так.

Взгляд мистера Кэмпиона сделался жестким.

– Гэлли принимает наркотики? По нему не скажешь. И на что же он подсел?

– Нет-нет, дело не в этом, – сказала Аманда, по-прежнему не глядя собеседнику в лицо. – Я никому ничего не говорила – боялась, что доктора могут лишить профессии, и я действительно считаю, что он делает много хорошего, по-своему. Но все странные вещи, которые вы заметили в округе – знак опасности и прочее, – это из-за него и его привычек, появившихся в последние лет двадцать. Понимаете, он не в себе.

Кэмпион рассмеялся:

– Большинство людей малость не в себе.

Аманда резко повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза, и он поразился ее взгляду.

– Гэлли конченый псих, – отчеканила она. – Иначе не скажешь.

Что-то в ее спокойной прямоте было убедительным, и Кэмпион снова сел на ступеньку:

– Рассказывайте.

Аманда поежилась.

– По правде, однажды я дала себе страшную клятву, что никому не расскажу. Но думаю, вам следует знать. – Она задумалась, а потом затараторила: – Доктор Гэлли приехал сюда сорок лет назад, только-только получив диплом. Я плохо в таких вещах разбираюсь, но, как правило, врач еще долго учится после того, как получает диплом, разве нет? Когда доктор Гэлли поселился здесь, ему не с кем было общаться, кроме деревенских жителей, и, наверное, у него было вволю свободного времени. Естественно, он увлекся чтением. – Она понизила голос. – Библиотека, которую он унаследовал от двоюродного деда, огромна, и в ней есть редкие книги и рукописи.

Она замолкла и вопросительно взглянула на Кэмпиона. Тот был само внимание, и она продолжила:

– Это всего лишь моя версия, и опять же, я мало что знаю. Но даже полвека назад медицина и… и суеверия были связаны, правда ведь?

Кэмпион нахмурился, и его глаза казались темнее, когда он задумчиво посмотрел на девушку:

– Верно ли я понял: вы намекаете, что доктор Гэлли практикует древнюю медицину? Фитотерапию и тому подобное?

– Ну да, – ответила Аманда с прежней веселостью. – Всегда такими вещами занимался. Но я не об этом. С тех пор, как я с ним познакомилась, он заходит все дальше и дальше. Видите ли, древняя медицина – это нередко… – Она снова замолчала.

– Это нередко разновидность колдовства, – серьезным тоном договорил за нее мистер Кэмпион.

Девушка мрачно посмотрела на него.

– Вот именно, – подтвердила она. – Глупо, да?

Мистер Кэмпион молчал. Посвятив немалое время исследованиям самых потайных уголков человеческой психики, он сталкивался с ее нетривиальными проявлениями, такими как редкие мании или специфические регрессии. Суффолк, одно из старейших графств, остался, по сути, глухоманью, и, хотя местные газетенки иногда описывали необычные преступления, рассматривавшиеся в крошечных сельских судах – преступления, связанные с невежеством и суевериями, – до лондонских ежедневных изданий эти истории не доходили. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в графстве, где целые общины годами не видели констебля, могут происходить очень странные вещи, которые никогда не попадут в крупнотиражную печать.

Чем дольше он размышлял над версией Аманды, тем более вероятной она выглядела – или правильнее сказать, менее невероятной? Когда человек с медицинским образованием не покупает практику, а просто вешает на дверь табличку, он автоматически становится парией в глазах живущих в окрестностях профессиональных врачей. И это резко сужает круг пациентов. В случае Гэлли пациенты – преимущественно невежественные и доверчивые люди, из которых немногие умели читать, когда он здесь поселился.

Нетрудно было вообразить впечатлительного юношу в унаследованной им библиотеке, роющегося в древних фолиантах и жадно впитывающего любые знания, хотя бы косвенно связанные с интересующими его темами. Наверняка был соблазн испытать какое-нибудь древнее средство на ничего не подозревающим пациенте, – и было изумление, когда оно случайно подействовало. И конечно же, по мере взросления Гэлли становился все более фанатичным, все сильнее увлекался своим опасным хобби…

Молодой человек посмотрел на Аманду.

– Когда мы приехали в деревню, в первую же ночь Лагг увидел – или решил, что видел, – труп на пустоши, – сказал он. – Это как-то связано с Гэлли?

Аманда тяжело вздохнула.

– Такое здесь случается редко, – сказала она. – Но по большому счету от этого никому не бывает вреда. Жители деревни не возражают – раз уж так нужно Гэлли. Фред Коул умер естественной смертью, и он был довольно плохим человеком. Вы не поймете, если я не объясню.

– В некоторых нецивилизованных странах, – проговорил мистер Кэмпион, не сводя взгляда с ее лица, – люди верят, что в случае смерти их земляка, чья личная жизнь была недостаточно хороша в нравственном плане, нужно оставить труп в лунном свете на три ночи – тогда злой дух выйдет из него, а не будет заточен в могиле, где он сможет набрать силу и стать опасным. Самые храбрые дежурят возле покойника, чтобы не пропустить момент выхода духа и понять, к какому ангелу следует обращаться для защиты от него.

Аманда вздохнула с явным облегчением:

– Так вы знаете… Я рада: не нужно долго объяснять. Да, все правильно. Не уверена, что старик Гэлли проделывал это раньше, но он упоминал обряд много раз. Думаю, Фред Коул – первый человек, чья репутация была достаточно скверной, чтобы Гэлли смог поставить опыт, никого не обидев. Вот, собственно, и все. Давайте забудем об этом, ладно?

Кэмпион по-прежнему смотрел ей