Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

я позвал его, он приблизился, и я знал: мои заклинания достаточно сильны и удержат его. Чтобы он не причинил мне вреда, я стал его слугой. Он тайно жил в моем доме, а я повиновался ему. Я обманул его лишь единожды. И уже было думал, что он покинул меня, но вскоре…

Гэлли повернулся к гостям с сияющим лицом и стал просто страшен. Аманда так сильно сжала револьвер в кармане, что заныла ладонь.

– …Но вскоре все изменилось. Я обнаружил его на пустоши; он был жестоко избит; когда тело в таком состоянии, дух не может покинуть его. Я принес его сюда, и он стал моим пленником. Но я боюсь за него. Хоть я и кормлю дух благовониями, являющимися, как утверждают мои книги, его основной пищей – дымом амбры, ладана, красного стиракса, мастики и шафрана, – он не идет на поправку.

Гэлли умолк, давая аудитории время переварить услышанное, а потом продолжил все с тем же жутким пафосом:

– Если тело умрет, духу придется искать другое обиталище. Надеюсь, теперь вы понимаете, для чего я созвал вас. В книгах говорится, что Астарот, князь криминаторов – это большая группа духов огня, – может быть задобрен кровью двух девушек и двух юношей, пролитой в урочный день в час Кассиэля.

– Я намеревался, – сказал он с хитрецой, – напоить вас вином с толикой морфия, чтобы было легче подчинить. Но, как видите, он знает свою силу, а потому отверг современное средство. И вот час настал. Астарот, явись!

Гэлли вскинул руку и повернулся к занавешенному эркеру. Он дрожал, глаза горели, на губах тонкой полоской выступила пена.

Гроза усилила сцену. Отдаленные раскаты грома подчеркивали слова. Сверкнула молния, раздался грохот.

– Эй! – воскликнул Гаффи, с трудом поднявшись на ноги. – Доктор, прекратите балаган! Вы что, с ума сошли?

– Ой, смотрите! Смотрите! – Голос тети Хэтт можно было едва узнать, когда она перебила возмущенный выпад мистера Рэндалла. – Там, за шторой, кто-то есть! Он двигается!

Этого было достаточно, чтобы гостями доктора Гэлли овладел неописуемый ужас. Все взгляды вперились в тяжелую штору. Еще явственнее запахло курениями. Штора зашевелилась, за ней раздался странный звук – не то стон, не то вздох, но мало похожий на человеческий.

– Он идет! – вскрикнул доктор Гэлли, трясясь в экстазе возбуждения. – Астарот, явись! Заклинаю властелинами демонов, населяющих верхний эфир: Пифоном, Велиалом, Асмодеем и Мерихимом! Выходи! Властью ложных богов призываю тебя! Властью престиджитаторов и фурий и силою Ариэля, повелевающего громами и молниями, оскверняющего воздух и творящего эпидемии и другие напасти! О Астарот, приди, не мешкай! Явись пред взором моим! Повелеваю тебе в час Кассиэля, чьим пленником ты станешь, быть видимым пред кругом так долго, как я хочу, пока не позволю тебе уйти.

Завывания стихли, шторы дрогнули и раздвинулись, и в проеме возникла ужасающая картина. Окруженная дымом тлеющих трав фигура мужчины – до того истощенного, что походила на скелет, частью закутанного в темно-красную ткань, частью нагого, если не считать каббалистических татуировок.

Человек шатался. Лицо было перекошено, красные глаза лихорадочно блестели. Его узнали только по волосам. Они росли в виде вдовьего пика, почти доходя до переносицы.

Доктор в каббалистическом круге бормотал заклинания точно маньяк, исступленно призывал демона воспользоваться своим древним правом и выпить порцию крови, приготовленную для него.

Потрясенные этим зрелищем, гости вскочили на ноги, а жалкое существо у окна, завидев Гаффи, со сдавленным возгласом подалось вперед.

– Ради всего святого, – пролепетали растрескавшиеся губы, – спасите! Он свихнулся, и он истязает меня!

На этом силы иссякли, и Вдовий Пик распластался на древнем знаке у ног своего мучителя.

Гаффи оттолкнул доктора и склонился над его злосчастным пленником. Когда он поднял голову, лицо было бледным.

– Похоже, умер, – сказал он. – Нам нужно уходить. А вам, доктор Гэлли, видимо, придется иметь дело с полицией.

Его тихий дрожащий голос был почти заглушен очередным раскатом. Гроза вернулась, и шумный стук дождя по окнам стал подходящим сопровождением для неописуемой сцены.

Казалось, Гэлли не видит ничего и никого, кроме покоренного им Астарота, демона, с которым были связаны все его надежды. Доктор пребывал в кромешной панике, и его облику придавали жути суженные зрачки и трясущиеся губы.

– Если тело мертво, – вдруг закричал он, – значит я шагнул из круга! Я больше не защищен! Дух вошел в меня! Я принадлежу Астароту! Я чувствую его силу в крови! Я чувствую его силу в руках! Я одержим…

Гаффи бросился наперехват как раз вовремя. Из складок своего одеяния Гэлли выхватил нож с длинным и узким лезвием. Маленький доктор приобрел сверхчеловеческую силу. Хал и Аманда пришли на помощь Гаффи, и наконец им сообща удалось повалить безумца на пол.

В ту самую минуту, когда доктор Гэлли превратился в вопящего изувера, где-то в доме часы пробили семь, и сразу же раздался звук, который никто из услышавших уже не забудет. Он разносился над долиной, и казалось, весь мир покорен его мощью.

Как будто гремел гигантский колокол, созывая все человечество. Было непонятно, откуда исходит звук. По ощущениям он был повсюду – бушующее море звона.

И вдруг он стих, а воцарившуюся тишину вскоре нарушил отклик – пронзительный гул. Это продолжалось с минуту, затем колокол грянул снова, заглушая все другие шумы.

Аманда, в отличие от других не ошеломленная этим событием, поскольку была достаточно осведомлена, вспомнила свою роль.

– Гаффи, – тихо распорядилась она, – заприте Гэлли в первой комнате по коридору. Мы пойдем назад через лес. Так надо. Я сейчас не могу ничего объяснить, на это нет времени.

Властность в ее голосе возымела действие, тем более что она отвечала естественному желанию тех, кому адресовалась. Хал обнял тетю Хэтт за плечи и взял Мэри за руку.

– Выходим, – сказал он, – Аманда, мы идем прямо к лодке, вы с Гаффи – за нами. Не забудь про затвор.

Она порывисто сунула ему в карман револьвер Кэмпиона.

– Полагаюсь на тебя, – сказала девушка.

Мальчик выразительно посмотрел на нее и кивнул.

Когда доктор Гэлли оказался заперт в собственной столовой, Аманда и Гаффи задержались на миг в сумрачной прихожей.

– Идем, – прошептала она. – Мы должны добраться до мельницы прежде, чем перестанет звонить колокол.

Гроза стихла, но небо оставалось темным и моросил дождь. Они с облегчением вышли из дома в запущенный сад, а труп «Астарота» остался лежать лицом вниз на половицах с меловым рисунком.

Шагающую по дорожке между подсолнухами пару окатывали волны влажного, пахучего воздуха, ничуть не охлажденного дождем. Колокол не умолкал, он теперь даже как будто звучал мощнее, и в его голос