След смерти - Андреас Грубер

Перед стационарным телефоном и клавиатурой дымилась чашка ванильного чая. Пить всё ещё было больно: после едкого бетона горло местами оставалось воспалённым. Но маленькими глотками уже получалось.

Рядом с чашкой возвышалась внушительная стопка писем и папок с делами, увенчанная пёстрой открыткой с Мальорки: она последней прилетела к нему в кабинет с внутренней почтой. Уже пять минут Снейдер смотрел на большую сине-жёлтую медузу, пульсирующую в морской воде. Aurelia limbata.

У него совершенно не было настроения продираться сквозь неразобранную почту последних дней. Тем более он знал: там его ждут назначенные встречи, вызовы на слушания, повестки для дачи свидетельских показаний. Подобную канцелярщину он ненавидел почти больше всего на свете.

В конечном счёте важно было только одно: наступление «Ноль-пять» закончилось. Они его пережили.

В прошлую субботу ещё произошли два теракта — в Дуйсбурге и Бремене, по трое погибших в каждом, — но всё остальное удалось предотвратить буквально в последнюю секунду.

БКА во взаимодействии с УВР, службой госбезопасности, всеми земельными полициями и Европолом накрыло всю террористическую сеть. В одной только Германии было произведено более двухсот арестов, ещё тридцать — в Испании, Франции и Италии. Некоторые сопровождались автомобильными погонями и бешеными перестрелками.

Кроме того, во время обысков в Германии обнаружили девять оружейных складов. Среди них — склад с бронебойными боеприпасами, хранилище взрывчатки с двумя тоннами C4 и два тайника с поддельными паспортами и автомобильными номерами. Там же нашли двенадцать миллионов евро наличными в разных валютах.

Ещё десять миллионов — в биткоинах и других криптовалютах — лежали на нескольких аппаратных кошельках. В двух других тайниках были спрятаны рации, ноутбуки, мобильные телефоны, аккумуляторы, глушилки, балаклавы, кевларовые жилеты, а также полуавтоматическое и автоматическое ручное огнестрельное оружие. Кроме того, полиция конфисковала более сорока автомобилей, в том числе две бронированные машины для бегства.

Если бы РАФ удалось осуществить наступление «Ноль-пять» так, как было задумано, последствия оказались бы катастрофическими. Были подготовлены ещё тридцать пять нападений: на энергетические концерны, медиакомпании, центральные офисы политических партий, крупные банки, авиационные ангары, грузовой порт Гамбурга, а также на объекты БКА в Висбадене и Меккенхайме.

Финалом должны были стать три одновременных взрыва — в Карлсруэ, Лойне и Гельзенкирхене, на нефтеперерабатывающих заводах трёх крупнейших нефтяных, газовых и нефтехимических концернов страны. Заводы утонули бы в гигантском море огня, а энергоснабжение Германии оказалось бы парализовано.

Даже если бы удалась лишь малая часть задуманного, страна на несколько месяцев застыла бы, словно парализованная. Не говоря уже о волнениях, которые это вызвало бы среди населения. Вероятно, они лишь чудом разминулись с состоянием, близким к гражданской войне, как бы драматично это ни звучало задним числом.

Наконец Снейдер взял открытку и перевернул её.

Текст, выведенный размашистым почерком, был коротким.

Дорогой Маартен,

надеюсь, у Вас всё хорошо. Я свяжусь с Вами, когда в ближайшее время снова окажусь в Германии.

Солнечный привет, Бьянка Хагеман

P. S. Должна всё-таки спросить… место в столовой Академии БКА ещё свободно?

Упрямая женщина. Он невольно усмехнулся — и в ту же секунду болезненно скривился. Левой рукой взял мобильный, нашёл номер и неловко набрал сообщение.

«У Вас хорошие шансы, бюджет БКА в срочном порядке увеличили. М. С. С.»

Не прошло и минуты после отправки, как пришёл ответ Хагеман.

«Отлично. На следующей неделе навещаю родителей в Берлине. Не хотите выпить кофе… э-э, простите… ванильного чая?»

Снейдер на миг приподнял уголок рта. Потом раздвинул стопку почты, и взгляд его упал на повестку из Министерства иностранных дел в Берлине.

«Конечно», — набрал он.

К тому времени он, хотелось надеяться, снова будет выглядеть более-менее прилично.

Мюнхен

Несмотря на прооперированную ногу, Сабина при помощи костылей уже могла ковылять по гравийной дорожке, хотя давалось ей это пока довольно мучительно.

По крайней мере, торопиться было некуда. Небо слегка затянуло облаками, зато воздух был тёплым, мягким, и в нём пахло летом. На Сабине были кроссовки, шорты и футболка.

Марк медленно шёл рядом. В нескольких метрах впереди двигались отец Сабины, её сестра Моника и племянницы — Конни, Керстин и Фиона. У каждого в руке был небольшой букет. Они свернули в следующий ряд могил; Сабина и Марк последовали за ними.

Сабине предстояло провести на больничном ещё две недели, и только потом должна была начаться многонедельная реабилитация. До тех пор они с Марком собирались ещё несколько дней побыть в Мюнхене, а затем вернуться в её квартиру в Висбадене.

Сегодняшний поход на кладбище был идеей Сабины.

После нескольких поворотов они дошли до могилы. Все положили цветы на камень, отец зажёг свечи. Потом они встали рядом и замолчали, глядя на мраморную плиту.

Из-за постоянных командировок Сабина бывала здесь слишком редко. Но всякий раз, когда видела фотографию матери, слёзы сами катились по щекам. Мама была такой красивой женщиной — и умерла слишком рано. Сабина так и не смогла по-настоящему пережить эту потерю.

Единственным утешением оставалось то, что из-за убийства матери она познакомилась со Снейдером, а эта встреча полностью изменила её жизнь. И, как Сабине приходилось признавать, скорее к лучшему. Да, работа трепала нервы и была смертельно опасной, зато нигде больше она не могла сделать столько важного.

И в конце концов благодаря всему этому она встретила Марка.

Сабина переложила костыль в другую руку и вытерла слёзы.

После минуты молчания Керстин и Фиона отвернулись и исчезли между рядами могил. Только Конни, младшая, которой теперь было одиннадцать, осталась со взрослыми.

— Эти девчонки, — вздохнула Мони.

— Да оставь ты их.

Сабина знала: девочки сейчас переживают трудный подростковый период. А жаркая утренняя дискуссия о целесообразности терактов, конечно, тоже не добавила семейному сбору гармонии.

По мнению Моники, всех террористов следовало ставить к стенке и расстреливать — точно так же, как они поступали со своими жертвами. Девочки же смотрели на это совсем иначе. В их глазах участники террористической группы были едва ли не героями.

— Да открой любую газету, включи радио или телевизор — сразу увидишь, что человечество творит со своей планетой! — кричала четырнадцатилетняя Фиона всего несколько часов назад за завтраком.

— И поэтому надо убивать невинных людей? — заорала в ответ Мони.

— Никто из них не был невинен! — вмешалась Керстин, которая была на два года младше.

— Позволю себе усомниться. Вы вообще хоть раз подумали, что ваша тётя Сабина тоже принадлежит к той системе, с которой борются террористы? Значит,