Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

бьется ее сердечко. Оглянувшись, я заметила рядом пустую лавку под деревом. Я подхватила Марию на руки — она была такой легкой и дрожащей — и отнесла ее туда. Я села рядом и снова прижала ее к себе.

— Все хорошо, — шептала я, гладя ее по голове. — Ты в безопасности. Я здесь. Я никуда не уйду.

Я просто обнимала ее, гладила по спине, по голове и ждала. А она вся тряслась, плакала, всхлипывала и прижималась ко мне изо всех своих детских сил.

Прошло несколько минут, прежде чем ее рыдания начали стихать. Она все еще всхлипывала, но уже не так отчаянно. Я чувствовала, как дыхание постепенно выравнивается.

— Мария, — тихо сказала я, — что случилось? Почему ты убежала?

Она подняла на меня заплаканное лицо, и я увидела в ее глазах… боль. Я не знала, к чему готовиться. Совершенно не представляла, что она скажет.

— Я… я не могу, — прошептала она, и голос ее сорвался. — Вы все такие хорошие. Вы делаете для меня добро, а я… я не заслуживаю этого.

Я нахмурилась. Я ожидала, что Мария скажет, что напугана, что не привыкла еще к нам, что скучает по сестре, — но никак не ожидала услышать это.

— Что ты такое говоришь? — я старалась говорить мягко, но твердо. — Ты хорошая девочка, Мария. Ты добрая, смелая, ты…

— Нет, вы не понимаете, — перебила она меня. — Не понимаете.

На ее глазах снова стали наворачиваться слезы. Она всхлипнула.

— Мария… — тихо прошептала я. — Ты…

— Я убийца, — перебила меня она и подняла на меня свои глаза.

Я застыла от того, сколько боли, отчаяния и страха плескалось в ее взгляде.

— Что? — не поняла я, и девочка снова всхлипнула.

— Это я… Я убила… убила леди Катрин.

Глава 114.

* Мария *

— Мария, что я тебе сказала? — голос Лисы был строгим, но я слышала, как он дрожит от волнения.

Я уставилась в пол, разглядывала свои стоптанные башмаки, потому что смотреть на Лису было стыдно.

— Не выходить, не разговаривать, ни в коем случае не попадаться ей на глаза…

Словно я могла забыть, напомнила она.

— Но у меня горло болит, — прошептала я, и голос мой задрожал. — Я хотела попросить у тебя горячего молока…

Лиса вздохнула, потом подошла ко мне, присела на корточки и подняла мое лицо за подбородок. Глаза у нее были уставшие, как всегда, но в них светилась любовь — та самая, которую она прятала за строгостью.

— Прости, малышка, — сказала она мягко, и я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Горло болело, а от того, что Лиса ругалась, мне было особенно грустно. — Прости меня. Я просто не хочу, чтобы тебе причинили вред.

Я знала, что Лиса не злая. Просто она переживала обо мне. После того как мама и папа умерли, ей пришлось с детства взять всю заботу о нас двоих. Она работала так много, что руки у нее были в мозолях. Так много, что вечером она плакала от усталости… Но при мне она всегда старалась улыбаться. Потому что она была моя старшая сестра… Но сейчас она не понимала!

— Но госпожа Катрин добрая, — возразила я. — Она угощает меня сладостями, она позвала для меня лекаря…

— Она не госпожа Катрин, — так жестко отрезала Лиса, что я аж вздрогнула. — Это дух в ее теле, Мария. Это… Это заблудшая душа. Она даже называет себя по-другому… Рина.

Прошептала еще тише Лиса.

— Это сказки, Лиса. Зачем ты пугаешь меня? — упрямо сказала я, топнув ногой. — Ты что, хочешь одна пить сладкий чай и есть сладости с госпожой Катрин?!

— Я запрещаю тебе выходить, — твердо сказала тогда Лиса. — Будешь общаться с ней ТОЛЬКО в моем присутствии. А если подойдешь сама, я клянусь, Мария, я тебя выпорю.

Лиса редко позволяла себе так говорить со мной и тем более… она никогда не грозила выпороть меня. Но в этот раз… Это было очень обидно! Зачем она пугала меня этой страшной сказкой? Почему запрещала дружить с госпожой Катрин?!

Госпожа Катрин ведь была очень доброй. У нее был мягкий голос, теплая улыбка, она гладила меня по голове и называла «маленькой принцессой». Мне она очень нравилась! Она выделила для нас с Лисой новую комнату! Она кушала вместе с нами! И даже Лиса стала меньше работать и перестала плакать от усталости! Такая добрая и красивая госпожа!

Но потом… Потом все резко изменилось.

Госпожа Катрин уехала в новый дом, и когда мы приехали следом за ней… Это уже была другая госпожа!

Я помню, как хотела побежать ее обнять, и пусть Лиса ругалась, но я… Я очень хотела ее обнять. Но стоило на нее посмотреть… Я сразу поняла, что это не она. У нее было другое лицо! Недовольное, злое! Голос был грубее! Это была совсем не госпожа Катрин! Но почему-то этого как будто никто не видел!

— Лиса, кто эта тетя… Где госпожа Катрин?..

— Тише… Говори тише, Мария, — приложила палец к губам она.

— Но это чужая тетя…

— Мария, это и есть госпожа Катрин. А то… та была не она, помнишь, я же говорила, то была заблудшая душа!

Я смотрела на Лису и не могла поверить…

— Но это… это злодейка! Это неправда… Та была госпожа Катрин, а эта… Это наверно и есть заблудшая душа, Лиса!

Глаза Лисы вдруг наполнились слезами.

— Лиса…

— Она всегда была такой, Мария. Та была не она. И я… Она приходила ко мне во сне… И это я помогла Катрин вернуться. Я думала, что делаю правильно. Я была такой дурой…

Лиса расплакалась.

— Давай расскажем… Давай ее вернем…

— Нет, Мария! — голос Лисы стал тверже сквозь слезы.

— Но…

— Никаких но, Мария! Мы никому не должны об этом говорить, слышишь! Это не наше дело! Мы слуги и мы… мы не лезем в дела господ.

Я помню, как топнула тогда ногой и как убежала.

— А ну вернись, Мария! Мария, тебе нельзя бегать! Если госпожа увидит, выгонит нас!

Но мне было все равно. Я побежала вверх по лестнице, сама не зная куда! Мне было так обидно… Я