Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

считаете нужным. Кто знает, иногда такие вещицы оказываются очень дорогими. – Он выдает гортанный смешок и бросает на меня хитрый, знающий взгляд. – Хотя в деньгах вы не нуждаетесь, да?

Глава 9

Я думала, что, раз Эрик Фойл так лучезарно улыбается, общаться с ним будет просто, но я ошибалась. Уже подходя к нему, я видела, что в его дружелюбии и непосредственной манере играть с волосами скрываются попытки утаить другие эмоции. Пока между нами простирался весь бар, он мне подмигивал, но вблизи Эрик казался нервным, а не уверенным. Костяшки его белели – так крепко он держал в руке пивной кран, а когда я позвала его по имени, он нервно облизнул обветренные губы. Привычка, видать, такая.

– Эрик, да? – спросила я, стараясь сохранять непроницаемое выражение лица, хотя, уверена, любопытство все равно явно читалось.

Этот мужчина разгромил машину местной богатейшей семьи и подсказал Пеони Лейн, как подрезать тормозной трос, из-за чего случилась страшная авария. Чем же Эдмунд Грейвсдаун заслужил такое предательство?

Эрик бросил взгляд на Арчи, который все еще сидел над своей пинтой, а потом посмотрел на меня.

– Это я, да, – ответил он. – А ты у нас кто? Неужели сама будущая леди Грейвсдаун? – В уголках его глаз появились морщинки, но все тепло взгляда исчезло без следа.

Губы сами расползлись в неискренней улыбке.

– А слухами, как я вижу, земля полнится? Тогда ты явно уже знаешь мое имя.

Он опустил глаза, схватил под баром тряпку и начал натирать краники, хотя они и так уже сверкали.

– Фрэнсис, – наконец сказал он. – И я не виноват, что всей деревне интересна девушка, которая сразила Форда Грейвсдауна. Позволь-ка тебя предупредить: Форд набит снобизмом не меньше своих предков. Он уверен, что люди высшего класса во всем лучше нас.

Губы Эрика исказились, будто ему хотелось сказать еще, но он решил не выпускать слова изо рта, а вкус у них был мерзкий.

– Насколько я знаю, ты не осуждал их образ жизни. До недавнего времени, – произнесла я, осторожно подбирая слова.

Эрик потянул тряпку, пока она не сползла с гладкой медной поверхности краника со звонким щелчком. Затем закинул ее на плечо и наклонился ко мне. А второй рукой он потянулся к заднему карману, достал перламутровый гребень, а затем несколько раз провел им по волосам, которые и без того идеально лежали. Эрик загнул крюком палец, приглашая меня нагнуться поближе, если уж я хотела услышать ответ.

Я оглянулась на Арчи; взгляд того стал ледяным, но сам он даже не дрогнул, к нам идти не собирался. А мне нужна была информация. Я подошла ближе к бару и нагнулась. Меня тут же окутали запах мяты и невесомый аромат парфюма.

Эрик снова облизнул губы и надул их, как-то почти по-детски.

– Знай ты про эту семью то, что знаю я, уже бежала бы из деревни со всех ног. Так же, как Берди. Бежала бы и больше не возвращалась.

– Берди… Сестра Эмили? – Я удивленно захлопала ресницами. – Ты знаешь что-то про Эмили?

Сердце от одной мысли заколотилось барабаном. Эрик же все это время был здесь, в «Мертвой ведьме», явно слышал и видел то, что мы все не замечали.

– Мне неизвестно, что случилось с младшей Спарроу, но я знаю, что Берди однажды кое-что видела. Видела, как у старого фермерского дома кто-то в темноте ударил человека ножом. Берди искала меня, а я был в Грейвсдаун-холле. Я служил камердинером Эдмунда и тогда помогал ему одеться перед приемом, на который он спешил. Его машину только-только починили после погрома.

Мысли забегали со скоростью молний. Машину эту разгромила Пеони Лейн, вместе с Эриком, но, раз арестовали за это только ее, конечно, он не стал признаваться, что участвовал. В голове я просматривала факты, как карточки, один за другим. История, которую нам рассказывала Эмили – про нож, ферму Фойлов и выброшенный в реку клинок, – она услышала от сестры Берди.

– Кто был жертвой? – прошептала я, наклоняясь к Эрику еще ближе.

– Берди не рассмотрела, – сказал он. – Ни человека с ножом, ни того, кого он ударил. Но неудивительно, что именно в тот день все полетело в тартарары. Следующей ночью почти вся семья была мертва, а Берди исчезла.

– Она с тобой связывалась? Арчи говорил, что вы были парой. Она сказала тебе, куда направляется?

Он задумался.

– Я скажу тебе три важные вещи, – наконец произнес Эрик. Он согнулся, привлекательные черты лица исказились – выступила усталость, но не такая, что окутывает от бессонницы. – Кроме них, мне нечего тебе предложить. Мне нельзя в это ввязываться. Я знаю, чего вы удумали, – сказал Эрик, кинув демонстративный взгляд на Арчи. – Арчи хочет уничтожить Форда Грейвсдауна, но я уже усвоил свой урок, головы поднимать не буду. Не хочу привлекать его внимание.

Я задумчиво прикусила губу. В груди появился страх, что в дальнейшем Эрик откажется со мной разговаривать, – а вдруг у меня появятся еще вопросы? В последнее время Форд меня никуда не приглашал, а чем глубже я ныряла в секреты его семьи, тем сложнее становились мои чувства к нему. Грейвсдауны – это осиный улей. Я боялась с ним расслабиться. И что любопытно – прошел всего день с начала нашего с Арчи расследования, а мне спокойнее и уверенность вернулась. Такой я не была уже несколько месяцев.

Я не знала, как это отразится на моих чувствах к Форду. Каждый раз, когда мы вместе где-то ели или куда-то выезжали, он умудрялся показаться мне самым интересным человеком на планете. Но в разлуке мне было легко продолжать жить другой жизнью – деревенской. В ней мне, пожалуй, и место. Быть Фрэнсис Адамс, дочкой пекаря, которая любит шить и читать. Эта версия меня выберет сидеть в библиотеке или пропускать по стаканчику с Арчи Фойлом, а не пить дорогущее вино и слушать, как лорд размышляет о том, как бы по-новому обустроить сад.

Я посмотрела на Эрика и сказала:

– Я не упомяну твое имя Форду.

Эрика, кажется, этот ответ устроил.

– Отлично. Так. Во-первых, Пеони Лейн не просто так приговорила машину Эдмунда Грейвсдауна, у нее была самоотверженная причина.

– В смысле? Она пыталась привлечь внимание к социальной проблеме богатых и привилегированных? Что-то такое? Протест?

Костяшки на пальцах Эрика снова побелели, так