Современный российский детектив - Анна Майская

дверей не доносилось ни звука. Слегка пахло карболкой и хозяйственным мылом. Доктор Тедер отворил дверь с цифрой 8 и прижав палец к губам, пригласил их войти. На железной койке посередине небольшой квадратной комнаты, накрытый до подбородка суконным одеялом, лежал Фридрих. Глаза его были закрыты, щеки на пергаментном лице ввалились, неухоженные борода и усы спутались, а из ноздри высовывалась гибкая, розовая трубочка, соединенная с пластиковым ящичком, подвешенным к стойке у его изголовья. Так неподвижен он был, что казалось, что неживой. «Взгляните, у него хороший пульс и давление,» врач указал на дневник параметров прикрепленный к спинке кровати. Пораженные, женщины застыли, с тревогой всматриваясь в раненого. Прошло несколько минут и вдруг, о чудо! его веки раскрылись, зрачки повернулись и встретились с отчаянными глазами его матери и жены. Его губы шевельнулись, как бы пытаясь что — то сказать, но напрасно, исчерпав все силы, Фридрих опять провалился в обморок. «Замечательно,» Доктор Тедер захлопал в ладошки. «Ваше присутствие необычайно благотворно для пациента.» «Я должна быть с моим мужем,» на ломаном немецком решительно заявила Зинаида. «Я буду здесь жить.» Она угрожающе повернулась к врачу. «Это невозможно. Это против правил нашего лечебного учреждения,» Доктор Тедер скрестил руки на груди. «Тогда я буду жить в городе и навещать его каждый день.» «К сожалению, это тоже невозможно. Вы конечно можете проживать в Таллине, но появляться в больничной палате пациента вы можете только по средам и пятницам с 10 до 11 часов утра.» «Что за безобразие!» Врач развел руками. «Успокойся, Зина. У тебя нет денег на проживание здесь,» увещевала ее Матильда Францевна. «Жизнь для нас здесь слишком дорога. Вернемся домой; за Фридрихом здесь хороший уход и будем ждать его полного выздоровления. Ты ведь нужна своим детям!» Повернувшись к врачу, она добавила, «Спасибо вам за все!» «Пожалуйста. Счастливого пути!» Нахмурившись и наклонив голову, по-прежнему негодуя, Зинаида Андреевна еле слышным голосом нехотя попрощалась. «Желаю вам всяческих благ!» с солнечной и безмятежной улыбкой Доктор Тедер напутствовал ее. Они вышли на улицу и сели на трамвай. Падали густые, липкие хлопья снега. Рассеянно и в полудреме Зинаида Андреевна глядела в окно, усыпленная мерным покачиванием и дребезжанием, пока вагон не поравнялся сo знакомой ей парой, шагающей по тротуару. Рослый и сильный мужчина с погонами прапорщика на засаленной шинели прихрамывая шел, опираясь на трость. Вместо левой ноги из штанины высовывался протез, которым он ловко управлял. Рядом семенила молодка, закутанная сверху платком, крест накрест обвязанным вокруг талии ее зипуна. Перед собой она бережно несла сверток с ребенком. Женщина что — то увлеченно рассказывала своему спутнику и оба смеялись. «Уж не Ефросинья ли это с Еремой?» догадалась Зинаида. Супружеская чета была так уверена в себе, так довольна и полна надежд, что им можно было только позавидовать. Зинаида Андреевна не отводила от них глаз, пока они не скрылись за поворотом.

Глава 8. Назревшие перемены

B Ювяскюля в уютном коттедже Зиглеров жизнь текла в прежнем русле, как бы не замечая отсутствие хозяина, но духовная связь между домочадцами стала еще прочнее. Материально они не нуждались, но каждый член их маленькой коммуны выполнял свою роль, поддерживая каждодневное существование. Средства, оставленные Фридрихом в банке перед отъездом на фронт, расходывались очень экономно и кормежку, кроме хлеба и молочных продуктов, они растили на огороде или добывали охотой и рыбной ловлей. Тем временем Сережа и Борис успешно закончили 9-ый класс школы и были допущены в лицей, а Аня пошла в 3-ий класс. Учились они легко, без напряжения, но добросовестно. От Фридриха стали приходить письма. Он был в хорошем настроении, писал, что поправляется и смутно помнит мимолетный приезд жены и матери к нему прошлой зимой, который долго казался ему или загадочной фата — морганой, или призрачным виденьем. В ответных письмах родственников к нему Наталья Андреевна тоже вставляла строчки, передавая свояку привет и пожелания и один раз спросила о судьбе его друга Григория Жеребцова, на что Фридрих промолчал. «Когда тебя выпишут? Когда за тобой приезжать?» спрашивали его домашние, но определенного ответа Фридрих им не давал. Тянулись дни, недели, месяцы, сошел снег и прошумела весна и надоевшая рутина мертвила и терзала души, заставляя их черстветь и покрываться пылью, но Фридриха все не было. Мать и жена проплакали все глаза, вздыхая о нем; дети спрашивали: «Где папа?» а Наталья Андреевна надеялась разузнать у него о своем любимом.

Фридрих появился внезапно, когда его никто не ждал, поздним утром одного жаркого летнего дня. Недавно пролетела гроза и зеленый лес с грибами, ягодами и дичью, и светлая ширь озера, проглядывающая между стволов огромных сосен, и массивы гранитных скал на берегах купались в насыщенном озоном целебном воздухе. Щебетали птицы, пахло травами, теплый ласковый ветерок лениво шевелил листву деревьев и кустарников. В ослепительно голубом небе плыли кудрявые облака. Только курлыканье лебедей, летящих над водной гладью, разбавляло дивную тишину и спокойствие вокруг. Зинаида Андреевна услышала легкий стук в дверь, который она не могла не спутать ни с чем другим. Такую характерную короткую дробь она помнила со времен их семейной жизни в дореволюционном Петрограде. Неужели это он? Видения счастья забурлили, завихрились и ожили в ее памяти. Сердце ее стало учащенно биться, в ушах зашумело и пересохло в горле. На ходу вытирая полотенцем руки, она выскочила из кухни в прихожую, наспех поправила волосы перед зеркалом и распахнула дверь. На крыльце с фибровым чемоданчиком в руке стоял ее Фридрих. Зинаида Андреевна ахнула в то мгновение, пока она рассматривала его. Как он постарел и пожух! Спина ссутулилась, плечи обвисли, а его когда — то широкое и объемистое тело как будто иссохло и военная форма теперь свободно висела и пузырилась на нем. Но все это было неважно! Радость перехлестывала ее через край; она упала в его объятия, едва слыша его голос и слова любви, так неистово пульсировала кровь в ее ушах. Она не знала сколько стояли они на крыльце, пока не ощутила, что кто то тянет ее за рукав. Матильда Францевна с сияющим лицом вышла на порог. Она тоже хотела приветствовать сына. «Здравствуй, Фритц! Почему ты не предупредил о своем приезде? Мы бы тебя встретили.» «Здравствуй, Мама. Вот приехал как приехал. У меня полно сил. Мне было так интереснее.» «Ты, наверное, устал с дороги, сынок? Иди отдыхай в свою комнату. Там постелено.» Он нетерпеливо отмахнулся. «А где