Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Она успокоилась.

— Ладно. Но послушай, да, я была подавлена. Такое случается. Это не то, что можно исправить одним хорошим днем, но это не катастрофа. Я понемногу справляюсь. У меня есть лекарства, которые помогают мне чувствовать себя лучше, и с самого Рождества я в хорошем настроении. Жду Нового года, — она посмотрела куда-то в толпу. — И я очень ценю, что ты пытаешься поднять мне настроение. Сегодня был отличный день, и, несмотря на то что он никак не повлиял на меня в глобальном смысле, я хочу сказать тебе, что ты хороший брат, понял? А теперь обними меня.

Я наклонился, чтобы обнять ее.

— Прости, — прошептал я.

— Ты ни в чем не виноват. Меня не исправишь. Просто будь иногда рядом со мной.

Выпрямившись, я увидел, что Чарли стоит в нескольких метрах, наблюдая за нами с серьезным выражением лица. Заметив, что я увидел ее, она подошла.

— Мне пора домой, — сказала Тилли.

Мы взяли такси до вокзала Виктория и ждали на платформе, пока поезд не отправится.

— Пожалуйста, не сердись на Рэйчел, — сказал я. — Она заботится о тебе.

— Не волнуйся, не буду, — она взглянула на Чарли, которая держала меня за руку. — Будь добра к моему брату. Он, может, и идиот, но заслуживает счастья.

Я ожидал, что Чарли пошутит в ответ, но она была серьезна.

— Я собираюсь сделать его счастливым, — сказала она. — Не волнуйся об этом.

Глава шестая

Привет! От тебя нет вестей с самого Рождества. Ты в порядке? Пробовала связаться с тобой. Мы можем встретиться? Позвони мне! С.

Мы с Чарли снова лежим в постели. С того дня, проведенного с Тилли, мы почти не выходили на улицу — только чтобы купить еду и вино, а также презервативы и свечи, на присутствии которых в спальне Чарли настояла. Она приобрела еще и ароматизированное масло для ванны и тонкое розово-черное нижнее белье, которое оказало на меня действие подобно виагре. Пару раз она отправлялась к себе домой, чтобы сменить одежду, проверить почту и всё такое. Я также сделал несколько вылазок по делам, пока на улице шел дождь, а Чарли устраивалась на диване, просматривая повтор «Секса в большом городе».

Я чувствовал опьянение. Стоило закрыть глаза, передо мной возникало лицо или тело Чарли — ее аккуратный пупок, подмигивающий в свете свечей, татуировка-русалка на щиколотке, россыпи мелких веснушек, которые усеивали всю ее кожу. Я так пытался сдерживать непрестанную глупую улыбку, что у меня аж челюсть болела от усилий. Мышцы и кожа обрели особую чувствительность, как никогда раньше. Казалось, у меня в квартире произошел взрыв, распыливший что-то в воздухе, и мы с Чарли были счастливыми жертвами этого взрыва. Ей нужно было возвращаться на работу четвертого января, а значит, оставалось всего два дня этого безумия. Я тоже должен был позвонить Виктору и договориться о работе, но боялся этого. Я хотел остаться с Чарли в нашем маленьком мирке навсегда.

Мой телефон запищал, и Чарли, которая была ближе к тумбочке, потянулась и передала его мне. Я прочитал текстовое сообщение.

— Что случилось? — она присматривалась к моему выражению лица.

— Это Саша. Она хочет повидаться.

— О, с ней все в порядке?

— Не уверен. Похоже, что-то не так. Надо позвонить ей, — я поцеловал Чарли в щеку, от нее пахло свежим потом и лавандовым мылом. — Чувствую себя скверно. Я не общался с ней всю неделю. Даже не послал ей поздравление с Новым годом.

Мы с Чарли планировали вместе отправиться куда-нибудь в новогоднюю ночь, но в итоге так и остались дома. Чарли сказала, что хочет заниматься любовью со мной в полночь, чтобы как можно лучше начать 2014 год, и я согласился.

Теперь она села и натянула длинную футболку.

— Я пойду в душ.

Я тоже сел.

— Ты что, сердишься на меня?

— Нет, конечно, нет, — раздраженно произнесла она. — Почему ты спрашиваешь об этом?

— Просто так, — я улыбнулся ей и невольно задумался о причинах столь внезапной смены ее настроения, наблюдая за тем, как она выходит из комнаты. Впрочем, я отмахнулся от тревожного чувства — это всего лишь моя паранойя. Харриет всегда говорила мне, что я слишком пристально слежу за ее настроением и пытаюсь изобрести проблемы, которых нет.

Я позвонил Саше. Она ответила после второго же сигнала, и мы договорились встретиться этим вечером.

— Ну как дела? — спросила Чарли, вернувшись из ванной, влажная, обмотанная полотенцем. — Что случилось с Сашей?

— Проблемы с парнем, судя по всему, — ответил я. — Она встречалась с парнем по имени Ланс. Он женат.

Чарли состроила гримаску.

— Безнадёга.

— Да, так и есть. Тем не менее… Я собираюсь встретиться с ней в семь вечера в Херн-Хилл.

Я взглянул на телефон: было только три часа.

Чарли развернула полотенце, чтобы высушить волосы, предоставляя мне возможность в очередной раз полюбоваться своим роскошным телом.

— Отлично, — сказала она, протирая волосы. — У меня тоже есть кое-какие дела. Погладить рабочую одежду, и прочее столь же увлекательное, — она тяжело вздохнула. — Сейчас соберусь и пойду.

Я потянулся к ней.

— Не спеши.

На мгновение она замерла в нерешительности. Затем откинула одеяло и скользнула ко мне. Ее влажные волосы холодком прошли по моей горячей коже, когда она прижалась губами к моему телу.

Прежде чем уйти, она обошла квартиру, снимая ее на телефон: смятую постель, кухню с пустыми бутылками от вина, раковину, заполненную мыльной водой и посудой, даже ванную.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Думаешь, я совсем чокнутая, а я просто хочу представить тебя здесь, когда не буду рядом с тобой.

— Что, среди всего этого беспорядка?

Она обняла меня и приготовилась сделать наше общее селфи.

— Скажи сы-ы-ыр.

Она сделала снимок, затем сказала, что ей нужно сходить в туалет на дорогу. Я сел и развернул газету, погрузившись в последние новости о серийном убийце-женщине, известной как Темный Ангел, которую признали виновной в убийстве двадцати трех пожилых людей. Там была ее фотография, сделанная парнем, который был главным свидетелем, — он оказался ее бывшим соседом. Он выражал надежду, что она будет гнить в тюрьме, а затем гореть в аду. Не в первый раз я порадовался, что мне повезло на приятных соседей.

Чарли вернулась в комнату, источая аромат парфюма. На мгновение она оказалась в солнечном свете, падавшем через окно.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила она.

— Просто… потому что иногда удивляюсь, —