Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Через полчаса мы с Чарли оттаивали, сидя в противоположных концах моей ванны. Как джентльмен, я выбрал сторону с кранами и пробкой. Мыльная пена скрывала Чарли до самых плеч. Она сделала глоток из запотевшего бокала.

— Никак не могу поверить, что мы это сделали, — сказал я.

Она засмеялась.

— И я не могу. Но это было весело.

Я не был уверен, что это правильное слово. Да, впечатление осталось яркое, незабываемое… Но разве это весело?

— У меня не было презерватива, — заметил я.

Она подхватила ладонью несколько мыльных пузырей и подбросила их.

— Ты так обо всем волнуешься. Все нормально. Я принимаю таблетки. И верю, что ты не ведешь беспорядочную половую жизнь, так что ничем меня не заразишь.

— Я никогда не вел беспорядочную жизнь, — сказал я.

Она сделала паузу, отхлебнув вина.

— Ну и сколько? — спросила она.

— Ты имеешь в виду, сколько у меня было женщин?

Она улыбнулась:

— Ага.

— Семь, — сказал я, некоторое время подсчитывая в голове. — Включая тебя.

Я ожидал, что она скажет что-то вроде: «И это всё?», потому что, судя по рассказам друзей и статьям в журналах, число моих партнерш можно было считать совсем небольшим. Но она сказала:

— Я уже знаю Харриет, и включаем меня, конечно. И кто остальные пять?

Я стал припоминать других девушек.

Первой была Лора, моя школьная подруга. Мы оба были девственны и как-то, после очередных горячих ласк, наконец проделали весь этот путь до конца, воспользовавшись тем, что она подрабатывала иногда няней у соседей. Мы встречались несколько месяцев, но когда оба поступили в университет, наши пути разошлись.

Потом были Юнко и Хелена, всего две ночи в студенческие времена.

После этого я два года встречался с Сарой, начиная с третьего курса, прежде чем она оставила меня ради парня, с которым она познакомилась в офисе, где работала.

После долгого периода вынужденного целомудрия у меня была короткая связь с женщиной по имени Карен, на десять лет старше меня, с которой я познакомился через Виктора. Мы встретились у него в офисе и поначалу просто разговорились в ожидании деловых переговоров. Виктор находил наш альянс забавным и, пока мы не расстались, постоянно шутил, что надеется стать почетным гостем на нашей свадьбе.

Карен была, безусловно, лучшей с точки зрения страсти и техники, пока не появилась Чарли. Мы с Карен не слишком подходили друг другу: она была опытной, общительной, уверенной в себе, а я скованным и неуклюжим. Я до конца не понимаю, что она во мне нашла. Даже когда мы занимались сексом, она иногда казалась грустной. Нежной, но грустной. Кончилось всё тем, что однажды она сказала мне, что мы, наверное, больше не увидимся. Вскоре она вернулась к своему давнему партнеру. Но я в итоге чувствовал себя студентом, который только что закончил интенсивный учебный курс.

После этого в моей жизни появилась Харриет, для которой секс был всего лишь необходимой физической функцией, а теперь — Чарли.

— Вот и всё, — сказал я. — Вся моя сексуальная история.

Пока я перечислял всех своих бывших, она была совершенно спокойна.

— И кто же был лучшей? — спросила она.

— Конечно, ты.

Она не улыбнулась.

— Нет, я имею в виду, кроме меня.

Я сказал, что Карен.

— Немолодая женщина. Ты все еще общаешься с ней?

— Боже, конечно нет. Я не видел ее много лет. Это были не те отношения, после которых остаешься друзьями.

Она наклонила голову, изучая меня большими внимательными глазами.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, всё было просто… Мы встретились, у нас был секс, потом мы расстались. И всё.

— Только секс?

— Да, — я прочистил горло. — На самом деле, мне не слишком приятно говорить об этом.

Чарли выгнула брови.

— Я нахожу это интересным. Я хочу знать о тебе всё. Разве ты не чувствуешь чего-то подобного ко мне? — Под водой она погладила и сжала мое бедро.

— Не знаю. Я не хочу знать о количестве твоих партнеров.

— В самом деле? А почему бы и нет?

Правда была в том, что я опасался услышать, что их количество было очень велико. Конечно же для моей любви к ней не имело никакого значения, даже если бы она раньше занималась сексом с сотней мужчин.

Но я чувствовал, что знание об этом что-то изменит. Наверняка изменит. Так что я бы предпочел не знать. Это избавило бы меня от лишних переживаний.

— Потому что прошлое — это то, что уже прошло, — сказал я, прибегая к банальности.

Вода в ванне остывала, свечи дрожали на сквозняке, пробиравшемся через окно.

Чарли задумчиво помолчала пару минут. В конце концов она сказала:

— Хорошо. Я понимаю. Но я хотела бы больше узнать о твоем прошлом. Мне нравится слушать, как ты рассказываешь, Эндрю. И я хочу, чтобы ты рассказал мне всё.

Она, извиваясь, продвинулась вперед, наши ноги сплелись.

— Но не сейчас, — добавила она. — Пойдем спать?

* * *

После того как мы снова занялись любовью, я вспомнил, что хотел спросить у Чарли. Она умела так повести разговор, чтобы я забывал, что хотел сказать. Например, она никогда не рассказывала мне о своем детстве, родителях, школе.

Каждый день я собирался получить от нее хоть какую-то информацию о событиях ее прошлого, которые меня интересовали, но всегда возникала какая-то другая тема.

Я достал коробку в форме сердца, которую она оставила под моей подушкой.

— Тебе нравится? — спросила она.

— Это прекрасно. Но как ты это сделала? С фотографией?

Она тронула пальцем кончик нос.

— Ну-у.

— Ладно, Чарли, не хочешь — не говори.

— Ну хорошо, расскажу… У меня есть крошечный портативный принтер. Сейчас он в моей сумке. Я могу подключить к нему телефон и распечатать небольшие фотографии. Это действительно здорово. Я сделала это в ванной, пока ты меня ждал, а затем засунула коробку под подушку.

Понятно.

Я хотел спросить про туалетные принадлежности в шкафчике в ванной комнате, но Чарли зевнула и устало произнесла:

— Ужасно хочу спать. Мне завтра рано на работу.

— Тебе не нравится твоя работа?

Она лежала лицом к потолку, глаза закрыты, из-под одеяла видны обнаженные плечи.

— Ненавижу ее, — сказала она. — Скучища и нервотрепка. Каждую минуту, которую провожу там, я теряю минуту собственной жизни. Я хотела бы сосредоточиться на своем искусстве.

— Однажды так и будет, — я поцеловал ее.

— Ты милый, — она открыла глаза. — Извини, парни ненавидят, чтобы их называли милыми, да? Я хотела сказать, что ты крутой