Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

— Но, господин… — голос служанки дрогнул, став тонким и беззащитным. — Вы и так платите мне меньше некуда…

— Но ведь ты здесь живешь! — парировал Дарен, разводя руками с театральным недоумением. — У тебя же нет своего дома, Марта. Тебе некуда идти. Попробуй найди в столице жилье с такими условиями! Мало кто возьмет бездомную старуху. А моя дорогая, наша добрая Катрин…

— Достаточно, — резко оборвала я этот поток лицемерия. Это было даже мерзко слушать! Я повернулась к служанке: — Марта, правда, что у тебя нет своего угла?

Женщина испуганно опустила глаза, ее пальцы судорожно перебирали край фартука.

— Нет, госпожа. Моих родных и дом... Их забрал пожар! Но если вы урежете мое жалованье… я и на еду-то не смогу наскрести.

От слов Марты внутри все сжалось.

Дарен же презрительно закатил глаза.

За столом дети сидели тихо, но не как «мышки», а как два настороженных зверька. Вики сжала кружку обеими руками, а Тит пристально смотрел то на Дарена, то на Марту. В их глазах читалось понимание несправедливости.

Вот как, подумала я с горечью. Последняя служанка держится только от безысходности. А этот… готов последние копейки с нее стребовать.

— Марта, — мягко, но четко произнесла я. — Как ты смотришь на то, чтобы взяться за другую работу? Скажем, помогать мне на кухне и с уборкой?

Служанка медленно подняла взгляд, в ее мутных глазах мелькнула тень удивления.

— Но, госпожа… ваши платья… Прически… — она запнулась, — У вас так много одежды, ее нужно стирать, гладить, шубы от моли оберегать… Боюсь, я все не успею…

— Отныне в этом нет необходимости, — уверенно заявила я. — Я сама буду справляться со своим гардеробом. Мне нужна помощь в более важном: в том, чтобы в доме было чисто и все были сыты. Как ты на это смотришь?

Марта задумалась.

— Коли прикажете… Буду стараться. Только я, госпожа, не обучена грамоте, читать-писать не умею. Рецепты сложные не прочту…

— Ничего, — успокоила я ее. — Все покажу и объясню на словах.

— Тогда… как скажете, — смиренно кивнула она.

— Отлично, — сказала я и перевела взгляд на Дарена. Тот уже не кивал. Он стоял, насупившись, как мальчик, у которого вот-вот отберут игрушку.

— Дарен, часть обязанностей ляжет и на твои сильные мужские плечи, — произнесла я, с трудом удерживая ровный тон. — Дом большой, и чтобы содержать его в чистоте, стараться должны все. И… тебе придется мужественно одеваться самостоятельно. Во благо семьи.

Мой «супруг» резко побледнел, будто из него выкачали всю кровь.

— Но, дорогая… милая! — его голос взвизгнул до фальцета. — Ты же знаешь! Мои бриджи… их невозможно надеть без посторонней помощи! Уверен, Марта сможет и убираться, и готовить, и мне помогать… она же служанка!

— Не сможет, — отрезала я ледяным тоном. — Марта будет уставать. А ты — взрослый мужчина. Справишься.

— Но бриджи! — почти взвыл он, топая ногой, как дитя.

— Значит, будешь носить другие брюки, — поставила я точку в этом споре.

Лицо Дарена исказила гримаса обиды и ужаса. Но плохие для него новости на этом не закончились.

— Отныне в доме действуют новые правила: посуду моет тот, кто ел. Готовим и убираем на кухне — по очереди. Каждый заправляет свою постель и следит за порядком в своей комнате. А еще нам нужно пересмотреть все вещи и избавиться от лишнего. Например, мои шубы, которые только моль кормят, можно продать.

В комнате повисла гробовая тишина. Ее нарушил робкий голос Марты.

— Простите, госпожа… но у вас… нет шуб.

Я замерла.

— Но… ты говорила про шубы, страдающие от моли.

— Это шубы господина Дарена, — прошептала служанка, бросая на него быстрый, виноватый взгляд.

Я медленно подняла глаза на своего «возлюбленного». Боже правый. Штаны на шнуровке… И шубы?

— Дорогая, но это ведь твои подарки! — запищал Дарен, нервно теребя кружевной манжет. — Ты сама говорила, что мне так идут горностай и соболь!

— Дорогой, нам скоро будет нечего есть, — парировала я без тени смущения. — Ты сам об этом твердил. А без шуб, поверь, прожить можно. Тем более ухаживать за ними будет некому.

— Я… я буду ухаживать сам! — вдруг выпалил он, и в его глазах вспыхнул огонек отчаянной надежды.

Ну вот, подумала я с едва заметной усмешкой. Первые плоды. Уже готов что-то делать сам. Прогресс налицо. Вот только…

— Ладно, со шубами разберемся позже, — сказала я, и Дарен облегченно вздохнул. Слишком облегченно и рано. — Пока давайте распределим обязанности на сегодня.

— Но уже вечер! — тут же воскликнул он, указывая пальцем на темнеющее окно, как на неоспоримое доказательство.

— Ты будешь есть? — спросила я прямо, глядя ему в глаза.

Дарен застыл. На его лице шла внутренняя борьба: гордость и лень сражались с голодом. После пяти секунд тягостного молчания голод победил. Он кивнул, опустив голову.

— Милая, я… действительно проголодался.

— Прекрасно, — прозвучал мой безжалостный вердикт. — Значит, поешь — и помоешь посуду за всеми. Это будет твое первое задание, остальные будем распределять все вместе.

Глава 15.

Мы ели в тягостном молчании, каждый погруженный в свои мысли. Дарен лениво ковырял ложкой в тарелке, то и дело бросая на Марту взгляды, полные немого укора — мол, из-за нее теперь такие неудобства.

 Марта же сидела, сгорбившись, и ела крошечными, почти незаметными глотками, не отрывая глаз от тарелки. Казалось, она боялась, что я вот-вот передумаю и выгоню ее вон за то, что осмелилась присесть за хозяйский стол.

Но пригласить служанку поесть с нами было обдуманным решением. Если Катрин платила ей гроши, неужели жалко миски картошки? Мы от этого не обеднеем. Хотя супруг, судя по его кислой мине, думал иначе. Что ж, его мнение я теперь буду учитывать в последнюю очередь.

Дети поели первыми. Они тихо встали, и Тит потянулся за тарелками.

 — Я сама помою, — сразу сказала я.

 — В этом нет нужды, — тут же, по-взрослому, возразил мальчик.

 — Вы с Вики кашляете. Пару дней вам лучше не возиться в холодной воде.

Я не собиралась баловать их и избавлять от