Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

повышена. Так же будет организован переезд. Теплых жилых комнат здесь полно! А для вас, Лиса, мы обустроим комнату так, чтобы и у тебя, и у Марии было свое личное пространство.»

Видение прошло. Я сделала глубокий, со свистом, вдох, шагнула в сторону и чуть не рухнула на пол. Меня подхватила Марта.

— Госпожа! Госпожа, позвать лекаря? — засуетилась она, ее голос дрожал от беспокойства.

— Нет, я… это последствия удара. Все… в порядке.

Марта кивнула и, убедившись, что я стою твердо, осторожно отпустила.

И что это было? Катрин? Неужели я буду видеть ее воспоминания? Выходит, она не была такой уж злодейкой, если думала о благополучии слуг.

Странно… Все очень, очень странно! Дети ее боялись. Марта была запугана до полусмерти. Но я чувствовала… чувствовала ее искреннюю тревогу за слуг в том воспоминании.

Как будто… это была не она. Или… ее так изменили отношения с Дареном?

— Госпожа, вы точно в порядке? — робко переспросила Марта.

— Все хорошо, Марта. Спасибо, что поддержала, — по-доброму сказала я, и служанка в ответ кивнула. Я действительно чувствовала себя хорошо, даже голова перестала болеть. Словно мой разум показал то, что хотел, и теперь дал мне передохнуть. Или это был не разум, а… магия? Здесь все работало на магии. Нужно к этому привыкнуть. Но пока… Удавалось с трудом. Всему хотелось найти разумные объяснения, которых, увы, у меня не было.

— Давай… давай пока возьмемся за работу, — предложила я. — А завтра я узнаю остальное у Евы. Если она… согласится мне помочь. Или… вспомню.

Я снова всмотрелась в лицо Марты в надежде, что она все же что-то добавит. Но она лишь молча кивнула.

Ладно. Сначала разберусь с посудой. А после… после пойду к детям.

Может, Тит что-то знает про эти счета. Или хотя бы объяснит, почему Катрин поссорилась с Евой. А еще… может, он сможет рассказать мне что-то о прежней Катрин. Как из доброй хозяйки она превратилась в ту, кем стала… Тит говорил, что она притворялась доброй. Но я чувствовала… Чувствовала ее искренность в том моменте. Так ли она… притворялась? Или что-то ее так сильно изменило?

Вопросов пока сильно больше, чем ответов.

Но самый главный вопрос сейчас — как мне заплатить за лекарство Вики. И как только разберусь с этим, начну разбирать остальное.

Глава 17.

* Ирина *

Меня ожидал путь по грязному, пыльному коридору. На стенах висели те же мрачные гобелены, а мраморные статуи смотрели на меня немым, вековым укором. В их каменных глазах читалась простая мольба: «Протри нас, пожалуйста!»

Но Дарен, очевидно, был глух к этой просьбе. Он явно ничего не убрал, а просто испарился в неизвестном направлении.

Раздражение подступило комом к горлу, и я не стала с ним бороться. Завтра он останется без завтрака. Как человек послевоенного поколения, я никогда не смогла бы лишить кого-то еды, даже мерзавца… Ведь я знала, каково это — сидеть голодным, знала цену каждому кусочку хлеба. Но с Дареном — иначе нельзя. Он не должен подумать, что может жить как ни в чем не бывало.

Я не откажу ему в завтраке. Просто сначала — работа. Потом — еда. В конце концов, я же не прошу чего-то невероятного. Всего лишь — протереть пыль!

Я подошла к комнате детей и услышала смех. Дети явно что-то обсуждали и были довольны, от этого потеплело на сердце.

Я постучала в дверь и услышала какой-то шепот, потом шарканье и, наконец, Тит громко сказал:

— Входите.

Я вошла в спальню и сразу отметила разительный контраст. В отличие от Дарена, дети постарались на совесть. Вся пыль в комнате была вытерта, кровать заправлена, хотя время уже шло к ночи, и даже подушки они аккуратно взбили и разложили по местам.

Меня очень порадовал такой порядок! Но радоваться долго не пришлось: меня отвлек кашель Вики. Он был недолгим и намного лучше, чем до этого. Но все равно внутри все сжалось от невозможности полностью вылечить девочку прямо сейчас.

— Да вы просто молодцы! — искренне похвалила я детей, проходя вглубь комнаты.

— Папа всегда говорил, что в доме должна быть чистота. Иначе это не дом, а место временного пребывания, — тихо, но четко произнес Тит.

Он сидел рядом с Вики на кровати и держал в руках какую-то книгу. К слову, у Вики тоже была в руках книга, в отличие от брата — с большими буквами и картинками. Должно быть — азбука!

— Учитесь? — тут же спросила я.

— Я учу Вику читать, — сухо пояснил Тит. В его голосе звучала ответственность. — У нее хорошо получается.

— Но не так хорошо, как у тебя. Я же не дракон, — с легкой, смущенной улыбкой сказала девочка и тут же подавила подкативший кашель.

Тит опустил взгляд.

— Я тоже… Вики, я тоже больше не дракон, — проговорил он тихо, и в его словах прозвучала такая щемящая грусть, что у меня сердце сжалось.

Эти слова пробежали каким-то холодком по спине.

Может, оттого, как оба ребенка вдруг погрустнели. А может, от нового приступа кашля Вики. Может, даже от того, что мальчик… мальчик-дракон! Хотя нет… он был им. И эта странная мысль засела внутри меня какой-то непонятной занозой.

— А почему ты больше не дракон? — осторожно спросила я.

— Потому что папа умер, — резко ответил Тит. Это был явно болезненный для него вопрос. Поэтому он сразу, маскируя уязвимость деловым тоном, добавил: — Ты пришла сказать, что нашла деньги на лекарство?

Да, мальчик не спешил открывать душу. Но это было понятно. Я вздохнула.

— Я очень, очень хочу их найти, Тит. Поэтому мне нужна помощь, — сказала я спокойно, подошла и присела на край кровати рядом с ними. — Дарен дал мне домовую книгу. Но я ничего в ней не понимаю. Поэтому подумала обратиться за помощью к Еве и…

— Нет! — Тит резко прервал меня, подняв голову. Его взгляд стал жестким. Я даже вздрогнула от такой внезапной реакции. — Нет.

— Но я думала…

— Еву не трогай, — выпалил он, сжимая кулаки. Словно я собралась не совета попросить, а сделать что-то плохое. — Она единственное хорошее, что здесь есть. А Катрин… была гадюкой. Они не общаются. Я запрещаю тебе с ней говорить.

Из слов Тита