Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

— Иди и… вытри пыль! — тут же выпалила я.

Лицо парня исказила такая гримаса отвращения, что это нужно было видеть.

— Но я… не служанка!

— И я тоже, Дарен, представь! Но я готовила и мыла посуду. А ты что, чем-то лучше меня?

Дарен застыл. Он открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но не мог подобрать слов.

Зато я могла.

— Уходи, Дарен. Ты оскорбил меня сегодня. И я не хочу больше разговаривать.

Жестко бросила я ему в лицо. Мимика парня изменилась, потом еще раз — он явно переживал целую гамму эмоций: от гнева до обиды, от разочарования до чего-то еще…

Ему явно было что сказать, но… видимо, мозгов хватило, чтобы промолчать. Он молча развернулся и вышел прочь. Даже дверью не хлопнул от нахлынувших чувств — и это… пугало.

Еще моя бабушка говаривала: «В тихом омуте черти водятся».

А Дарен он… скользкий! Хитрый! И наглый! И внутри меня кольнуло от мысли, что, может, я была с ним слишком резка. Это вовсе не было раскаянием — на самом деле я еле сдерживалась, и лучше было бы быть еще жестче с таким лентяем и подхалимом. Но меня грызло другое.

Как бы не задеть его эго так, чтобы всю свою хитрость и наглость он не решил выместить самым неожиданным образом…

Такой ведь мог и с лестницы толкнуть… От этой мысли мурашки пробежали по спине.

Я сделала шаг вперед и закрыла дверь спальни. Замок щелкнул, и стало немного спокойнее. А вдруг Катрин действительно завела себе любовника, и Дарен решил избавиться от нее ради наследства? Хотя… Какое там наследство? Одни долги, да шубы, и то не ее.

Голова раскалывалась. Я прислонилась лбом к холодной стене. И ведь пришел сюда в одном халате! А если бы дети увидели? Или Марта? Ни стыда, ни совести. Одно «достоинство» — и то… замершее.

Я вздохнула. Сон как рукой сняло. Да и спать среди засохших цветов было бы совсем уж неприятно. Поэтому… Все же немного приберусь, успокоюсь, и, может, тогда подремлю. Сон — залог здоровья, но что-то подсказывало мне, что нормально поспать сегодня мне вряд ли удастся.

Глава 20.

* Ирина *

Спала я плохо. Спать хотелось, но дом был старый: в нем постоянно раздавались то непонятные шорохи, то скрипы. Иногда звук был такой, как будто кто-то ходит по коридору. Хотя я понимала, что, скорее всего, это так играл дом от ночного холода, нервы все равно были натянуты. Стоило только задремать, как я просыпалась — все время казалось, что из тени выпрыгнет Дарен и снова раскроет свой шелковый халат.

Поэтому, как только за окном посветлело, я уже была на ногах.

Свое утро я любила начинать одинаково. Раз уж сегодня не выспалась, то приняла душ — он помог почувствовать себя хоть немного бодрее. Потом — зарядка. Физическая нагрузка всегда давала силы и выносливость. Это ведь парадокс: в момент, когда нет желания двигаться, кажется, что упражнения отнимают последние силы. Но это обманчиво. Регулярные занятия всегда делают тело сильнее в долгосрочной перспективе.

В своем мире даже в семьдесят пять я могла похвастаться неплохой физической формой и — что удивляло других куда больше — умением садиться на шпагат. Секрета тут не было: просто я никогда не пропускала зарядку.

Проведя утреннюю рутину, собрала волосы в пучок, переоделась в подготовленную заранее одежду и первым делом направилась к детям. Пора было их будить — нужно, чтобы они успели привести себя в порядок до завтрака. День предстоял насыщенный.

Длинный коридор был освещен тусклым рассветным солнцем из высокого окна в конце. Но даже в этой полутьме я разглядела радующие сердце изменения: полы, еще вчера покрытые слоем пыли и грязи, теперь отливали темным, вымытым деревом. В воздухе пахло не затхлостью, а едва уловимым ароматом мыла и свежести. Марта постаралась на славу. И что еще было более удивительно… не было пыли!

Неужели Дарен наконец-то услышал мои слова? Может, и от него в этом доме будет хоть какая-то польза?

Подошла к двери в детскую комнату и постучала.

— Доброе утро! Пора вставать, — сказала я.

За дверью послышалось шуршание, затем отклик:

— Доброе утро, — это был голосок Вики. Через минуту дверь щелкнула.

Девочка стояла на пороге, кутаясь в слишком большое для нее одеяло поверх ночной рубашки. Ее светлые волосы были собраны в косичку, а на щеках играл легкий румянец. Она улыбнулась мне, но улыбку тут же скривил приступ раздирающего кашля. Он звучал хрипло и больно, эхом отдаваясь в пустом коридоре. Сердце упало. Дети не должны так болеть. Этот звук резал душу.

— Вики, ты что, босиком на холодном полу! — мягко, но настойчиво сказала я. — Нужно обуваться сразу же, как встала. Ножки должны быть всегда в тепле, это очень важно для здоровья.

Вики кивнула и поспешила к стулу, где лежала ее одежда.

Тит в это время сидел на краю кровати и смотрел на меня заспанными, но настороженными глазами. На нем были майка и спальные штаны — комплект, конечно, не для холода. Хорошо хоть одеяла у детей были теплые.

Я обратила внимание, что на стуле лежала аккуратно сложенная одежда. Похоже, дети знали толк в порядке.

— Вы на ночь дверь закрываете? — спросила я.

Мальчик кивнул.

— Это правильно, — сразу же одобрила я, мысленно содрогнувшись от ночных воспоминаний.

Вики тем временем натянула носки на босые ножки. И тут я заметила: вместо теплой одежды на стуле у нее лежало вчерашнее ситцевое платье и тот самый платок. В прохладном доме этого было явно недостаточно.

— Вики, милая, сегодня довольно свежо, — осторожно начала я. — Может, надеть что-то потеплее?

Мне не хотелось критиковать — бережное обращение девочки с вещами заслуживало только похвалы, как и ее самостоятельность в таком юном возрасте. Но здоровье важнее.

— У нее нет ничего теплее, — тут же отозвался Тит.

Он слез с кровати и подошел к своему стулу. И я снова отметила, насколько и его одежда была легкой для такого холода в доме.

— Неужели совсем ничего? Кофты? Колготки? Хоть теплые носки?

— Зимняя одежда стоит дорого. Поэтому Катрин покупала нам только летние комплекты, да