Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

Она его отравила, папа просто… не проснулся, — сказал Тит. Он выдавил эти слова сквозь подступающие слезы, но плакать не стал, вместо этого прижимал и укачивал сестренку, словно пытаясь забрать всю боль у нее.

Кажется, от такого любой, даже самый сухой человек был бы расстроен до слез, хотя… Катрин и Дарен явно не разделяли моего мнения.

Бедные сиротки, как же жестоко с ними поступила судьба. Сколько им пришлось перенести!

В своем мире я умерла. Но попала в этот и уверена, что не просто так. Я попала потому, что всегда помогала детям, а эти двое детей отчаянно нуждаются в помощи.

И я обязана им помочь! Сделать все, что в моих силах.

Я вытерла незаметно навернувшуюся слезу. На самом деле мне хотелось прижать детей к себе и пожалеть их, но я знала — сейчас это рано. Нужно время, чтобы они научились мне доверять. А пока… Я должна быть тем, чего у них отняли. Твердой, рассудительной, взрослой. Готовой стоять за них горой. Точкой опоры в этом мире.

— Значит, — сказала я, и мой голос прозвучал увереннее, чем я чувствовала. — Значит, будем разбираться вместе. Начнем с этой книги. Поговорю с Евой, уверена, она поможет многое прояснить по домовой книге, и уже завтра мы сможем купить лекарства для Вики.

Глава 18.

* Ирина *

Сегодня был сложный день. Первый день в новом теле, в новом мире и с новыми для себя обязанностями.

Тит объяснил мне, где находится моя спальня, и я устало ввалилась внутрь. Здесь меня ждали незаправленная кровать, пыль и грязный пол. Захотелось немедленно взяться за уборку, но сил уже никаких не было.

Нужно было принять душ, переодеться и… лечь спать. Сейчас был вечер, и сегодня я точно лягу пораньше. А завтра встану пораньше и… уберусь. Но только после того, как сделаю важные дела. Тяжело моему разуму жить в такой грязи, тяжело.

Взглядом я стала искать шкаф, но наткнулась лишь на пару каких-то фантиков, волосы и грязную кружку.

Ну как можно так жить? В такой грязи… А ведь из зеркала на меня смотрела ухоженная, красивая женщина. За собой-то она следила. А за жильем — нет.

Удивительно, как я еще не встретилась взглядом с тараканом, который снял бы передо мной шляпу за такое прекрасное жилище.

Ладно… Шкафа здесь не было. Но было две двери. И судя по тому, что говорила Марта о количестве одежды Катрин, у нее, скорее всего, был не шкаф, а гардеробная.

Я тут же подошла к одной из дверей, открыла и… угадала. Передо мной оказалась комната по размеру больше основной, в которой висела уйма платьев, стояли туфельки, сапожки, лежали шляпки, корсеты, перчатки!

Но удивило меня другое… Здесь было чисто!

Я вошла и сразу отметила, что здесь не было пыли, грязи, волос и другого мусора.

Вот значит, чем занималась Марта целыми днями. Следила за чистотой в этом раю для женщины, девятнадцатого века. Или… Я потянулась и взяла в руки корсет… пыточный.

Я тут же отложила корсет от себя. Нет уж, такое я носить не хочу.

Прошла вглубь и с радостью обнаружила пару штанов, юбки и красивые блузки с бантами. А также — красивые вязаные кардиганы.

— Это то, что нужно, — радостно сказала я и тут же взяла то, что смогу надеть сама.

Марта больше не будет помогать мне одеваться. У нее и так полно работы.

Надеюсь, она будет так же добросовестно выполнять ее, как и в этой комнате. Ведь здесь было чисто, все наглажено и ни грамма пыли.

Помимо теплого кардигана, юбки и колготок, я не забыла и про нижнее белье.

Этого у Катрин тоже было в избытке.

Всякие кружевные панталоны, полупрозрачные ночнушки…

Я понимала, что она надевала все это на это же тело, но… К этому было даже неприятно прикасаться.

Поэтому в белье пришлось порыться подольше, пока я не обнаружила пару теплых спальных рубашек до пят и теплых панталонов.

Вот, то что нужно.

В целом я осталась довольна гардеробом.

Правда, здесь было много лишнего. Теперь разные дорогие платья и полупрозрачные ночнушки мне вовсе ни к чему. Избавиться бы от этого, но, конечно, не выкинуть, а продать.

Деньги нам явно не помешают.

Довольная, я направилась в душ.

Пока я смывала с себя грязь этого дня, в голове прояснялось все больше и больше. Словно картины моей жизни вставали на место.

Они просто появлялись, как будто бы всегда там были. Теплая вода успокаивала, а я восстанавливала в своей голове хронологию событий своей жизни. И получалось это достаточно легко.

Я вспоминала отрывки из своего детства, юности и взрослой жизни… Я вспомнила своего мужа, который ушел от меня, когда узнал, что я бездетна.

Вспомнила свою учебу, которой я горела, и работу, которую безумно любила.

Я вспомнила даже свою дачу, соседей и танцы по выходным. Я любила вальс…

Казалось, я вспомнила все. Но что-то внутри ныло…

У меня не было семьи. Не было мужа. Даже моя последняя кошка уже жила на облаках. А после я не решилась заводить новую — боялась… Если болезнь унесет мою жизнь, то ведь некому будет ее и оставить.

Я вытерлась полотенцем и посмотрела в зеркало. Внутри было столько тоски. Но сквозь эту тоску пробивался образ… Высокий, широкоплечий мужчина и детский смех.

Это было так странно. Я закрыла глаза и попыталась вспомнить… Теперь я точно знала, что это не мой муж, и что это не мои дети… И от этого было грустно. Но… Кто это?

Может, чей-то папа в поликлинике? Нет, вряд ли мой разум решил мне подкинуть образ чужого отца.

А может… Это воспоминания Катрин? Некоторые ее воспоминания вызывали у меня эмоции, как будто я испытывала их сама.

И этот высокий мужчина вызывал внутри… трепет? Влюбленность?

Я подняла взгляд на зеркало и поняла, что покраснела. Странно… Это, получается, ее тело и мысли, но чувствуется, как будто родное.

А смех детей… Я чувствовала тепло и… любовь. Я чувствовала нежность.

Значит, Катрин кого-то любила и относилась с нежностью. Тогда почему она была так жестока к этим детям и их отцу?

Я вздохнула — ответов у меня не было.

Оделась, заплела косу и пошла на выход из уборной. Теперь мне хотелось одного… спать!

Но стоило выйти, как ноги наступили на что-то неприятное. Я сморщилась и отступила.