Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

и узнать, что нас ждет. Так вот, в тот вечер она зажгла свечу и устроилась перед тем жутким зеркалом в моей комнате и три раза позвала суженого. Ожидаемо, ничего не произошло, но как только я подошла к зеркалу, то увидела в отражении мужчину. Незнакомца. Он просто стоял и смотрел на меня. Когда я сказала об этом Вике, то она не поверила, решила, что я шучу, но он правда был там. — Тася подняла на Петра глаза, и он кивнул, призывая ее продолжать. — И сегодня я снова видела его, — Тася снова задрожала и крепче обхватила кружку с горячим чаем. — Он сидел на моей кровати, но видела я его только в отражении, а потом…, — она задышала чаще, к глазам подступили слезы. Заметив, что Тася снова на грани истерики, Петр, коснулся ее руки и легонько погладил, — …его голова просто взорвалась. Это было настолько реально, что я закричала. Мне казалось, что я ощущаю брызги крови на своем лице. — Тася вытерла бегущие по щекам слезы. — Он застрелился у меня на глазах. Я до сих пор вижу, как безжизненно опустились его руки, вижу его изуродованное лицо и залитое кровью зеркало.

— Это ужасно, — Петр тяжело сглотнул. — Но вы уверены, что это был не сон?

— К сожалению, — Тася кивнула, прекрасно осознавая, что на месте Петра точно так же сомневалась бы в том, что кто-то увидел призрака в отражении. — И я сейчас думаю, что, возможно, Вика тоже увидела что-то в зеркалах, что-то настолько ужасное, что это повергло ее в шоковое состояние.

— Но это не объясняет того, как она оказалась на острове, — заметил Петр.

— Не объясняет, — подтвердила Тася. — Утром я поеду к ней в больницу, возможно, она уже пришла в себя и сможет сама рассказать, что случилось той ночью.

— Скоро рассвет, — Петр посмотрел на часы. — Вам нужно хотя бы немного поспать.

От одной мысли о том, чтобы вернуться в номер, к горлу Таси подкатила тошнота.

— Не думаю, что смогу уснуть.

— Вы можете перебраться в соседний номер, либо же я просто уберу зеркало из вашей комнаты, чтобы до утра вы чувствовали себя в безопасности.

Тася кивнула и нехотя встала из-за стола. Несмотря на страх, она понимала, что Петр прав: силы ей еще точно понадобятся.

Поднимаясь по лестнице, она неосознанно замедляла шаг, как можно дольше оттягивая необходимость возвращаться в номер. Она была уверена, что стоит ей открыть дверь, как на кровати снова увидит распростертое безжизненное тело.

Петр вошел в номер первым. Он поставил свечу на столик у окна и повернулся к зеркалу. Тася замерла на пороге, готовая в любой момент убежать, если в отражении снова появится что-либо пугающее.

— Выглядит действительно жутко, — Петр провел пальцами по выцарапанным на раме буквам. — Не помню, чтобы Ольга заказывала его.

— Но как тогда оно оказалось здесь?

— Я проверю записи и выясню, кто и когда купил его. — Петр не без труда развернул зеркало отражающей поверхностью к стене и осмотрел его заднюю стенку. — А это что?

Осторожно он вытащил из-за рамы, сложенный вчетверо пожелтевший от времени листок. Отряхнув его от клочьев свисающей пыли, Петр поднес бумагу ближе к свету свечи и медленно развернул. Поборов свой страх, Тася подошла ближе и склонилась над столом.

От времени чернила потускнели, слова читались с трудом, в местах, где лист был сложен, бумага истончилась и порвалась.

— Смерть — всего лишь отражение. Не верь всему, что видишь, — прочитала Тася. — И как это понимать?

— Ума не приложу, — Петр перевернул записку в надежде, что на обороте окажется еще что-нибудь, но лист был абсолютно чист. — Я бы сказал, что это чья-то глупая шутка, но бумага выглядит по-настоящему старой, а с учетом всего, что вы рассказали, эти слова приобретают по-настоящему зловещий смысл.

Петр положил записку на столик и взял свечу. Он снова подошел к зеркалу и подозвал Тасю.

— Видишь? — неосознанно переходя на «ты», он провел пальцем по рядам полуистертых странных символов. — Я, конечно, не специалист, но сдается мне, это не просто причудливый орнамент.

— Думаешь, это что-то вроде защитного заклинания? — с дрожью в голосе спросила Тася.

— Да кто его знает, — Петр поднял подсвечник выше и высветил начерченный мелом крест на обратной стороне рамы. — Я попробую по документам отследить историю зеркала и расспрошу Ольгу, она наверняка помнит, откуда оно взялось, а пока пусть постоит в запертом номере.

Он передал Тасе подсвечник, а сам двумя руками ухватился за раму. Когда он снова повернулся, Тася испуганно вскрикнула, увидев себя в отражении.

Свеча задрожала в руке, грозя вот-вот погаснуть, но Тася не обращала на это никакого внимания. Ладонью она пыталась стереть с лица кровь, которая брызгами покрывала ее щеки и заливала светло-голубое платье — то самое, в котором она вчера красовалась перед зеркалом, готовясь к ужину.

— Тася! — голос Петра доносился словно сквозь вату, пока она до красноты натирала кожу. — Таисия!

Зеркало с глухим стуком опустилось на пол, и отражение задрожало, исказилось, и в следующую секунду Тася снова увидела себя, но вместо легкого голубого платья на ней были пижамные шорты и длинная бесформенная футболка с глупой мультяшной картинкой. На бледном лице ярким пятном выделялась растертая до красноты щека, с которой она пыталась стереть невидимую кровь.

Петр прислонил зеркало к шкафу и подошел к Тасе, осторожно разворачивая девушку к себе.

— Все в порядке, слышишь? — Он забрал из ее дрожащих рук подсвечник и отставил в сторону. — Это не по-настоящему.

Тася неуверенно кивнула, осторожно касаясь горящей щеки.

— Ты снова видела его? Того мужчину?

Тася покачала головой.

— Себя. В крови.

Петр шумно выдохнул и решительно направился к зеркалу. Он поднял с пола покрывало и набросил его на раму.

— Пока отнесу его в соседний номер, а утром отвезу на свалку.

Тася слышала, как хлопнула дверь Викиного номера, после чего в замке заскрежетал ключ.

— Надеюсь, больше пугающие видения тебя не потревожат, — Петр стоял на пороге ее комнаты, опершись рукой о дверной косяк.

— Спасибо, — кивнула Тася.

— Я пойду вниз, — из-за скачка напряжения выбило предохранитель, нужно восстановить электроснабжение, пока гости не проснулись. Ты не боишься оставаться одна?

— Боюсь, — честно призналась Тася. — Но я справлюсь. Уже светает, через пару часов можно будет выезжать к Вике в больницу.

— Поехать с тобой?

— Не нужно, спасибо. Ты и так провозился со мной добрую половину ночи.

— Тогда я пойду. Если что — зови.

Тася закрыла за ним дверь, и когда шаги Петра стихли на лестнице, подошла к окну, за