Да, товарищ член контрольной группы. - Роман Феликсович Путилов

Рыжов взял бумагу, прочитал и поднял на собеседника побледневшее лицо:

— Это все правда?

— Нет, это я, тут пока сидел, тебя ждал, выдумал.

— Но для того, чтобы внести изменения в Конституцию, то есть набрать две трети голосов депутатов, а у большевиков нет такого перевеса.

— А с этим вопросом там уже все решено. Наш Папа уже всех притомил своей непредсказуемостью, и ему решили подрезать крылья. А лидеры парламентских партий прекрасно понимают, что место Президента им никогда не занять, поэтому они решили сместить баланс полномочий в свою пользу. Так что вот тебе информация, вот деньги, а я сегодня улетаю в Европу, у меня там деловые переговоры по слияниям. Пережду в спокойном уголке, чем у вас все кончиться.

— Да погоди ты, так же не бывает… — Рыжков схватился за голову: — Изменения в Конституцию же это… Положено обсуждать с электоратом!

— Так они и обсуждали. — пожал плечами банкир: — В этих, своих мерзких газетенках «Нынче» и «Советская Страна». Собирали и публиковали письма пролетариев и примкнувшей к ним интеллигенции, так что все формальности соблюдены. Ну и, пока никто не опомнился, примут закон сразу в трех чтениях, одним днем. А если Папа это не подпишет, а на это у него есть две недели, они повторно проголосуют и обойдутся без его подписи.

Глава 5

Заградительные работы.

Сентябрь 1996 года. Окрестности санатория «Барвиха».

Добровольцев Галина нашла легко — кто откажется за деньги ничего не делать. Ну а обязанность сидеть на дереве, на прибитой к стволу дерева деревянной полке шло незначительным дополнением.

Ребят я высадил на рассвете, после чего укатил на своем «Запорожце» в другой березовый околок, откуда было видно место стоянки коммунаров, зато моя машина не привлекала внимание охраны на территории санатория.

Я постелил у машины кусок брезента, на который и прилег, взяв в руку березовую ветку, которой отгонял от себя назойливых слепней и прочих оводов.

Галя прибежала к месту моей стоянки около десяти часов утра — я заметил ее красный купальник, мелькающий в поле, среди высокой травы. Видимо новость была сверхважная, потому что девушка бежала в мою сторону, держа в одной руке стопку газет, а в светло-бежевое платье.

Бежала она легко, грациозно перепрыгивая через колючие кустики, под тонкой тканью закрытого купальника задорно… Кхм, видимо, длительная разлука с Ириной плохо действует на меня, так как ниже пояса я почувствовал прилив сил.

Галя, перехватив мой взгляд, покраснела, остановилась, бросив газеты на землю, и стала торопливо натягивать платье через голову, отчего его ворот зацепился за массивную заколку в волосах девушки и дело встало. Галя досадливо пискнула, пытаясь расцепиться, переступая стройными ногами.

— Не шевелись. — я шагнул вперед, отцепил заколку от горловины платья, невольно прижав девушку к себе и… ничего не произошло — Галя скользнула в одежду, расправила складку и доложила, не глядя мне в глаза:

— Серега разглядел, как приехал Рыжов, с двумя толстыми портфелями. А вот, что я нашла…

Галя одновременно с приказом собрать команду верхолазов, получила индивидуальное задание — скупать по утрам серьезную прессу и просматривать все сообщения, статьи и заметки, касающиеся близкого круга действующего Президента и его самого.

Галя достала из стопки толстую газету и протянула мне.

— Смотри, что газеты пишут — Рыжов бросил жену, и фотография, соответствующая имеется.

На фотографии в газете, выглядевшей как-то странно — одновременно имело место высокая четкость изображения, и какая-то пожульканность, наш фигурант укладывал в багажник автомобиля пузатые пластиковые портфели — «дипломаты».

— Галя, ну ты нашла, что читать? Я тебе серьезную прессу велел просматривать, а ты «Столица-экспресс» мне принесла. Они же врут, как дышат…

— Паша, но фото то не врет, смотри, с вещами уезжает…

Н-да, фото действительно не врало, и это был не гражданин «похожий на главу Администрации Президента, а именно фотография фигуранта — каждая строчка на одежде, каждая морщинка на лице, и такое лицо лично запихивало чемодан с вещами в багажник неприметной 'тойоты», новой, но не представительского класса, на котором положено передвигаться чиновнику такого ранга.

— Ты хочешь сказать, что Рыжов с женой живет вот в этой халупе? — за спиной чиновника виднелось двухэтажное здание, явно какая-то контора.

— Я не знаю… — Галя была тоже упорная: — Я Серегу спросила, и он сказал, что портфели у него похожие, с которыми он в санаторий приехал, и машина у него похожая.

— Угу. Похожее… — я задумался. Снимок в газете явно не сегодняшний. Тогда получается, что глава Администрации, как неприкаянный, несколько дней возил по городу портфели со своим исподним, не зная, где приклонить голову, в конце концов, ничего лучше не придумав, как найти пристанище в этом санатории, в корпусе, где отдыхает и восстанавливается после избирательной компании президент, пребывая в строгой изоляции. Логично? Нет, нелогично. А вот если господин Рыжов продолжает участвовать в перемещении неучтенных нигде наличных денежных средств, при этом передвигаясь на скромной машине, с минимальной охраной.

Мое сердце отчаянно забухало, почуяв близкую поживу. Надо опросить Сережу поподробнее, на какой машине приехал чиновник, сколько в ней было людей и о прочих, малозначительных, на первый взгляд, подробностях.

До Сергея мы не доехали — пока уложили в «Запорожец» брезентовое покрывало, пока уселись сами, стараясь случайно не коснуться друг друга, пока выехали на дорогу, пропустив мимо себя салатовую «тойоту» бизнес класса, промчавшуюся в город. Судя по тому, как отчаянно размахивал руками, стоящий на обочине парень из команды Галины, в повстречавшейся нам машине ехал интересующий нас субъект.

Разворачивать «Запорожец» и начинать погоню было поздно и контрпродуктивно — наших сорока лошадиных сил явно не хватит, чтобы догнать японский седан, да и Рыжова возят и охраняют явно не лохи, наш «малозаметный» в столичном потоке драндулет они срисуют сразу.

— Что случилось? — я притормозил перед парнем с горящими азартом глазами.

— Вы что за ними не поехали, я же вам махал- в машину Рыжов сел, без чемоданов.

— Ну и прекрасно, вы молодцы, с меня премия в десять долларов. Пока продолжайте наблюдение, а вечером, как темнеть начнет, снимайтесь и своим ходом езжайте в город. По деньгам — Галя с вами сейчас рассчитается. Здесь, наверное, вы свою работу закончили, все, что надо, я узнал, еще раз спасибо, а насчет дальнейшего сотрудничества — Галя вам позвонит, будьте на связи, а, самое главное, держите рты на замке.

Галя, судя по тому, как она быстро рассчиталась с, явно огорченными прекращением