Да, товарищ член контрольной группы. - Роман Феликсович Путилов

— Господа, прошу прощения за ложную тревогу. Я, женщина, запаниковала и без достаточного основания оторвала вас от важных дел, но, Президенту будет приятно узнать, что те, кого он считает своей командой, самыми крепкими и близкими своими сторонниками, по первой просьбе с его стороны бросили все и приехали. А сейчас я вынуждена с вами попрощаться, я нужна Президенту, а, на все вопросы, которые у вас, безусловно, возникли ответит Глава администрации президента Рыжов Аркадий Степанович. Указ о его назначении был подписан сегодня утром.

Когда шаги Дочери я и ни при каких обстоятельствах. Сегодня утром Президент получил достоверную информацию, что большевики, занявшие больше половины мест в парламенте, планируют организовать первое заседание представительного органа за две недели до инаугурации Президента и осуществить конституционный переворот, в частности, изменить урезать права Президента и пересмотреть итоги приватизации. Каждый из вас должен прекрасно отдавать себе отчет, чем это грозит ему лично и делу, которому он служит. Поэтому, господа, хочу обратиться к вам за помощью. Для стабильности страны, для сохранности установленного в ней строя, для защиты демократии вновь необходимо ваше участие…

По лицам собравшихся легко читалось, где они видят оратора, Президента и демократию. Последние несколько месяцев предвыборный штаб по перевыборам Президента большой ложкой черпал валютные запасы у все, находившихся в этом корпусе санатория «Барвиха», и хотелось бы уже получить какую-то отдачу от инвестиций в политическую стабильность. И вот Рыжов, только в новой ипостаси, вновь заводит шарманку о необходимости защищать демократию. Первым порывом большинства собравшихся было горячее желание послать выскочку Аркашку куда подальше, вот только все прекрасно понимали, что Аркадий сейчас представлял государство, а государство — это страшная сила. И когда Папа очухается от очередной «работы с документами», и узнает, что кто-то посмел не отозваться на просьбу Главы папиной Администрации… Дай Бог, если отделаешься должностью посла на островах Кабо-Верде, а то и лишишься всего нажитого. Банкиры могли сколько угодно на своих тусовках рассказывать друг другу истории, как власть ест с их рук, но, на самом деле каждый скороспелый нувориш прекрасно понимал, что следы их преступлений тянуться еще с комсомольской юности и если они попадут в лапы того же неистового прокурора Кирюхина, который метит вдосталь попить их кровушки через Верховный Совет, то даже десятью годами расстрела они не обойдутся.

Если бы сейчас был блистательный восемнадцатый век, то присутствующие низко и покорно склонили бы голову перед советником главы государства, но, сейчас нравы стали чуть посвободнее, и господа миллионеры и прочие повелители жизни согласно покивав, поспешили покинуть зал приемов санаторного корпуса, осторожно обсуждая между собой произошедшее событие.

Москва. Перрон Казанского вокзала.

Так получилось, что первым знакомым, встреченным коммунарами при прибытии их домой, в Москву, был я, стоящий на перроне Казанского вокзала.

— Павел, а ты здесь откуда? — мне жали руку почти два десятка человек.

— Да, по делам бизнеса пришлось в столицу прилететь, вот и решил вас встретить. Добро пожаловать в город — герой Москва, столицу нашей Родины.

Я подмигнул подошедшей Галине, и она остановилась в нескольких шагах, ожидая пока парни рассосутся с перрона.

Бросив на нас парочку многозначительных взглядов, парни, весело галдящей толпой, двинулись в сторону входа в метро.

— Привет. — я подхватил чемодан девушки: — Тебе в какую сторону?

— Мне на «Курскую», а оттуда домой в Подольск. Надо хоть помыться после поезда, а то завтра в Центральный комитет ехать, отчитываться о поездке. Надеюсь, в общежитии хоть вода есть, про горячую я даже не мечтаю.

— Слушай, Галя, у меня есть к тебе предложение — есть квартира в Гольяново, там горячая вода точно есть. Поехали туда, помоешься, а потом я тебе должен кое-что интересное показать…

— Паша, ты же понимаешь, что мы с Ириной подруги и мне, наверное, не стоит ничего интересного у тебя смотреть… — Галя даже отступила на шаг от меня.

— Вообще-то, там кроме меня живут еще двое моих друзей, они, кстати, Ирину хорошо знают, и поверь, я не такой псих, чтобы изменять своей половине при наших общих знакомых. Поехали, не ломайся, я действительно с тобой хочу по делу пообщаться…

— Паша, ночевка в квартире с тремя мужиками звучит еще более сомнительно… — Галя попыталась вырвать у меня чемодан, но я убрал его за спину.

— Галя, ну если хочешь, можем Ире позвонить, вон переговорный пункт. Расскажешь, как я тебя заманиваю в вертеп, и спросишь, можно ли тебе поехать в этот рассадник порока и разврата. Только на мужиков можешь сильно не рассчитывать, они не половые террористы, а скорее алкаши — собеседники. Забросишь им тему про политику, они ее до утра на кухне будут мусолить. Кстати, в квартире три комнаты, я тебе выделю с задвижкой и гарантирую безопасность. Кстати, девушке, которая месяц командовала двадцатью молодыми мужиками, и жила с ними в одной палатке, о репутации заботится поздно. Ты как Белоснежка, которая с семью гномами жила, уже не отмоешься.

— Во-первых, я жила не с двадцатью мужиками, а с семнадцатью, а во-вторых, мы с Кристиной жили в отдельной комнате, и ты это прекрасно знаешь. — Возмутилась Галина: — А в-третьих…

Тут она не выдержала, захихикала и пошла в сторону метро, оставив меня с ее чемоданом плестись сзади. На переговорный пункт, кстати, она не зашла, она позвонила Ирине с телефонного аппарата, установленного в съемной квартире в Гольяново.

Москва. Гольяново. Съемная квартира.

Когда вечером старшие господа оперативники Левин и Брагин прикатили из своего учебного центра на моем «Запорожце», их ждала чистая квартира, горячая пища (и это не были пельмени), и молодая девушка, порхающая по квартире.

Друзья посмотрели на меня, как на будущего покойника и вытащили в подъезд.

— Паша, мы очень рады тебя видеть, но нам бы не хотелось…

— Пацаны, если вы беспокоитесь о моем семейном благополучии, то Ира в курсе, они с Галей два часа назад тридцать минут нам кости перемывали по телефону. Так что, мне кажется, у нас, у всех троих, подкатить к этой девушке — без шансов. Кстати, она пока поживет в маленькой комнате, я в зале буду спать, ну а вы вдвоем — в средней комнате. Ладно, пацаны, пошли в квартиру, а то неудобно. Мойте руки и за стол, а то водка нагревается.

После ужина, в ходе которого ребята были несколько скованны, пытаясь показать себя перед дамой этакими лордами, повел всех в