Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер [litres] - Роберт Кеппел

class="p1">Риджуэй нередко пытался переложить ответственность на вторую жену. Он говорил, что «если бы убил ее», то, возможно, «все было бы иначе: одна жертва, а не пятьдесят». Он допускал мысль об убийстве, но понимал, что был бы главным подозреваемым: «Я не смог бы подстроить несчастный случай. Все бы знали, что я ее задушил».

Он утверждал, что меньше женщин погибло бы, если бы у него была «хорошая женщина, к которой можно вернуться домой». В его понимании «хорошая» – та, что держала бы его под контролем и не провоцировала гнев. Это созвучно предположению Банди о «периоде охлаждения», вызванном отношениями.

Психолог Ричард Уолтер писал, что серийные убийцы патологически эгоистичны. У Риджуэя это проявлялось во всем. Он относил себя лишь к «тройке» по шкале злобности:

Детектив: Если пять – это самый злой человек, что вы сделали?

Риджуэй: Тройка. Я их убил, а не пытал. Они умерли быстро.

Даже его «извинения» лишены сочувствия: «Мне жаль, но… они просто оказались не в том месте, не в то время». Он охотился на самых уязвимых и до сих пор считает их смерть случайностью.

Почему он убивал? Он не был больным в юридическом смысле. Он убивал намеренно, методично, без малейшего сочувствия или раскаяния. Он убивал, потому что хотел. Он убивал, потому что мог. Он убивал, чтобы удовлетворить свои темные и непостижимые желания.

21. Гэри Риджуэй и его жертвы

В представленной прокурором сводке доказательств, написанной намеренно нейтральным языком обвинительного заключения, не делается никаких выводов. Это не интерпретация, а краткое изложение признаний, которые Риджуэй дал после ареста, чтобы избежать смертной казни. Тем не менее из этих признаний многое становится очевидным, особенно если сопоставить их с материалами обвинения, известными полиции фактами и хронологией: как каждая жертва пересекалась с убийцей, где была убита, оставлена, а иногда – перемещена в другое место убийцей, одержимым идеей сохранить контроль.

Мы видим, как Риджуэй набирался уверенности и применял опыт, когда полиция обнаруживала тела спустя месяцы или годы. На мой взгляд, некоторые аспекты дела напоминают расследование убийств Йоркширского потрошителя в Лидсе. Питер Сатклифф, как и Риджуэй, был женат, вел внешне обычную жизнь и умело водил следствие за нос.

Хотя дела отличаются, главное, что выделяется в сводке обвинения округа Кинг, – убийца прекрасно понимает методы следствия и логику, лежащую за ними. Поэтому серийные убийцы меняют modus operandi, перемещают тела, намеренно оставляют ложные улики, чтобы заставить полицию тратить силы на бесперспективные направления.

В деле Убийцы с Грин-Ривер, где пресса требовала немедленных результатов, полиции нужно было не только работать, но и выглядеть успешной. Как знает любой, кто занимался такими делами, пока преступник не пойман, нельзя заявлять о прогрессе: стоит прессе сообщить о «прорыве», убийца тут же сменит район. Это парадокс таких расследований – и почва для самопровозглашенных профайлеров, которые появляются в медиа, как только объявляется о серийном убийце.

Общественность часто удивляет отсутствие раскаяния у подобных преступников. Это особенно заметно при чтении обвинительного заключения. Для убийцы важнее не сама жертва, а место, где он оставил тело, – «живая зона» памяти. Это его территория, его «владение». Лица и имена стираются, но детали мест – нет. Каждый раз, проезжая мимо, убийца проверяет, не тронули ли его собственность. Риджуэй ясно говорил об этом на допросах, так же как Банди объяснял это мне когда-то.

Из обвинительного заключения видно: что бы Риджуэй ни думал о себе, он явно был уверен, что умнее полиции. Он намеренно размещал части тел так, чтобы создать ложные следы и завести расследование в тупик. Серия таких бесплодных операций подрывает ресурсы оперативной группы, создает впечатление некомпетентности, вызывает давление со стороны начальства и общественности – и в конце концов ломает способность работать.

Поэтому, читая обвинительное заключение, трудно не отметить решимость моего бывшего напарника, Дейва Райхерта, ныне шерифа округа Кинг, который сумел довести это дело до конца.

В любом деле о серийных убийствах ключевой интерес представляет первая жертва: ее выбор и обстоятельства часто многое говорят о дальнейшем поведении убийцы. Риджуэй сначала отрицал, что у него были жертвы до Уэнди Коффилд. В октябре 2003 года он допустил, что «вполне возможно» убил женщину в 1970-х, когда жил в Мейпл-Вэлли со второй женой. Он описал смутный эпизод: «что-то пошло не так на свидании, и я убил ее».

Как выяснилось позже, его первой жертвой стал шестилетний мальчик – факт, который следствие установило уже после признаний Риджуэя.

Детективы уделяют не меньше внимания последней жертве: сравнение первой и последней часто помогает понять эволюцию преступника, изменения в мотивах и методах. И здесь Риджуэй также путался в показаниях. Сначала он утверждал, что после 1985 года убил только двух женщин и затем полностью прекратил преступную деятельность. Однако предъявленные улики опровергли это.

Он указал детективам несколько мест на шоссе 410, где, по его словам, оставлял тела. На одном из участков уже ранее нашли останки Марты Ривз, пропавшей в 1990 году – жертвы, не входившей в «официальный» список Убийцы с Грин-Ривер. Столкнувшись с доказательствами, Риджуэй признался в ее убийстве, а затем – что продолжал убивать и в 1990-х. Психиатру он говорил, что это был «единичный случай»: «В девяностом я… рехнулся и совершил убийство».

Позже он признал убийство еще одной женщины в 1998 году, снова назвав это исключением. Судебному психологу он говорил, что желание убивать сохранялось у него до 1990-х, хотя он мог «сдерживаться» месяцами.

Он признал, что продолжал ездить по Южному Тихоокеанскому шоссе и Рейнир-авеню в поисках женщин вплоть до своего ареста в 2001 году. Он описывал это как «охоту», а проститутку – как «конфетку на тарелочке». После эпидемии крэка секс стал для него «дешевле, чем когда-либо». Даже после перевода с предприятия «Кенуорт» в Сиэтле на завод в Рентоне он продолжал патрулировать те же районы до и после работы.

Риджуэй признал, что в последние годы «сбавил темп» и по сравнению с ранним периодом действовал «как любитель». «В девяностых я был на полпути к отставке», – сказал он.

Тем не менее, когда в 2003 году речь зашла о жертвах, убитых незадолго до его ареста, он утверждал, что «ничего не помнит». Он предполагал, что либо действительно не может получить доступ к этим воспоминаниям, либо сознательно блокирует их. В конце концов он заявил, что последнее убийство, которое он может вспомнить, произошло в 1998 году.

Жертвы, затопленные в Грин-Ривер

Уэнди Коффилд

Из семи жертв, входящих в первоначальное обвинение, тело Уэнди Коффилд нашли первым в зоне Грин-Ривер.