Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Это просто ужасно. Но я не удивлена. В здешних местах хватает настоящих подонков.

Я киваю и снова направляюсь к отделу электроники.

– Знаете, они нашли еще одну бочку, а? – говорит кудрявая дама своей собеседнице и мне, словно желая во что бы то ни стало втянуть меня в разговор. Ее подруга хлопает ее по плечу, приоткрыв рот.

– Да ладно тебе!

Я останавливаюсь.

– Ну да, это уже третья. – Женщина с кудряшками принимается загибать пальцы. – Та, старая, с две тыщи второго года, когда ничего так и не разгадали. Та сбежавшая из дома наркоманка, которую опознали на днях, и теперь эта еще. Я видела это по телику.

– Это сделал маньяк! – заявляет другая женщина. – Я так и знала! Бог весть, сколько они еще найдут таких бочек.

Еще одна бочка. Мне кажется, будто холодный сквозняк шевелит волосы у меня на затылке.

– А в новостях сказали что-нибудь еще об этой находке? – Вот вам и все мое нежелание ввязываться в разговор.

– Я слышала, что та старая машина, которую вытащили вчера, стоит на штрафной площадке возле шерифского участка, а следователь велел водолазам копать вокруг того места – вдруг еще что-нибудь отыщут?

Я с трудом сохраняю равновесие, проклиная свои высокие каблуки.

– Что?

– Ну, моя кузина… – начинает женщина.

– Она – местный косметолог, – поясняет мне кудрявая дама.

– Неважно, – обрывает ее подруга, бросая на нее быстрый взгляд. – Так вот, моя кузина слыхала, что машина-то была хорошая, только вся проржавела. – Она делает паузу и смотрит на нас, дабы убедиться, что мы ее внимательно слушаем. Потом чуть опускает голову и понижает голос. – Я могу пойти туда и посмотреть.

– Зачем тебе вообще это делать? – интересуется кудрявая.

– А почему бы и нет? Это должно быть просто. За штрафстоянкой присматривает Рэймонд.

– О господи. – Кудрявая дама закатывает глаза. – Ничего удивительного. Мой двухлетний внук справился бы с присмотром лучше.

Рядом со мной, точно облачко пара, возникает женщина в струящемся длинном платье, словно сшитом из множества газовых шарфов, с длинными полуседыми волосами, которые ниспадают до талии.

– Могу ли я чем-нибудь вам помочь? – Ее окружает запах пачули.

Я, запинаясь, выдавливаю:

– Ну… мне нужно…

– Погодите, вы вчера были тут, но не зашли, – вспоминает она. – Вы искали видеопроигрыватель.

Две дамы рядом со мной притворяются, будто заняты покупками, но я замечаю, как они переглядываются. Я киваю.

– Я Долли, – представляется длинноволосая женщина. Я пожимаю ей руку и отвечаю:

– Рада познакомиться с вами. – Однако своего имени не называю.

– Вчера я искала, есть ли он у нас в магазине, – говорит она, следуя за мной в дальнюю часть магазина. – Извините, не нашлось.

Я останавливаюсь возле полок с бытовой техникой. Долли смотрит на меня.

– Но вы можете найти еще что-нибудь нужное. У нас есть почти все. Удивительно, что только не считают антиквариатом взрослые люди с хорошей работой! – Она закатывает глаза. – Они тащат все это ко мне сюда, чтобы я это выставила на продажу.

Телевизоры стоят рядком, на одной полке лежит громоздкий «айпод» первой серии, рядом с ним – фотоаппарат «Полароид» и даже старый черный дисковый телефон.

– В любом случае спасибо, – говорю я, направляясь к дверям.

– Нашли какие-то старые записи, а?

Я останавливаюсь и оглядываюсь на нее.

– Пардон?

Она хмурит густые брови.

– Ну, вы же искали видеомагнитофон.

– А, верно. Да.

– Знаете, – замечает она, – видеокассеты со временем портятся. Не знаю уж, сколько лет тем, которые вы нашли, и как они хранились, но они, с шансами, больше ни на что не годятся. Это так, на всякий.

Когда я снова сажусь в машину, пальцы мои дрожат. Пора повидать Рэймонда.

* * *

Полицейский участок расположен через одну улицу от Мэйн-стрит. Я паркуюсь за углом и направляюсь ко входу. Единственное, что я могу сказать об интерьере участка, – здесь всё коричневое. Коричневые стулья, коричневый пол, коричневая стойка. За стойкой сидит женщина с коричневыми волосами, взбитыми в пышный начес, пронизанный седыми прядями. Глаза, окруженные веером морщин, при виде меня превращаются в узкие бойницы.

Судя по виду, она не удивлена, однако, как и дамы в магазине антиквариата, относится ко мне с подозрением.

– Без комментариев, – бросает она и возвращается к разгадыванию кроссворда.

Я смотрю на свое платье.

– Я не из прессы. Мне нужен Рэймонд.

Когда она вновь поднимает взгляд, в нем читается еще более глубокое подозрение.

– Он там, за зданием.

Я улыбаюсь.

– Спасибо. Ах да, могу ли я узнать номер мобильного телефона Трэвиса Арсено?

Она откладывает карандаш и смотрит на меня поверх очков.

– Нет. – Потом снова берет карандаш и погружается в кроссворд.

– Тогда могу ли я оставить ему записку?

– На здоровье, – отвечает она, не поднимая глаз.

Я пишу записку, в которой прошу Трэвиса позвонить мне или заехать, если будет время. Потом благодарю женщину – судя по хриплому голосу, это Марджи – и выхожу обратно под палящее солнце. Позади здания участка я вижу высокую ограду из сетки-рабицы, по верху которой тянется колючая проволока. Я окидываю ограду взглядом и направляюсь к раздвижным воротам. Они заперты на висячий замок. На каждой из створок висит табличка. Одна гласит: «Не забудь закрыть ворота!» Вторая предупреждает: «Вход разрешен только в сопровождении сотрудника полиции!» По другую сторону ограды стоят несколько машин. Некоторые из них разбиты, но мое внимание приковано к одной конкретной – к той, которая выглядит так, словно ее вытащили из байу.

Мои ладони начинают потеть. Я вытираю их одна о другую, подхожу ближе к ограде и смотрю на старый кабриолет. Он в ужасном состоянии – весь покрыт ржавчиной и плесенью, дверца со стороны пассажирского сиденья отсутствует. Я чувствую, как сдавливает горло, и пытаюсь сглотнуть слюну. Сместившись вдоль ограды, я стараюсь получше рассмотреть заднюю часть автомобиля. Прижавшись лицом к прохладному металлу сетки, я напряженно выгибаю шею.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

Я отшатываюсь от ограды, словно застигнутая врасплох. Офицер с младенчески-гладким лицом, одетый в коричневую форму, смотрит на меня с другой стороны. Это тот самый коп, которого я вчера видела на дамбе, но не смогла вспомнить, кто он.

– Уилла Уоттерс, верно?

Черт! Я киваю.

– Ага, – говорит он, щелкая пальцами. – Видел вас вчера возле байу. С Трэвисом. – Он пару секунд всматривается мне в лицо. – Это я, Рэймонд Сен-Клер. Помните, мы когда-то всей компанией болтались по окрестностям летом? То и дело влипали в неприятности. – Его щеки розовеют.

Значит, это и есть Рэймонд. Рэймонд Сен-Клер. Я действительно помню его. Он был застенчивым пареньком, который вечно вращался в компании бритоголовых типов,