"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Однако не слишком ли это извращенное предположение? Михо не могла сказать наверняка. Ей было сложно понять, были ли подобные мысли результатом ее привычки наблюдать за офисными интригами или это естественные ассоциации, связанные с Ючжин времен их старшей школы.

– Могу я спросить, что произошло между вами и Ючжин?

– Ничего особенного, хотя, видимо, только я так считала. Для Ючжин это могло иметь большее значение, хотя я тогда этого не осознавала. Теперь, когда я оглядываюсь назад, мне очень жаль. – Чжие, погруженная в свои мысли, тихо произнесла эти слова, а затем, слегка смутившись, продолжила: – Это случилось примерно шесть месяцев назад. В тот день, когда дети из «Золотой группы» отправились на природу, мне поручили организовать ланч-боксы. Обычно такими делами занимались мамы из так называемого «Общества красоток». Думаю, именно тогда начали ходить разговоры о том, что работающим мамам прощается слишком много.

– В групповом чате мам из «Золотой группы» в садике?

– Нет, в таких чатах об этом не говорят. Эти обсуждения, как мне кажется, велись в отдельном чате, который создали мамы из «Общества красоток». Они попросили меня заняться обедами, и я согласилась.

Самым трудным оказалось выбрать компанию, которая займется приготовлением перекуса. Мамы хотели найти новую фирму, которая предлагала бы дорогие, полезные и красиво оформленные боксы. Чжие пришлось неоднократно обращаться к другим мамам за одобрением, словно она представляла проект своему начальнику. Чего она только не выслушала: «Эта компания уже готовила для нас обеды в прошлый раз… А эта использует дешевые пластиковые контейнеры… У той нет органических продуктов». После нескольких отказов Чжие с большим трудом удалось найти подходящую фирму.

Чжие заказала самое дорогое и изысканное меню: жареные кусочки куриного мяса в остро-сладком соусе, картофельные крокеты, жареные сосиски в форме осьминожек, перепелиные яйца. Все было аккуратно упаковано в элегантные контейнеры и доставлено на место проведения мероприятия.

Казалось, что все прошло безупречно. Чжие вздохнула с облегчением, получив уведомление о том, что доставка успешно завершена. Она решила, что теперь сможет полностью сосредоточиться на работе.

Однако женщина упустила одну важную деталь. Это была мелочь, о которой ни в коем случае нельзя было забывать.

– Все мамы в детском саду знают, что у Чжиюль аллергия на арахис. Если она случайно съест что-нибудь с арахисом, у нее мгновенно появляются высыпания и резко поднимается температура. Когда заказывали обеды, Ючжин несколько раз просила исключить арахис. Около двух часов дня, когда я была по уши занята работой, внезапно вспомнила об этом, и у меня все перед глазами помутнело.

– Вы забыли об этом?

– Да, я была в полном замешательстве. Как можно было забыть такое… Меня сразу пробил холодный пот. В панике я позвонила владельцу компании, занимавшейся приготовлением обедов, и спросила, не добавляли ли они арахис в куриные кусочки. Он пояснил, что для удобства детей арахис измельчили до такой степени, что он стал почти незаметен, и просто посыпали им блюдо.

Испуганная Чжие поспешно набрала номер воспитательницы детского сада, надеясь, что та заметила запах арахиса и убрала куриные кусочки из обеда Чжиюль. Однако воспитательница сказала нечто неожиданное. Она заверила, что все в порядке: Чжиюль съела все куриные кусочки, и прошло уже два часа, но никаких симптомов так и не появилось.

– Как это могло случиться? – спросила Михо.

– Это была ложь, – ответила Чжие, и казалось, что воспоминание об этом моменте вызвало у нее раздражение.

– Чья ложь?

Слова о наличии арахиса в обеде вызвали настоящий спор об их правдивости. Воспитательница несколько раз перепроверяла этот факт у Чжие, а та в свою очередь настойчиво допрашивала владельца компании, которая готовила обеды. В итоге все подтвердилось: арахис действительно присутствовал в ланч-боксах, и Чжиюль действительно съела куриные кусочки. Воспитательница и мамы были в недоумении.

– В итоге Ючжин сама приехала на пикник и забрала дочь. На следующий день Чжиюль не появилась в детском саду. Сказали, что она проходит тщательное обследование в больнице. Той ночью в общем чате для мам Ючжин написала, что аллергия на арахис у дочери полностью прошла.

– Но вы не поверили, – сказала Михо, заметив странное выражение на лице Чжие, когда та закончила свой рассказ.

– К сожалению, я сразу поняла, что Ючжин соврала. И не только я. Тогда несколько мам говорили об этом.

– И поэтому вы поссорились.

– Верно. Когда ее ложь раскрылась, Ючжин, вероятно, была сильно смущена. Но, несмотря на это, она не стала устраивать сцену. Вы же знаете, какая она. Она написала в общем чате для мам что-то вроде: «Не думаю, что Чжие сделала это нарочно». Хитро, правда? После этого другие мамы начали думать, что я действительно сделала это специально.

Отрицание какого-либо утверждения порой лишь укрепляет его в сознании людей. Чем больше кто-то твердит: «Я не нарочно», тем сильнее кажется, что все было намеренно.

Ючжин одним ловким высказыванием перенаправила внимание мам с вопроса «Была ли ложью история с аллергией на арахис?» на новый вопрос: «Сделала ли Чжие это нарочно?»

Были ли ее хитрые фразы инструментом продуманной манипуляции? Было ли это частью ее осознанного плана?

– Почему же Ючжин солгала тогда?

Чжие прищурилась, услышав вопрос Михо, отвела взгляд и откинулась на спинку стула. Она провела салфеткой по уголкам рта, словно пытаясь выиграть время, чтобы обдумать ответ, и наконец заговорила:

– Вот именно, почему она так поступила? – произнесла Чжие загадочным тоном, постукивая пальцами по столу.

Тук, тук, тук, тук-тук, тук-тук-тук-тук.

– Интересно, почему же она так поступила?

Михо наблюдала, как движения пальцев Чжие ускорялись, пока та продолжала избегать прямого контакта, устремив взгляд куда-то вдаль.

– Может быть, она хотела, чтобы ее ребенок казался особенным…

Слова Чжие затихли, словно растворившись в шуме ветра, и исчезли так же внезапно, как и были