Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

состоянии подделать фотографию? Фотошоп или что-то вроде этого, у меня есть старые фотографии, которые мне давно дала Эмили, на них засняты она и ее семья. Я хочу, чтобы ты поменял на них ее изображение на мое.

— Эмили? — спросил он. Его беспокойство нарастало. — Ты не упоминала раньше, что вы познакомились с Эмили… Когда? Я не понимаю.

— Ты можешь это сделать?

— Да, но…

— Отлично. Тогда у меня для тебя есть еще одно задание.

Ситуация превратилась в кошмар, когда он осознал, что на уме у Ханны было что-то более извращенное, садистское, чем простое желание напугать Оливера и напомнить о себе. Ханна начала встречаться с Кларой, и Мак буквально потерял голову.

— Прекрати немедленно, — сказал он, — прекрати или я пойду в полицию.

— Почему? Мне нужно быть в курсе полицейского расследования и, кроме того, мне доставляет удовольствие слушать про неприятности моего отца.

Угрозы не имели никакого значения. На каждую такую угрозу она отвечала обещанием убить Люка, если Мак не будет держать рот на замке. Он верил, что она говорит серьезно. Хуже того, Ханна могла навредить Кларе. Мак оказался в западне.

Отчаявшись, он проследил за Ханной после ее встречи с Кларой и сделал несколько снимков. Это было единственное, что он мог бы потом использовать против нее, своего рода предостережение, что в случае необходимости ему всегда есть что предъявить Лоусонам и полиции. Но в последний момент она подняла голову и заметила его. Он убежал и впрыгнул в вагон за долю секунды до того, как захлопнулись двери. Дома для надежности он сразу же перегрузил фотографию в ноутбук и оставил его внизу у Мехмета, хозяина ларька с кебабами.

— Ты можешь сохранить это для меня? — спросил он.

— Конечно, мой друг.

Он не ошибался, опасаясь, что Ханна придет за фотографией, и хотя она забрала фотоаппарат со снимком, ей, конечно же, не пришло в голову искать ноутбук с копией. Мак понимал, что должен обо всем честно рассказать Кларе, но замолкал на полуслове, не зная, как ей это объяснить, опасаясь, что она возненавидит его после всего случившегося. Под влиянием момента, отчаявшись, он показал Кларе и Тому снимок, позволив им тем самым самостоятельно докопаться до истины, не подставляя при этом себя.

Мак знал, что этому никогда не будет конца. Он ожидал, что Ханна расскажет о нем на суде, холодел при мысли, что она раскроет его роль во всей этой истории. Но, к его удивлению, Ханна хранила молчание. Несколько недель в его сердце теплилась надежда. На какое-то время ему даже показалось, что он может легко отделаться. Но потом начались телефонные звонки. Казалось, за время нахождения в следственном изоляторе Ханна стала еще безумнее, мстительнее, озлобленнее, чем когда бы то ни было, и он понял, почему Ханна не упомянула его имя на суде: теперь она могла манипулировать им. Ханна сообщила, что у нее есть новый план мести Лоусонам и что Мак просто обязан помочь ей.

— Тебе известно, что произойдет, если ты этого не сделаешь. Я позабочусь о том, чтобы Клара узнала, что ты был в деле с самого начала.

Это было последнее, что сказала ему по телефону Ханна, прежде чем он повесил трубку.

Он поднял глаза и увидел Клару, идущую ему навстречу, и пока он смотрел на нее, его захлестнула волна счастья. Любовь к Кларе было единственным, в чем он был уверен; несмотря на все произошедшее, на совершенные им ошибки, этого нельзя было отрицать: Клара принадлежала только ему.

— Ты в порядке? — спросила Клара, беря его за руку.

Такое естественное проявление дружеской заботы. Он понимал, что этот жест не значил ничего особенного, Клара иначе относилась к Маку, чем он к ней. Но, возможно, когда-нибудь это изменится. Было ясно, что Клара больше не любит Люка. Не исключено, что дружеские чувства, которые она питала к Маку, перерастут однажды в нечто большее.

Он через силу улыбнулся, подавив свои страх и раскаяние. Может, она никогда не узнает, может, все будет хорошо.

— Иди сюда, — сказал он и обнял ее за плечи. — Нам пора, что скажешь?

35

Лондон, 2017

Ханна бросила трубку телефона-автомата, и охранник повел ее обратно в камеру. Как смеет этот чертов Мак прерывать с ней разговор подобным образом? Бесхребетное существо. Абсолютно бесхарактерный тип.

Она находилась в следственном изоляторе уже несколько месяцев, судебное разбирательство близилось к концу. Сомнений не было — ее признают виновной и приговорят к длительному сроку заключения, но ее это мало волновало. В тюрьме Ханна не чувствовала себя более или менее счастливой, чем на воле — она не видела большой разницы. У нее много времени, она найдет, чем занять свой мозг. Будет строить планы. С Лоусонами еще не все кончено, она припасла для них сюрприз. Не только для Лоусонов, но и для Клары.

Клара так ловко втерлась в доверие к Оливеру и Роуз — «она им как дочь», сказал ей как-то Мак. Лоусоны были ее семьей и всегда ей останутся; Оливеру не нужна другая дочь, у него уже есть одна, прямо здесь. И потом, Клара совала свой нос туда, куда ее не просили, обманом проникла к ней в квартиру, а затем, выступая в суде, явно сгустила краски, и это подействовало на присяжных. Исключено, чтобы ей все так просто сошло с рук.

За ее спиной с шумом захлопнулась дверь, щелкнул замок, Ханна опустилась на узкую кровать и улыбнулась. Здесь не так уж плохо. В конечном счете, у нее появится масса времени для раздумья. Они смогут выдвинуть обвинения лишь по нескольким пунктам: нападение, похищение человека с целью получения выкупа, сталкинг, шантаж. Могло быть хуже. Должно было быть хуже. Но даже если ей дадут десять лет или больше, по сути, это не важно; Лоусоны, Мак, Клара — все они в итоге получат по заслугам.

ВЫБОР ЗИГМУНДА

(роман)

Карло Мартильи

Профессор Зигмунд Фрейд, знаменитый психолог и отец психоанализа, получает от папы римского Льва Тринадцатого приглашение приехать в Рим и провести за хорошее вознаграждение одно важное исследование. Профессору нужны деньги, к тому же он давно мечтает побывать в Риме. И он отправляется в путь. Папа хочет, чтобы профессор обследовал методом психоанализа трех самых влиятельных кардиналов, которых Лев считает наиболее вероятными своими преемниками. Старец чувствует,