Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

на заснеженный двор, опоясанный кирпичными стенами корпусов. — Вот только осенью переехали. Сначала я думала, что сплю и мне сон один и тот же снится, словно я заехала к кому-то в гости, а вернуться домой не могу. И все какое-то другое кругом, совсем другое — улицы, магазины, даже троллейбусы.

— Вы с кем-то менялись?

— Мы разъехались.

— С мужем? — спросила Катя.

— С братом. Он женился. А я не замужем, — Алла сказала это просто: мол, нет и нет. Обычно, как замечала Катя, незамужние сорокалетние женщины на подобный вопрос всегда отвечали многословно, с пространными романтическими комментариями — мол, был любимый человек, и все шло к загсу, как вдруг случилось нечто такое…

— Это вы на рояле играете? — спросила Катя. — Вы пианистка?

— Учительница я, в Гнесинском преподаю, уроки даю частные, аккомпанирую по найму.

— Трудно сейчас, наверное, в Гнесинское поступить. А Басков у вас учился?

— Нет, — засмеялась Алла, — забавно, кому скажешь про музыкальное училище, все сразу про Баскова спрашивают.

— Наверное, это первое, что приходит на ум, — засмеялась и Катя. — А ЖЭК ваш далеко?

— Вон в соседнем доме, — Алла указала на крайний дом на улице Алабяна. — Кстати, там на двери такой ящичек есть. Если у вас на будущее, не дай бог, что случится, вы просто напишите записку и опустите в ящик. Они примут заявку и пришлют мастера.

— И когда же, интересно, этот мастер придет? Алла лишь руками развела: а кто его знает?

В ЖЭКе они разговаривали с техником-смотрителем. Точнее, говорила Алла, Катя скромненько дожидалась поодаль, у доски объявлений. Все электрики, как оказалось, были где-то на участке. Техник пообещала прислать их в четвертый корпус, как только они освободятся.

— Это значит ждите сутки, а то и двое. А у меня сегодня занятия с часа до шести, а завтра вообще с утра уроки, ученики придут, — Алла казалась расстроенной. — Вот так всегда, не везет, и все. Ой, смотрите-ка… — воскликнула она вдруг. — Не верю глазам своим! Паспорта прямо тут менять будут, — она указала на одно из объявлений, начертанных красным фломастером. Катя, стоя у доски, на эту писанину не обратила никакого внимания.

— Паспорта? — Ну да! А вы уже поменяли?

— Еще нет.

— И я тоже. Это такая морока, вы себе не представляете. Нас сначала заставляли ехать в паспортный стол, а это на «Войковской». Я однажды туда приехала — там очередь, как на вокзале, люди с пяти утра занимают. Что же, умереть, что ли, там? Я повернулась и ушла. А тут смотрите, что написано… Часы работы выездного паспортного стола… Ну-ка, а для нас когда? Вот часы приема жильцов из восьмой — двадцать четвертой квартиры, ну надо же, наконец-то! Нашему корпусу будут менять. Ох, только бы не забыть, — Алла рассеянно похлопала себя по карманам дубленки. — Ворона-кума, сумку дома оставила, и записать-то нечем даже.

Катя равнодушно скользнула взглядом по объявлению, так взбодрившему ее собеседницу. Ее это не касалось. И к порученному ей заданию тоже никакого отношения не имело. Если бы Катя только могла представить, какую роль во всем этом деле сыграет вот этот листок, небрежно приколотый кнопкой к доске, она бы немедленно позвонила Колосову и добилась, чтобы здесь, в ЖЭКе, выставили бы круглосуточный пост.

— Я позвонить хотела, — сказала Алла. — Тут телефон. Не ждать же в самом деле нам так долго электриков. Тут от техника хотела знакомому позвонить, чтобы он посмотрел, что у нас там с пробками. Но.., вроде как-то неудобно звонить из ЖЭКа. Вроде бы заявку делаем и в то же время словно не доверяем им…

— У меня сотовый с собой, звоните, — сказала Катя. Пора было налаживать связь с внешним миром. Гринцер хочет позвонить какому-то знакомому, что ж, пусть позвонит. — Вот возьмите.

— Надо себе такой аппарат купить. Сейчас у всех такие. И я хочу, но… Дорого, — Алла взяла телефон. — А как с ним обращаться? Ой, табло зажглось!

— Скажите номер, я наберу, это просто, вот так.

Алла продиктовала чей-то сотовый номер. Причем назвала весь длинный перечень цифр на память, без запинки. Катя услышала гудки, потом молодой мужской голос, слегка хрипловатый и мужественный, ответил: «Да, я».

— Вот, говорите, — Катя передала телефон Алле.

— Это я.., нет, ничего… — Алла говорила тихо. Ее оживленный голос как-то даже сел, словно она робела или стеснялась. Катя тактично отошла к доске объявлений.

— Олешек, я с чужого телефона говорю… — Гринцер снова запнулась. — Долго неудобно… Потом.., ну, прекрати… Я серьезно… У нас свет погас. Да как — очень просто. Нет, сразу в нескольких квартирах… Ну, прекрати, я же серьезно… И знаешь, как раз мама у врача.., да, ее дома нет. А я.., я до двенадцати тут. Что? Сейчас приедешь? Прямо сейчас? Хорошо… Жду. Как? Очень. Конечно.., да.., я тоже.., да.., ну, все…

Катя обернулась. Алла протягивала ей телефон.

— Вот, как выключить?

— Легко. — Катя посмотрела на соседку — надо же, румянец и глаза сияют… — Ну что? — спросила она.

— Приедет. Прямо сейчас.., сказал. С работы, — Алла покачала головой. — Примчится.., сорвиголова…

Катя положила телефон в карман шубы. Последний набранный номер остался в памяти. Что ж, неплохо, его проверят. А на знакомого Аллы надо взглянуть самой. Там на площадке у щита Алла тоже хотела кого-то позвать — Сажина, а потом пошла наверх, на шестой этаж. Сейчас она назвала кого-то «Олешек», значит, быть может…

Телефон в кармане взорвался, звонил как оглашенный. Катя даже вздрогнула. «Если звонит этот ее, то, значит, у него определитель», но…

— Привет, ты где? — услышала она голос Колосова.

— Я? В ЖЭКе, тут, — ответила Катя, глазами показывая Алле — вот и меня разыскивают.

— В каком ЖЭКе, зачем? — Колосов, судя по голосу, был сильно чем-то возбужден и встревожен. — Я тебе полчаса уже дозвониться не могу, все занято, занято… Срочно приезжай, слышишь?

— А что за паника такая? — кокетливым голосом, снова косясь на Аллу, спросила Катя.

— Ты там не одна, с тобой кто-то рядом? Приезжай скорее, мы со Свидерко тебя ждем.

Катя даже не могла спросить: да что стряслось-то?! У Колосова был такой голос… «Ой, неужели опять кого-то прикончили?» — подумала она. И сказала громко:

— На работе прямо какой-то кошмар. И что толку, что я в отпуске? Все время дергают по пустякам. Придется ехать. Вы уж, пожалуйста, если свет наладите у себя, взгляните и на наш щит, ладно?

— Не волнуйтесь, обязательно починим, — сказала Алла. — Ну, а сами не сможем, дождемся электрика.

Катя понеслась на всех парах к остановке троллейбуса. Звонок Никиты,