Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

о Багдасарове мы обязательно с тобой и вот с Николаем поговорим. Только не сейчас, потому что хоть это и действительно сверхважная новость, но… Сейчас, извини, у меня немножко не этим голова занята.

— Значит, ты вычислила…

— Никого я не вычислила, у меня, как видишь, с числами туго, — Катя легкомысленно помахала у него перед носом календариком с котятами. — Я просто делаю все, чтобы исключить всех, кто нашего Бортникова по чисто объективным причинам не знал и не мог знать. И когда все эти незнайки отпадут, останется кто-то один, точнее, одна. И наша задача чуть-чуть упростится.

— По-моему, все только усложняется, — буркнул Свидерко. — Если честно, я все новые обстоятельства по Багдасарову тоже это.., переварить должен, обмозговать немного, прежде чем сплеча-то рубить. Тут же совершенно иная, совершенно новая картина вырисовывается. Только вот какая…

— Мне кажется, это очень необычное дело, — сказала Катя. — Не хочу показаться самой умной, этакой премудрой Тортилой, но у меня с самого начала, как я этот дом увидела, было такое чувство, что… Мы с этим убийством Бортникова что-то недопоняли, ребята. Николай, я вот о чем вас хотела спросить — этот дом… Кроме этих двух случаев, до ремонта там ничего такого не происходило?

— В каком смысле? — спросил Свидерко. — Криминала, что ли? Я тут всего полтора года в УВД — да вроде нет, ничего. Там же все корпуса постепенно ремонтировали, жильцов сначала отселяли, потом вселяли. За эти полтора года, что я здесь, ничего не было. Если хотите, я данные за прошлый и позапрошлый год подыму, но… Только я не понимаю, извините, зачем это вам нужно?

Катя посмотрела на Колосова. Он явно о чем-то напряженно думал. «О Зотове, — решила Катя. — Он все это время думал только об этом Игоре Зотове. Он уже примеряет его, потому что считает, что именно он единственное связующее звено между нападениями на парня во дворе и убийством похитителя ста семидесяти пяти тысяч… Но если он сейчас откроет рот и объявит, что у него уже есть версия, я.., я его просто убью!»

— Я сам ни черта не понимаю, Николай, — сказал Колосов. — Во, снова попали в переплет, братцы, а?

Глава 24

В ПОИСКАХ СВИДЕТЕЛЕЙ

Руслана Багдасарова из Института Склифосовского уже перевели в обычную больницу у метро «Щукинская». Колосов отправился туда, однако побеседовать с потерпевшим ему так и не удалось. Руслан лежал в травматологическом отделении, в палате для тяжелых. При нем неотлучно дежурила мать. От врача Никита узнал, что Багдасаров до сих пор находится в бессознательном состоянии, ни на что не реагирует и никого не узнает.

— Что вы хотите, такая тяжелая травма головы, — сказал врач Колосову. — Он, конечно, еще молодой, его организм усиленно сопротивляется, но… Мы не говорим этого его матери, она и так уже хлебнула горя, бедная женщина, но боюсь, даже если паренек выживет, он останется полным инвалидом на всю жизнь.

Мать Багдасарова, мешая русские и азербайджанские слова, с плачем причитала, что она — вдова, что у нее трое детей, что Русланчик был старшим и надеждой всей семьи, что у нее нет денег, что для того, чтобы сын мог лечиться, ее родственники в Назрани вынуждены были все продать, что она уже потеряла работу и что пусть Аллах покарает того, кто лишил ее сына, кормильца и опоры в старости. Рыдая, она схватила Колосова за куртку и кричала, что он тоже молодой, что у него, наверное, тоже есть мать, и умоляла только назвать ей имя негодяя, а уж она сама задушит его вот этими самыми руками.

Руки у Багдасаровой были смуглыми, кисти тонкими, хрупкими, удивительно изящной благородной формы, но кожа уже успела огрубеть от тяжелой работы, а ладони сплошь покрыться мозолями.

Когда Никита списывал данные с ее паспорта, он с изумлением узнал, что ей всего только тридцать три года и что своего первенца Руслана она родила в шестнадцать в Назрани. Однако выглядела она на все пятьдесят — смуглое изможденное лицо избороздили глубокие морщины, темные глаза запали, веки опухли от слез.

Из больницы Никита уехал в самом мрачном настроении. Связался со Свидерко, коротко доложив, что с допросом потерпевшего — полный облом. Свидерко не стал уверять, что он «и так это знал», просто предложил товарищу вернуться в отделение, захватить там инспектора по делам несовершеннолетних и ехать с ней в 85-ю среднюю школу, куда как раз отправляется он сам и где, как оказалось, в разных классах учились многие участники дворовой драки. Никита вспомнил: кажется, об этой самой школе говорил ему и Олег Алмазов. Он, помнится, школу свою хвалил, именуя крутой.

В школе, расположенной недалеко от поселка художников, как раз окончились занятия в младших классах. Никита застал Свидерко в учительской, в самом центре собравшегося на перемену женского педагогического коллектива. Дворовая драка для учителей новостью не была — ведь милиция уже приезжала, беседовала с учениками. Завуч, тревожно переглянувшись с инспекторшей по делам несовершеннолетних — той самой блондинкой, сообщила, что ученики 9-го "А" и 10-го "Б" Приходько Антон, Стрельников Денис и Кайсуров Марат уже ждут в компьютерном классе и что сейчас классный руководитель 3-го "В" приведет и Егора Мальцева.

Мальцева привели буквально за руку. И, к великому удивлению Никиты, «Жорик — брат Риты» оказался внешне чистейшим ангелочком — кудрявый, золотоволосый, синеглазый, пухлощекий бутуз — по виду типичный отличник и тихоня. Однако первое впечатление, как всегда, было обманчивым, и Никита скоро убедился, что дальновидные родители Мальцева не зря нарекли свое чадо одним из имен покровителя всех лихих и отважных — Георгия Победоносца. Свидерко попросил разрешения у учительницы потолковать с Мальцевым приватно, по-мужски, без присутствия педагогов и завуча. И Мальцев, видно, этот шаг сразу же оценил по достоинству.

— Вы че, сыщики? Из милиции? — спросил он без обиняков. Его голосок, несмотря на ангельскую мордашку, оказался хрипло-писклявым, увы, уже прокуренным и совершенно разбойным. — Здорово. А пушки у вас где же — в кобуре под мышкой или в кармане? Вроде нигде ниче не оттопыривается.

— Мы к тебе по важному делу, Егор. Расскажи, что там у вас перед Новым годом во дворе произошло? — сурово и одновременно отечески-проникновенно спросил Свидерко, усаживаясь за маленькую школьную парту.

Никита стоял у классной доски. На ней чьей-то дрожащей, нетвердой рукой было начертано простенькое уравнение с иксом и игреком. Внимая Мальцеву, Ни-кита попытался его решить в уме, но вдруг с досадой понял, что он напрочь забыл, что надо