Современный российский детектив - Анна Майская

панихиду я не знаю как служить, а крест привлечет внимание. Могилу или разворуют, или содержимое ее отправят в музей. И будет этот псковитянин лежать в стеклянном шкафу на полке на потеху эксурсантам. Не так ли поступают с могилами царей и князей, умерших полтысячи лет назад — открывают без зазрения совести и исследуют. Не кощунство ли это? И некому за них слово замолвить по давности лет.» Справа от него стадо оленей, покачивая ветвистыми рогами, совершало миграцию к зимним пастбищам на Карском берегу. Самцы были крупнее и они зорко следили за своими малышами и матками. На людей животные не обращали никакого внимания. «Откуда взялось это старое судно на берегу? Оно не похоже на немецкое,» не утерпел Ганс. «Этот баркас построен русскими людьми,» объяснил Сергей. «Они плавали здесь испокон веков, торгуя с Ганзой и Ливонским орденом на западе и промышляя морских чудищ на востоке. Они были смелыми и предприимчивыми, жили далеко на севере и не зависели ни от кого. Ты ведь не думаешь, что русские всегда были молчаливым стадом баранов, с которых власть по мере надобности срезала шерсть, кожу и мясо? У нас был Новгород и Псков, с народовластием и свободной торговлей, у нас была казацкая республика Войско Донское, где слушали и уважали мнение каждого гражданина, у нас были великие восстания, баламутившее Русь до самого дна, но всякий раз центральная власть посылала войска и давила всех до последнего, оставляя нам только воспоминания.»

Появившийся над морем легкий туман быстро таял и дымкой стелился над берегом. Его колеблющаяся пелена поднималась и отступала, не помешав Сергею заметить высокие и длинные наслоения песчаника к югу. «Пойдем посмотрим,» пригласил он Ганса и, ловко перепрыгивая через расщелины, они быстро и легко подобрались к подножью красно-коричневой кручи. Твердая, глинистая порода была камнеподобна, поднималась на высоту десяти метров и наверху поросла пожухшей травой. Приблизившись вплотную Сергей отколол кусочек своим молотком. «Это алевролит,» определил он. «Сам по себе он представляет ценность и находит применение в ряде отраслей промышленности, но также может указывать на наличие свинцово-цинковой руды.» Сменяясь с напарником они вырыли несколько шурфов. Находки убедили Сергея, что здесь проходит медно-колчеданная залежь с прослойками цинковых руд. «Дальнейшая геологическая разведка с применением буровых установок необходима,» записал он в своем дневнике. Это было не единственным открытием удачного дня. Перед заходом солнца они достигли русла стремительной и неглубокой речушки. Она сердито бурлила и пенилась на валунах. Мхи, лишайники и карликовые березы покрывали ее галечные берега. Путники не задумываясь пересекли речку вброд. Прозрачная мелкая вода журчала вокруг их сапог. Среди разбросанной по дну щебенки искрились желтые блестки. Особенно много их было на отмели, где поток изгибался и ослабевал. Сергей окунул руку в ледяную воду и поднес ее к своим глазам. На пальцах блестели золотые крупинки. Ничего не сказав своему напарнику, Сергей предложил заночевать на этом месте, тем более, что быстро темнело и они валились с ног.

Наутро после сытного завтрака с кофе и печеньем с ветчиной и сливочным маслом они возобновили свой путь на восток. Сегодня они должны были достичь базу и пополнить запас продовольствия. Уходя Сергей бровью не повел и не обернулся на сокровище, на которое он набрел вчера. «Пусть эта золотая россыпь останется ненайденной,» рассуждал oн про себя. «В противном случае здесь появится прииск и золото будет вывозится в Рейх. Оно поможет правительству быстрее начать войну. Ничего, кроме страданий, война Германии не принесет. Лучше бы, если бы эту россыпь нашел лет через сто гражданин новой, свободной России. Пойдет ли это золото в бюджет государства или останется в частном владении не имеет значения — оно не будет в немецких руках.» Он заторопился, подгоняя Ганса; казалось они не шли, а летели, лавируя между препятствиями, и к концу светового дня до них стал доноситься неумолчный рокот прибоя. Неровное, изборожденное трещинами и впадинами плоскогорье внезапно оборвалось и путники вышли на крутой обрыв над Карским морем. Какой простор! Слева от них катились воды пролива Маточкин Шар, там вдалеке тянулась заснеженная цепь остроконечных гор. Перед ними, куда хватает глаз до самого горизонта громоздился лед. Это было не сплошное твердое поле, это было скопление всевозможных размеров льдин и ледяных гор, прижатых штормовыми ветрами к кромке острова. Им некуда было деться, плавающие в море, они давили, крошили и терли друг друга, налезая на сушу. Мягкий шорох и хруст стоял в воздухе. Призрачными бликами над ними носились чайки. Они летали так близко, что своими крыльями почти задевали людей. Внизу тысячи птиц рядами гнездились на узких карнизах скал. На птичьем базаре стоял не умолкающий ни на минуту гам и писк, иногда он заглушал шум прибоя. Пернатые сидели, взлетали и, сделав несколько кругов, возвращались назад. Стойкий аммиачный запах помета лез в нос. Сергей развернул карту. «База должна быть к юго-востоку от нас,» сориентировался он.

Следуя береговой линии они зашагали на юг. Искать долго не пришлось. На крутояре, прикрытая от восточных ветров скалой стояла избушка. Обычная, каких много на cевере, на три окна и под деревянной крышей из ее печной трубы курился сизый дымок. «Тревога,» прошептал Сергей. «Там никого не должно быть. Прикрой меня.» Оставив Ганса в засаде, он с винтовкой наперевес двинулся вперед. Осторожно ступая, Сергей пересек прямоугольную площадку перед домом, на которой размещалось метеорологическое оборудование базы, состоящее из окрашенной в белое психрометрической будки с жалюзями на каждой стороне, и термометрами и флюгерами укрепленными на столбах вместе с другими приборами. Высокий колодезный журавль являлся замаскированной радиомачтой и кабель от нее змеился в дом. На цыпочках приблизился он к крыльцу и, прижавшись к стене, заглянул в окно. В полумраке, окутывающим пространство комнаты, он разглядел четырех мужчин, сидевших за пустым столом, пятый стоял, повернувшись лицом к ним, и что-то энергично докладывал. Oни были в штатском и оружия заметно не было. Вдруг все, как по команде, подняли и опустили согнутые в локте правые руки, как бы голосуя. В этот момент говоривший заметил Сергея и бросился к выходу. Дверь отворилась. На крыльце стоял низкорослый, нечесаный мужчина с одутловатым лицом. Карие пуговки близко сидящих глаз, недоверчиво и пугливо взирали на гостя. На мужчине была заношенная пиджачная пара, из-под которой выглядывала мятая бумазейная ковбойка. Грубые высокие ботинки на его ногах были испачканы глиной. «Вы откуда, товарищ?» натянуто улыбнулся он. «Homo sovieticus; новые хозяева страны,» определил Сергей. «Это они пришли на смену тем