Современный российский детектив - Анна Майская

в школе, у него были любящие родители и его невеста плакала, провожая его на призывной пункт. К тому времени вторжение в СССР уже началось, но из него хотели сделать образцового солдата и послали на шестимесячную переподготовку, принимая в внимание его службу в Арктике в 1935 году. На курсах требования к новобранцам были суровыми, особенно в плане дисциплины. Вся их тренировка с жестокой муштрой, ночными стрельбами и многокилометровыми бросками была направлена на то, чтобы действия подразделения на поле боя были быстрыми и четкими, закрепленными на уровне рефлексов. Так же быстро и без колебаний они должны были выполнять приказы. По прибытию на Украину Ганс узнал, что требовались и другие качества. Местное население выглядело пассивным и внешне не проявляло к ним враждебности. Бедность, которую они выносили при Сталине, съедала их заживо и удивляла немецких солдат. На улицах было невозможно отличить женщин от мужчин. На всех были одинаковые выцветшие ватники, полы которых были стянуты веревками из-за отсутствия пуговиц. Не было у населения и фабричной обуви. Очень редко Гансу доводилось увидеть на ком-нибудь из местных жителей кожаные туфли или сапоги. Самая распространенная обувь была сделана из бересты, парусины и войлока, а чаще всего из кусков автомобильных покрышек, привязанных к ступням. Это было царство социализма, о котором советская пропаганда трубила на весь мир. Стены и заборы были обклеены плакатами противоречивого содержания: Гитлер — освободитель; Покончим с Гитлером — возьмемся за Сталина; Смерть фашистским оккупантам. Неизвестные на улицах стреляли и не только по ночам, а в сельской местности грузовик, который перевозил Ганса и его камрадов, попал в засаду. Бой был трудный и утомительный, но он уцелел, убив из пулемета четырех партизан. У них тоже были потери: двое убитых и раненый. Об этом доложили по радио в штаб. От полковника пришел приказ — сжечь деревню и ее обитателей. Поселение было небольшое: десяток покосившихся, с проваленными крышами хат на лесистой, заболоченной равнине. Ганс помогал сгонять старых и малых в пустой коровник на околице. Они кричали и плакали, размазывая сопли и слезы. Матери причитали, вставая на колени и обнимая детей. Но тщетно. Приказ есть приказ и скоро жаркое, жадное пламя проворно охватило свою добычу. Солдаты не стали ждать пока догорит до остовов, погрузились на грузовик и сразу уехали. Подскакивая на жесткой скамье на ухабистой дороге Ганс надеялся в глубине себя, что люди в сарае успеют выбежать, если не задохнутся и не обгорят. В Киеве его рота была включена в 6-ую армию генерала Паулюса и в августе 1942 года подошла к Волге. Поначалу все шло неплохо и противник был прижат к узкой полоске вдоль реки, но с течением времени силы у Паулюса стали иссякать, а у противника прибавляться. Сталинград был подвергнут уничтожающей бомбежке и все живое было стерто с лица земли. Но словно восстающая из смерти птица Феникс, вновь и вновь из горячего пепла развалин поднимались в атаки советские бойцы. Опять и опять с востока из глубины степей появлялись люди и техника. Они напоминали грозные волны, бег которых остановить было невозможно. Нападающие превратились в осажденных. Они переоценили себя. Ганс проснулся от холода. Горел фитилек керосиновой лампы. В блиндаже тревожным, лихорадочным сном забылись десятка два его товарищей по оружию. Они тяжело дышали, хрипели и простуженно кашляли. «Война оказалась страшнее, чем я думал. Как я сюда попал?» Ганс заключил свои размышления. «Больше всего на свете хотел бы я сейчас сидеть в моей любимой пивной на Брудерштрассе, где посетителей встречают чаркой шнапса и блюдом с жареной колбаской, правой рукой щупать под столом коленки Гретхен, а в левой держать кружку пива Бекс.» Он даже зажмурился от удовольствия. «Подъем!» Команда офицера прервала его грезы. Утро было серым, промозглым, сырым. Тонкая пелена снега лежала на бетонных останках зданий, на покареженных ржавеющих балках, на изрытой воронками от снарядов площади. Монотонное постукивание приклада висевшей у него на плече винтовки, скрип снега под сапогами — все эти звуки смешивались с нараставшим по мере их приближения к передовой грохотом боя. Вскоре на пути стали встречаться первые раненые; те, которые могли передвигаться самостоятельно. Их лица были землистыми, глаза растерянными. Ганс и его товарищи добежали, грамотно заняли позиции за обломками рухнувшей стены, перегруппировались и подтянули пулемет. Перед ними громоздились холмы трупов советских солдат, но неисчислимые полчища рвались вперед. Немецкие пулеметы скашивали их своим огнем, но появлялись новые шеренги и лезли на смерть; так продолжалось много часов, пока у защитников не кончились патроны. Орущая Ура человеческая масса захлестнула Ганса и его приятелей и, исколов их штыками, высоко водрузила красное знамя. Победа была полная и несомненная.

«Сообщения с театра военных действий удручающие. Если русские доберутся до Германии, не могу представить, что они здесь натворят,» фон Браун передал газету Борису Зиглеру. Они находились в заводской столовой на Пенемюнде. Оба были уставшими, несвежими, постаревшими и в измятых рабочих комбинезонах. Их работа не останавливалась ни на час, впереди был ответственный этап испытаний, но иногда они приходили сюда перекусить и подкрепить силы. Меню нельзя было назвать изысканным и разнообразным. Уже на третий год войны в осажденных странах Оси ощущалась нехватка пищевых продуктов. Друзья заканчивали свой скромный ужин. Перед каждым из них стояла тарелка с отварным картофелем, чашка c эрзац кофе и лежал ломоть эрзац хлеба с кусочком маргарина. За окном был ранний декабрьский вечер, на сторожевых вышках сияли прожектора; в столбах света танцевали снежинки и блестели фарфоровые изоляторы на проводах высокого напряжения; в ослепительный луч попал строй заключенных в полосатой одежде, они вздрогнули, зажмурились, закрыли лица руками, но продолжили свой марш на ночные работы. «Соединенные Штаты и Англия вооружают до зубов Советский Союз. Рузвельт предоставил Сталину беспроцентный ленд-лиз на 50 миллиардов долларов. Красные получают из США все, что им необходимо для ведения войны, включая оборудование, продовольствие и одежду. Ты, можешь представить, американцы кормят Советскую армию?» фон Браун всплеснул руками. «Наши подводники топят, как котят, морские конвои в Атлантике и на Северном Морском Пути, но далеко не все. Американцы создали воздушный мост через Тихий океан и гонят десятки тысяч боевых самолетов в Россию; с этим мы ничего не можем поделать. Случилось страшное: орды русских дикарей получили передовое англо — американское оружие и в результате этого только на восточном фронте Германия теряет каждый месяц 60 тысяч военнослужащих.» Борис утвердительно кивнул, «Стало очевидным, что противник, обладает огромными и по-видимому неисчерпаемыми резервами. Победить