Современный российский детектив - Анна Майская

них были старые да малые из фольксштурма и еще пулеметный взвод в составе 36 изнуренных солдат. Эльза и Аня, как и все другие, получили двухнедельную тренировку, устаревшее оружие и задание охранять свой участок обороны. Их дети сейчас находились в бомбоубежище под присмотром бабушки. Аня случайно оказалась в гостях у Эльзы, обычно они виделись два — три раза в год на семейных торжествах в Айнхаузен; в этот раз Аня сильно скучала; ее муж Никита запропастился в одной из своих командировок и она решила навестить свою подругу. Однако время оказалось неудачным; вчера Cоветская армия сделала неожиданный бросок, фронт был прорван и население мобилизовано, чтобы не допустить врага в свои жилища. Аня без колебаний защищала страну, ставшую ее родиной; здесь были ее дом и семья. Она отрицательно относилась к войне с самого начала и никогда не верила в победу. Эльза высказывалась более откровенно. «Мой муж отдал свою жизнь, чтобы остановить большевиков. Он всегда говорил, что Германия никогда не должна развязывать войну. Мир ополчится против нас. У нас недостаточно природных ресурсов и людских резервов, чтобы идти наперекор всем. Борис рассказывал, что в 1936 году Гитлер вызвал своих лучших генералов и, взяв с них подписку о неразглашении, объявил о своем намерении начать в скором времени блицкриг. Все трое были поражены и пытались отговорить его, предсказывая полный разгром Германии, но фюрер не послушал и отправил их в отставку. Теперь орды безбожников уже здесь. Я умру, как мой муж, но буду сражаться до конца». Бронированное чудовище подползло достаточно близко и она нажала спусковую кнопку. Фаустпатрон летел медленно, но его траектория закончилась в башне танка. Раздался взрыв и чудовище вспыхнулo как свеча. Несколько метров oнo продолжал катиться вперед, пока не остановилoсь. Уцелевших не было. Никто не пытался выбраться из его люкoв. Струя пороховых газов, вырвавшаяся из заднего конца ствола гранатомета Эльзы, зажгла предметы в гостиной и женщинам пришлось уходить, прихватив боеприпасы. Впереди них у искареженного моста через мелкую речку были отрыты окопы и навалены бетонные надолбы и невысокие ежи, сваренные из обрубков рельс. Они вовремя cпрыгнули в траншею. Начался артиллерийский обстрел. В отместку за подбитый танк снаряды разворотили домик до основания. С ужасом Эльза смотрела на гибель своего семейного гнездышка. Но ненадолго. Хрустнув зубами, она повернулась спиной к прошлому и, взвалив новый фаустпатрон на плечо, стала выискивать следующую цель. Вслушиваясь в отдаленный лязг гусениц и хруст снега под сапогами красноармейцев, она была все внимание. Поле перед ней было в подпалинах рваных воронок, рубцах от колес машин, измазанных кровью трупами солдат, и клочьями едкого дыма, ползущими там и сям. Эльза выбрала Т-34, направляющийся в ее сторону, и стала следить за ним через прицел. Стальная громадина ползла прямо на них и ее пулеметчики метко стреляли. Рои пуль свистели над головами подруг; ударяясь o край окопа, они выбивали фонтанчики грязного снега. Одна из них угодила Эльзе в левую скулу, пробороздив щеку наискосок. Тихо вскрикнув, она упала навзничь и застыла, упершись лбом в бруствер. Аня бросилась к ней, перевернула и подняла ее лицом к небу. Кровь струилась из раны, стекая на землю; она не приходила в сознание. Аня перевязала подругу как cмогла. Отчаяние охватило ее. Одна в этой щели, с раненой Эльзой на руках и в смертельной опасности, она чувствовала себя в западне. Аня услышала приближающиеся голоса, топот ног, возбужденные крики и раскатистое Ура. Она будет биться до конца! Схватив винтовку, Аня начала стрелять — один, другой, третий, пятый — перезарядила опустевшую обойму и возобновила огонь. Она стреляла, перезаряжала и опять стреляла, пока у нее не кончились патроны. Тогда она уселась на корточках на дне, бесполезная винтовка брошена в угол и, обхватив голову руками, громко заплакала. Юркий и прыткий красноармеец подползший с тыла, ловко бросил ей на колени противотанковую гранату. Эффект был замечательный. Вспышка огня, грохот, чад и смрад горелого мяса волной прокатились по окрестности. Аня и Эльза больше не существовали.

Народный Коммисариат Внутренних Дел. Из протокола допроса арестованного Калошина, Никиты Трофимовича. Вопрос: Назовите имя, фамилию и отчество вашей жены. Ответ: Калошина, Анна Илларионовна. Вопрос: Где она сейчас находится? Ответ: Дома с детьми; по адресу Берлин, Бундесштрассе, 32–87. Вопрос: Это она втянула вас в антисоветскую организацию РОВС? Ответ: Нет. Не впутывайте ее. Она простая домохозяйка, ничем кроме мужа и детей не интересующаяся. Вопрос: Когда и где вы познакомились? Ответ: В 1925 году на вечеринке у Кравцовых в Айнхаузен. Вопрос: Расскажите о подрывной деятельности Сергея Павловича Кравцова. У нас есть сведения, что вы его хорошо знали. Ответ: Сергея я редко встречал. Он не был в числе моих друзей. Знаю только, что он горный инженер по образованию и в детстве с семьей переехал в Германию из Финляндии. Мне неизвестны его политические взгляды. После разговоров с ним у меня сложилось впечатление, что Кравцов равнодушен к политике и занят исключительно своей частной жизнью. Пометка начальника следчасти НКВД СССР капитана госуд. безопасности Щелканова: Побольше бы таких! Вопрос: Где Сергей Кравцов работает и проживает? Ответ: Не знаю. Пометка капитана госуд. безопасности Щелканова: Бить пока не посинеет! Тогда вспомнит!

Черноволосый и сухощавый мужчина лет тридцати с кавалерийскими усами согнулся за письменным столом в накуренной подвальной комнате. На нем была форма офицера государственной безопасности, на плечах блестели погоны майoра. Сквозь полукруглое зарешеченное оконце под потолком просачивались розоватые лучи восходящего солнца. В левой руке его была зажата изжеванная папироса, в правой химический карандаш. Настольная лампа под зеленым стеклянным абажуром освещала лежавшее перед ним раскрытое дело задержанного врага народа Калошина, схваченного при расклеивании листовок в Ленинграде. Майор потер виски. Коричневые тени залегли под его глазами, голова трещала от похмелья, курева и бессонных ночей на допросах. «Какое совпадение,» подумал он и с ужасом обернулся. Он был один в этом каземате следственной тюрьмы и никто не мог подслушать его мысли. «Выходит, что брат мой Сергей Кравцов живет и действует где — то неподалеку. По агентурным сведения он борец против Советской власти.» Вывод был неприятен и грозил осложнениями вплоть до ареста. «Ничего,» успокоил себя Павел. «Кравцов фамилия нередкая и никто, кроме меня и жены не знает, что у меня есть родственники за границей.» Невольное воспоминание о семье пронзило егo щемящей болью. Четыре года назад они погибли в Таллине под немецкой бомбежкой и Павел никак не мог привыкнуть к их отсутствию и к пустоте в своем