Современный российский детектив - Анна Майская

привстал. Метрах в тридцати позади их судна покачивалось черное, сферическое, рогатое тело контактной мины! Она была обмотана рыболовецкой сетью, но тем не менее представляла опасность. «Такие мины обильно расставлялись на морском дне обеими воюющими сторонами,» размышлял Сергей. «Шторм сорвал ее с якоря, ее носило неизвестно сколько, пока она не запуталась в чьих — то сетях и попалась на пути нашего катамарана.» Только сейчас он заметил, что нос его правой лодки-поплавка опутан веревками. «Ну, это пустяк,» вооружившись ножом, он лег ничком и перерезал бечевы одну за другой. Его руки так закоченели в ледяной воде, что он едва не выронил свой инструмент. Сергей снова завел мотор, к его удивлению бензина хватило, и медленно и осторожно сделал широкий разворот. Мина не отставала! «Под днищем сколько угодно крючков,» в сердцах он топнул ногой. «Один шверт чего стоит! Нужны водолазы!» От корвета отвалила шлюпка и направилась к ним. В ней было четверо матросов и офицер. Они приблизились и лейтенант прокричал им в рупор с легким акцентом, «Вы представляете опасность для себя и для окружающих. Капитан предлагает вам комфорт и безопасность своего корабля. У вас нет выбора. Вы не можете оставаться здесь.» Сергей и Маша переглянулись, вздохнули и, забрав свои мешки, пересели в шлюпку. Матросы дружно гребли, а наши герои c грустью взирали на свой катамаран. В такт зыби он сонно покачивался с носа на корму и белокрылые чайки кружились над ним. «Прощай, дорогой, ты нам верно послужил.» Возвышенная, поэтическая натура Маши привязалась к творению, в которое она с мужем вложила столько труда, дум и переживаний. Матросы равномерно опускали весла в воду, длинными, мощными гребками уводя шлюпку от опасности. Солнце низко склонилось над изрезанным горизонтом. На бирюзовом небе загорались первые звезды и показался молодой месяц. Легкий ветерок приносил с берега шумы города — звон трамваев, рычанье автомобилей, выкрики торговцев и протяжный зов муэдзина. Сергей и Маша обернулись на появившуюся перед ними махину корвета. По веревочному трапу они взобрались на борт. С палубы они наблюдали агонию своего детища. Короткая пулеметная очередь расстреляла плавающую мину. Раздался взрыв и широкий столб воды взметнулся выше мачты. Осколки задели катамаран, он стал оседать на правый бок, бензин и масло в подвесном моторе зачадили, вспыхнули и немного погодя тоже взорвались. «Капитан принял решение потопить вашу посудину,» Сергей услышал позади себя голос русскоязычного лейтенанта. «Он приносит извинения, но на ваше плавательное средство могут натолкнуться; этот объект представляет угрозу безопасности мореплавания.» Залп пулеметов из носовой башни раздробил борта лодок, разбил каюту, изрешетил помост и вскоре катамаран скрылся под волнами. Маша содрогнулась и схватилась за сердце, «Мне больно смотреть…» Сергей обнял ее за плечи. «Для нас начинается новая жизнь. Возврата нет. Только вперед.» Матрос подошел к ним и жестами пригласил следовать за собой. Преодолев несколько дверей, лестниц и длинных переходов, он привел их в корабельную столовую. Выкрашенное белой краской аскетическое помещение былo пустo в этот час, за исключением уставленного явствами стола, за которым сидел знакомый им лейтенант. «Капитан приказал накормить вас ужином. Садитесь кушать, пожалуйста.» «Конечно, мы не откажемся,» Сергей и Маша никогда не видели такого выбора блюд восточной кухни. Здесь красовались кебабы, рыбные и мясные закуски, а на десерт, халва. «Вы к нам присоединитесь?» спросил Сергей, наливая себе и Маше горячего чаю. «Нет, время моего ужина прошло. Я вызвал пограничников. Они увезут вас на берег для формальностей.» Он уселся поудобнее на стуле, его смуглое лицо с черными глазами улыбалось, замечая отменный аппетит гостей. «Вам повезло. Каждый месяц мы вылавливаем русских из Черного моря. Они прыгают в Босфор даже зимой. Не все выживают. Почему никто, кроме советского правительства, не хочет жить в СССР?» «Ну, почему же,» возразил Сергей. «Крупным взяточникам и ворам там очень не плохо. Они не побегут.»

Когда за ними приехали пограничники, на город упала ночь. Над утихшей гаванью светились тусклые огоньки, во мраке угадывались силуэты судов и в холодном воздухе носился запах печного дыма. Их было двое подтянутых и жилистых мужчин с замкнутыми лицами. Они проводили Машу и Сергея на катер, пришвартованный у правого борта корвета. Отделение береговой охраны размещалось возле пристани в кирпичном здании, окна первого и второго этажа которого были забраны решетками. Беглецов сфотографировали, записали в книгу и оставили в большой, квадратной комнате с синими стенами. Там стояли деревянные скамьи и сильно поцарапанный письменный стол. Комната была пуста, за исключением человека неопределенного пола, возраста и общественного положения, который сладко спал вытянув ноги на скамье. Из-под розового банного халата проглядывал синий мужской деловой костюм. После детального ознакомления Маша пришла к выводу, что это был мужчина. Электрическая лампочка на потолке освещала свисающую до пола руку с серебряными часами на запястье и полированные штиблеты. Из его раскрытого рта вырывался звучный храп. Они уселись и стали ждать. Проходили часы, но их никто не вызывал. Сломленные усталостью и переживаниями, наши друзья тоже вздремнули, сняв свои просохшие ватники и подложив мешки под головы. Отдых был, конечно, не лучшим. Всю ночь они ерзали и переворачивались на жестких скамьях, но чего не перетерпишь ради свободы. В девятом часу утра появился пожилой жандарм, сгорбленный и морщинистый. Шаркая ногами, он пересек комнату и уселся за стол. В руках он держал три канцелярские папки, одна из которых была гораздо толще других. К тому времени все присутствующие в комнате пробудились и напряженно взирали на официальное лицо. Старик поманил рукой обитателя комнаты, которого наши герои застали спящим. Высоко подняв голову, как человек, привыкший повелевать, он подошел к столу. Розовый халат он швырнул на пол. Глядя на него в профиль, он показался Маше высоким и породистым. Сев на стул, он долго шептался с жандармом, пока тот не прикрикнул, «Ben anlamıyorum! (Ничего не понимаю!); çağrı çevirmen! (Позовите переводчика!)» Через минуту в комнату почти вбежал молоденький, румяный и щупленький жандарм с застенчивым взглядом. Его начальник сердито буркнул что-то неразборчивое, которое молодой понял на лету, «Так вы помощник торгового атташе советского посольства? Вы ищете убежище?» затараторил он. «Вам следует подождать в соседней комнате. Мы сделаем запрос.» Было заметно, как оцепенела спина просителя. Прошла минута, oн унял свой гнев и встал. За ним пришел еще один жандарм, рангом помельче, и увел его в коридор.

«Вы намеревались попасть в Трабзон или это случайность?» начал допрос седой жандарм. Они говорили через переводчика, так как Сергей не понимал по турецки, а