Современный российский детектив - Анна Майская

года. Открыли офис и регистрировали всех наших, но советский Красный Крест чинил нам препятствия.» «Алексея Александровича заключили в тюрьму по подозрению в шпионаже. Насилу французы его вызволили,» в негодовании Наталья Михайловна всплеснула руками, лицо ее покраснело, но она скоро успокоилась — дело прошлое. «Как РОВС пережил войну?» озаботился Сергей. «Ведь казалось, что крушение большевиков так близко.» «Союз понес большие потери,» неохотно, сдержанно, глухим голосом отвечал фон Лампе. «В начале войны мы горячо принялись за работу и были полны надежд, но планы Гитлера шли вразрез с нашими. Наиболее активным членам удалось пересечь линию фронта и перейти в СССР, к сожалению связь с ними вскоре оборвалась. Оставшиеся в Германии члены союза ушли в подполье, тех же, кому не удалось скрыться, гестапо отправило в лагеря.» Надолго воцарилось молчание. Слышно было как где-то в глубине квартиры звучно капала вода из незакрытого крана, по улице внизу проехал тяжелый грузовик, лязг и дребезг трансмиссии на минуту наполнили весь квартал. «Знаете ли вы что-либо о Никите Калошине? Он был один из наших,» Сергей осведомился о судьбе друга. «Конечно,» фон Лампе облокотился о стол. «Он пропал еще до войны. Мы послали его в Ленинград вести разъяснительную работу среди заводских рабочих. C той поры ничего о нем слышали. Жена его Анна погибла в 1944 году в Пенемюнде во время советского наступления. У них осталось двое детей в Берлине. Родственников у них нет и судьба детей неизвестна.» «Какой ужас,» содрогнулась всем телом Маша. Сергей от душевной боли закрыл глаза. Ему вспомнились веселые рождественские вечеринки с Аней и Никитой. Как они были счастливы! «Мне нужно поехать в Тюрингию и навестить маму и тетю,» промолвил он после продолжительного молчания. «Неплохая идея, но это в советской зоне оккупации. Хотя у вас хорошие документы. Bы можете ехать,» обнадежил его хозяин. «Столько несчастий выпало на Германию за прошлые пять лет,» вступила в разговор Наталья Михайловна. «Иногда живые завидуют мертвым. Наша дочь скончалась задолго до начала войны и избежала ужасов выпавших на долю немецких женщин. Это служит для меня хоть каким-то утешением.» Она промакнула глаза салфеткой. «Надеюсь, что вы найдете родительский дом в порядке, а ваших родственников в добром здравии.» «Как Бог даст,» фаталистически прошептал Сергей. «Я не получил от них ни одного письма.» Oн перекрестился. «Но вы и не могли. Вы ведь были в советском тылу. Ваши близкие — люди немолодые. Возможно, что с ними все в порядке,» фон Лампе подвинул вазочку с вареньем ближе к гостям. Разговор опять замер. «Ну, а как ваши родственники, Марья Григорьевна?» ласково обратилась к ней хозяйка. «Они в Петрограде?» Маша понурила голову. «Я сирота,» неохотно признала она. «У вас такой замечательный муж,» Наталья Михайловна постаралась загладить неловкость. Опять воцарилось молчание. Гости сидели с опущенными глазами, казалось говорить было больше не о чем. Остатки скромного ужина стояли на покрытой крошками и пятнами скатерти — пустые тарелки и блюда, бутылка с остатками вина, недопитый ликер в рюмках, розетки с размазанным вареньем, кусок недоеденного эклера на блюдце. Только медный самовар не унывал, булькая и пуская пар, он как бы предлагал собравшимся продолжить чаепитие. «Нам пора,» Сергей начал подниматься из-за стола. «Посидите еще,» в один голос упрашивали хозяева. «Давайте-ка еще раз чайку со свеженькой заварочкой,» Наталья Михайловна приподнялась и наполнила всем чашки. «Фашизм исчез, а социализм живет и здравствует!» громко заявил фон Лампе, начиная новый разговор. «Я смотрю скептически на вероятность свержения советской власти в ближайшие сто лет. Уж если война не смогла свернуть большевикам шею, то на Руси они надолго. Они так задурили народу головы, так запугали его, что они, бедняги, примирились с новым режимом.» Сергей сделал протестующее движение и отрицательно покачал головой. «Я с вами не согласен,» руки его сжались в кулаки, «вы не забыли миллионы в исправительно-трудовых лагерях? Именно они строят социализм и выполняют экономические задачи кремлевских вождей. Именно они страдают больше тех, кто остался на воле. В 1941-42 годах значительная часть военных действий происходила в западной части СССР. Лагерей там не так уж и много. Если бы подобное случилось на востоке Сибири, то картина была бы иная. Мы бы взбунтовали миллионы рабов. Мы бы организовали их и сформировали из них армию. Восстание охватило бы бассейн Колымы, Чукотку, Камчатку и Приморский край.» «Вы фантазер, Сергей Павлович,» фон Лампе прервал его. «А где оружие? Где средства? Где организация?» «Я считаю, что это вполне реальный план. Еще не поздно. Сталин опять проводит массовые аресты и лагеря пополняются новыми жертвами. Как только мы перережем Транссибирскую магистраль, уничтожим все аэродромы в Забайкалье и продержимся хотя бы полгода Япония и США признают нас независимым государственным образованием. Они дадут нам поддержку.» Разгоряченный Сергей вскочил и заходил по комнате. Глаза его метали молнии, ему казалось, что он может летать, могучая сила наполняла его. Он давно вынашивал этот план, тщательно продумывая и постоянно дополняя новыми деталями. Фон Лампе, откинувшись в кресле и положив ногу на ногу, с непроницаемым видом наблюдал за ним. Тем временем дамы, быстро подружившись, придвинулись друг к другу и дуя на горячий чай, вполголоса обсуждали житейские заботы, скорби и трудности бытия. Напольные часы в углу столовой пробили полночь и оторопевших Кравцовых осенило, что они слишком долго задержались. «Ничего, все хорошо,» уговаривали их хозяева. «На улицах небезопасно. Оставайтесь у нас до утра.» На том и порешили. Молодые супруги уместились на узкой раскладной кровати в гостиной, так им было слаще спать. Наутро при расставании долго жали руки и обнимались. Провожать гостей хозяева вышли на тротуар. Начал моросить мелкий дождик, но на него никто не обращал внимания. «Вы нужны России!» напутствовал их фон Лампе. «Не пропадайте!» Сергей обернулся и резко взмахнул рукой сжатой в кулак.

Глава 2

«Россия — то Россией, а на что жить будем?» спросила его по дороге в гостиницу практичная Маша. Она начинала беспокоиться, оказавшись в чужой стране без денег и без языка. Чтобы немного сэкономить, они решили идти пешком. Утро было раннее и по улицам катился поток велосипедистов. Каждый раз заслышав автомобильный гудок, они расступались, освобождая дорогу грузовикам и легковушкам. Дождик утих, небо посветлело и стало припекать. «Мы будем работать,» щурясь от солнечного сияния ответил Сергей. «Мы поедем в Гослар, найдем компанию, где я служил до войны, там я предложу свои услуги. Тебе тоже, возможно, там найдется место.