Современный российский детектив - Анна Майская

Через три месяца мы откроем верхние этажи и все станет как прежде.» «Вряд ли,» Сергей насилу подавил желание возразить, но молча сгреб ключ со стола и прошел вместе с Машей в свою комнату. Затхлый воздух пахнул на них как только они вошли в помещение. Номер был просторный, тихий, но скудно меблированный и с низким потолком. Голые бледно-розовые стены блестели свежей известкой. Луч солнца, пробивающийся через щель в плотных, коротких гардинах падал на грубый квадратный стол и стеклянный графин посередине. Четыре венских стула с высокими сетчатыми спинками стояли вокруг. Вместительная кровать, застеленная клетчатым одеялом и увенчанная двумя объемистыми подушками, дополняли интерьер. На тумбочке у изголовья кровати стоял черный телефон, под которым лежала толстая справочная книга. Положив чемоданы на подставки, Сергей сразу потянулся к средству связи. «Попробую найти старых друзей,» его пальцы перелистывали страницы. Маша не могла услышать его, она переодевалась в ванной. Прошел час, на лбу Сергея собрались морщинки, глаза сузились от напряжения, он делал пометки карандашом на листке бумаги и набирал номера, один за другим; телефонная трубка прижата к его уху, покрасневший указательный палец неустанно крутил жужжащий диск на передней панели. Разомленная Маша вернулась в комнату; свежая и благоухающая цветочным мылом, закутанная в махровое полотенце, она уселась напротив своего мужа, не зная как ему помочь, ее рука лежала на его колене. Сергей не сдавался и прочесывал адреса, один за другим. До слуха Маши долетали нескончаемые длинные гудки, после многих попыток иногда кто-то отвечал, но ответ был всегда один: «Вы ошиблись номером.» Часы на ратуше прозвонили шесть, день за окном уже померк, Маша включила электрический свет, но Сергей продолжал свой поиск. «Нашел,» лицо его наконец озарилось улыбкой. «Фон Лампе, вот кто не сдал позиций! Послушай!» Со счастливой улыбкой он было протянул своей жене рокочущую басом трубку, но потом продолжая разговор, опять прижал ее к уху. «Да…Прибыли сегодня…В гостинице возле вокзала…Deutscher Kaiser…С удовольствием…Ваш адрес…Где это?» Его рука, схватив карандаш, заскользила по бумаге. «Хорошо…Одну минуту. Я спрошу у своей супруги.» Прикрыв трубку ладонью Сергей перевел глаза на Машу. «Алексей Александрович приглашает нас к себе. Когда мы сможем придти?» «Если это недалеко, то не раньше, чем через два часа,» Маша была обескуражена переменой планов. «В восемь тридцать не поздно?» Сергей обратился к невидимому собеседнику и, получив утвердительный ответ, положил трубку.

Человек-рикша, мускулистый мужчина с резкими чертами лица, одетый в вытцветшую форму полковника вермахта подрядился отвезти их по указанному адресу. Сергей и Маша уселись на скамеечке позади него. Зашуршали шины, сильные ноги полковника закрутили педали, от напряжения чуть поскрипывала цепь. По мере удаления от вокзала разрушений становилось меньше, во множестве начали попадаться уцелевшие дома, они сливались в нетронутые, молчаливые, тускло освещенные уличными фонарями кварталы. На тротуарах изредка попадались пугливые прохожие, вздрагивающие и оглядывающиеся на проезжающих; там и сям в вышине горели разноцветные квадраты окон, в опустевших комнатах за задернутыми шторами ютились человеческие жизни. Ночь была глухая и беззвездная; рикша снизил скорость и силился разглядеть эмалированные таблички с названиями улиц. «Es ist hier,» после поисков в темноте объявил он. Сергей проверил адрес, согласился и расплатился с ним. Дул свежий, влажный ветер и Маша невольно запахнула свое пальто, прежде чем они вошли в подъезд серого пятиэтажного здания. По широкой лестнице с чугунными завитушками они поднялись на нужный им этаж и позвонили.

Дверь распахнулась, в проходе стоял улыбающийся хозяин. Он был похож на свои портреты: большая лысая голова на богатырских плечах, эспаньолка, лихо закрученные усики, могучие руки и ноги, высокий рост. Пиджак на его старомоднoм костюме-тройке был застегнут на все пуговицы, галстук с сине-красными полосами был повязан на накрахмаленной сорочке, такой же платочек высовывался из кармана. Казалось, он весь искрился и был чудом довоенной элегантности. Хозяин сделал приглашающий жест рукой и гости по коридорчику прошли в столовую, скромную комнату, обставленную сильно потрепанной мебелью. Пятирожковая латунная люстра излучала мягкий ровный свет. На стене над комодом, уставленным статуэтками и выцветшими фотографиями, висел портрет грациозной белокурой девушки в траурной рамке. Печальная седовласая женщина, имеющая сходство с девушкой на портрете, расставляла чайный сервиз на белой бумажной скатерти. На ее длинном темном платье не было никаких украшений, на пальцах она не носила колец, на коротко подстриженных ногтях отсутствовал лак, а зачесанные назад волосы были закреплены простым костяным гребнем. «Пожалуйста познакомьтесь, это моя супруга Наталья Михайловна,» фон Лампе был несомненно светским человеком. Сергей шагнул вперед, поставил на стол коробку с пирожными и бутылку вина, которые они успели купить по дороге, и протянул руку немного оживившейся хозяйке. Ее заплаканные глаза на бледном лице почти равнодушно скользнули по Сергею, но с интересом задержались на Маше; должно быть она уже слышала ее историю. Все представились и уселись за стол. Хозяин благословил трапезу, угощение было разложено по тарелкам, чай дымился в чашках, домашнее яблочное варенье было предложено гостям, на несколько минут разговоры утихли и воцарилась относительная тишина, прерываемая звяканьем ложечек об фарфор, скрипом стульев и веселым журчанием кипятка, наливаемого из самовара. «Наслышан о ваших подвигах, Сергей Павлович,» начал беседу фон Лампе. Он сидел во главе стола, сдержанно жестикулируя. «Через границу бежали, береговую охрану одурачили, переполох у чекистов устроили, они небось после этого друг друга перегрызли — кто виноват?!» Негромкий, но веселый смех заполнил комнату. «Это не только моя заслуга,» Сергей прикоснулся к плечу своей подруги. «Без Маши ничего бы не вышло.» «Мы с Сережей все делаем вместе,» улыбнувшись, она допила чай и осторожно вернула чашку на блюдце. «Варенье у вас просто замечательное,» похвалила Маша. «Как вы его варите?» Ее глаза остановились на Наталье Михайловне, сидящей напротив. «Это не мое. Когда же нам варить и кухарить? Да и негде,» объяснила та. Тоска не покидала ее; слезы подступали к ее глазам. «Кругом война шла. Людям было не до варенья. Эту баночку нам бесподданные русские подарили. Мы их семью в Линдау приютили, в нашей конторе Красного Креста. Из под самого Курска следовали они за немцами; все надеялись на лучшую долю. Мы помогли им выправить паспорта и отправить во Францию. Может там им полегче будет. А варенье из курских яблочек наливных они нам на память оставили. Пожалуйста, возьмите еще.» «Так вы Красным Крестом заведовали?» изумился Сергей. «Не совсем так,» фон Лампе положил руки на стол. «Великая княжна Вера Николаевна руководила работой по спасению русских беженцев. Мы присоединились к ней в апреле 1945