Современный российский детектив - Анна Майская

стороне границы и работать на другой: крестьянин отправлялся ухаживать за своим полем в Восточную Германию, а вечером возвращался Западную; служащий банка по причине дешевизны жилья ночевал в ГДР, а днем обслуживал вкладчиков в филиале Commerzbank в ФРГ. В дополнение к этим прелестям, процветали контрабанда и подкуп пограничников. Как известно долго это не продлилось, после 1952 года правила посуровели, а после 1960 года попытки пересечь границу наказывались смертью. Но во времена нашего повествования порядки были еще детские и патруль Grenzpolizei, состоявший из двух волосатых парней в синевато-сизой форме, прошел по вагонам, быстренько проверил документы всех пассажиров и отпустил их на волю. Наши герои вышли в город. Вокруг были те же дома, те же люди, то же небо, но люди здесь были одеты попроще, дома никто не ремонтировал, возле лавок стояли очереди и даже небо нахмурившись, подернулось облачной хмарью, как бы протестуя против властей. Большой портрет Сталина едва умещался на фронтоне пятиэтажного здания, коммунистические плакаты и лозунги усеивали крыши и фасады домов, от множества красных флагов рябило в глазах. Из будки телефона-автомата, стоявшей у входа в магазин политической книги, Сергей позвонил в резиденцию своей мамы. «Hallo, Matilda,» ответила незнакомая девушка-подросток. «Guten Tag, kann ich bitte mit Frau Kuntze sprechen?» Сергей попросил Наталью Андреевну. «Warten Sie!» Воцарилось молчание, через минуту прерванное приглушенным возгласом, «Мама, тебя кто-то спрашивает!» В отдаленном пространстве послышалась нарастающая дробь шагов и до боли знакомый мамин голос ответил, «Guten Tag. Ich höre Ihnen zu.» Сильное чувство пронзило все существо Сергея. Его глаза осветились счастьем. «Это я, Сергей…» сдерживая сердцебиение, выдохнул он. «Сережа, дорогой, где ты!» «Мы на вокзале в Майнингене. Только что приехали из ФРГ.» «Это совсем рядом. Что же делать? Ты сказал «мы». С кем ты?» «Я с женой. Ее зовут Маша.» «Как я рада!» Она раздумывала. «Я попрошу тетю Магду. Ты помнишь ее? Она приедет за вами. Это будет недолго. Я приготовлю вам обед.» Прежде, чем она положила трубку, Сергей успел услышать, «Матильда, нашелся твой старший брат!»

Ждать пришлось меньше часа. Знакомый черный Maybach выкатился на пустынную площадь, объехал ее кругом и остановился возле пологих ступеней вокзала. Всмотревшись Сергей узнал сидевшую за рулем Магду Зиглер. Сквозь блики и переливы ветрового стекла лицо ее казалось молодым и свежим, каким он видел ее последний раз на рождественной вечеринке в Айнхаузен незадолго перед началом войны. Сергей помахал и под руку с Машей подошел к автомобилю. «Willkommen zurück!» услышали они голос водителя. Сергей улыбнулся, открыл заднюю дверь и они заняли места. «Guten Tag, г-жа Зиглер, вы прекрасно выглядите.» «Конечно, как же может быть иначе в моем возрасте.» Годы не изменили ее. Черты лица ее немного потускнели, сеть морщинок залегла под глазами, но седину было трудно разглядеть в ее желтоватых волосах. Так же гордо держала она свою голову, так же самоуверен был ее взор, с тем же достоинством она держала себя. Сергей познакомил Магду и Машу. «К сожалению не могу подать вам руку,» объяснила Магда, делая сложный поворот на шоссе, запруженным потоком советского автотранспорта. Рев моторов армейских грузовиков, торивших свой путь на запад и гарь их выхлопных газов, проникали внутрь лимузина. Солдаты с оружием в руках сидевшие за высокими зелеными бортами, смотрели на них сверху вниз и о чем то шептались. Магда закашлялась и подняла все стекла. Они пристроились к хвосту колонны и следовали за нею несколько километров, пока не свернули на проселочную дорогу, ведущую к их деревне. «Как поживает дядя Вилли? Ведь ему уже за семьдесят,» вспомнил Сергей, когда мимо замелькали домики Кюндорфа. «Мой муж скончался год назад. Не выдержал гнусностей новой власти. Они отобрали у нас ферму и землю. Оставили лишь один квадратный километр. Я не могу его продать. Мы разорены.» «Какой ужас,» у Сергея не было слов от возмущения, он лишь до бела сжал свои губы. «Вам надо переехать в ФРГ.» Казалось, что Магда не слышала его слов. «Мы приехали,» она остановила автомобиль у аккуратного деревянного забора, за которым стоял одноэтажный белостенный домик с синими ставнями. Из трубы над красной черепичной крышей струился легкий дымок. Газон был ровно подстрижен, плоды сверкали в купах яблонь, на клумбах колыхались цветы. По узкой, вымощенной камнями дорожке они втроем подошли к дому и позвонили. Полукруглая дубовая дверь стремительно распахнулась, за нею с протянутыми вперед руками стояла Наталья Андреевна. Сергей не видел свою мать десять лет и с трудом узнавал ее. Перед ним стоял призрак, тень, подобие прежней энергичной и жизнерадостной Натальи Андреевны. Померкли от горьких слез светлые очи ее, годы и переживания согнули ее спину, она как бы ссохлась и уменьшилась, а очень красивое и явно дорогое платье висело на ней, как на вешалке. Позади ее показалась девушка-подросток, должно быть Матильда. И она была не весела. Не по-детски серьезен был ее внимательный взгляд, не по-возрасту было удручено хорошенькое ее личико; школьное синее платье с фартуком облегало ее; ей было тринадцать, но нужда и лишения военных лет оставили ее тело хрупким и легким. ««Познакомьтесь, это моя жена Мария Петровна Пушкарева-Кравцова,» Сергей ласково взглянул на супругу и погладил ее по спине. «Какая красавица,» одобрила Наталья Андреевна, подав ей руку. «Где вы устроились?» «Не волнуйся, мама, с нами все в порядке. Я получил работу в Госларе, в той же компании, где работал раньше. Они меня помнят и уважают. Мы снимем какую-нибудь квартиру на первых порах. Я привез тебе денег.» Сергей достал пачку банкнот из кармана и протянул ее матери, но та отказалась замечать его руку. «Потом,» промолвила она немного погодя. Наталья Андреевна представила себя и свою дочь. Матильда была по плечо Маше и похоже, что это сравнение смущало ее. Поправив грациозным движением свои густые темные волосы и, не сказав брату ни слова, она беззвучно отошла вглубь дома. Оттуда доносились дразнящие аппетит запахи пищи. Хозяйка поманила гостей за собой. Остановившись на пороге в столовую, они залюбовались праздничным столом, накрытым на восемь персон. В фарфоровой посудине посередине дымился суп, рядом на овальном блюде соседствовала фаршированная рыба, нарезанный ломтями капустный пирог уместился с краю, а в центре сверкал шнапс в стеклянном графине. Через боковую дверь в комнату вернулась Матильда с подносом в руках, тяжело нагруженным тарелками с холодными закусками. Она поставила его на сервировочный столик и вместе с матерью начала расставлять их перед каждым прибором. Маша бросилась ей помогать. «Вы