Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

пирушки напоминало просмотр киноэпизода на быстрой перемотке. Мир вокруг стал размытым и слишком ускорился, так что Элиас не мог оценить его по достоинству. Впрочем, он никогда не понимал этот мир по-настоящему. С пустым желудком он погрузился в усталость ночи, насыщенной алкоголем. Заторможенные, приглушенные ощущения. С первыми проблесками наступающего дня молодой человек позволил себе скользнуть в сон.

5

Не обращая внимания на спящего рядом счастливого избранника, Нора Олссон включила лампу у кровати. Она решила больше не гоняться за сном и вылезла из постели. Пушистое ощущение ковра под ногами стало маленькой, но утешительной победой над необходимостью смириться с обстоятельствами. Обнаженная, кошачьей походкой она обошла кровать и взяла брошенный на спинку стула пеньюар. У этого стула было единственное предназначение – принимать на передержку ее одежду: вещи, недостаточно грязные, чтобы отправиться в стиральную машину, но недостаточно чистые, чтобы вернуться в платяной шкаф.

Проходя мимо зеркала на стене спальни, она бросила беглый взгляд на свою фигуру. Каждая встреча с собственным отражением давала ей основание заняться очередной странной проверкой: вдруг по самой невероятной и чудесной прихоти случая она чуть-чуть подросла. Просто чтобы перевалить за метр шестьдесят. Нора не просила многого. В ожидании этого благословенного дня она укладывала светлые волосы в густой высокий шиньон, что позволяло выгадать несколько сантиметров. На всякую скаредность природы найдется своя военная хитрость.

Мужчина, чей мохнатый торс был еще влажным от пота после ночных утех, заполнял спальню своим храпом. Нора мало его знала, они встречались всего трижды, и поводом всегда был уход за орхидеями. Сегодняшнее свидание прошло не так блистательно, как предыдущие, но винить в этом знатока орхидей она не могла. Дело было в ней. Разговор с Аббадом постоянно прокручивался у нее в голове. «Искра». Одним-единственным словом этот сукин сын перекрыл возможность любого отказа. Ее мучили десятки вопросов. И самый страшный – что именно ему известно? По всей видимости, немало. А Нора никак не могла позволить ему продемонстрировать обширность этих познаний. Если Аббад хоть что-то донесет Корнелии, Норе придется распроститься со своим постом. Эта мысль ее тревожила. Во «Фрагранции» была вся ее жизнь. Вот же дерьмо, только шантажиста ей не хватало. Тем более сейчас. Учитывая постоянно множащиеся чуть ли не по всей стране утечки ЛМС и организационные реформы, затеянные Корнелией, чтобы решить эту проблему, уровень стресса и так зашкаливал. Выбора у Норы не оставалось: ей придется капитулировать и выручить Али.

Прежде чем покинуть спальню, она бросила последний взгляд на своего партнера по совокуплению. Он казался умиротворенным, довольным, даже удовлетворенным. Наверняка был горд результатом своих немалых усилий. Она закатила глаза. Его сон представлялся ей унизительным. А его безмятежность – оскорбительной. Она потуже затянула поясок пеньюара, словно не желая дать волю наготе, и оставила незнакомца храпеть в свое удовольствие.

Остатки наспех поглощенного ужина бесславно громоздились на кухонном столе. Возбуждение взяло верх над голодом, но то, что накануне казалось распаляющим, теперь выглядело как бардак.

Поскольку она никогда не готовила, ее кухня являла собой нечто вроде декорации. Нора начала было наводить порядок, но быстро опомнилась. Она шла в гостиную с единственной четкой целью – разобраться, и как можно быстрее, в этой истории с изнасилованием. На кону стояло безоблачное существование ее предприятия, а соответственно, и ее собственное.

Нора взяла переданное Аббадом досье и устроилась с ним на диване. Снова вспомнила ту физиономию несвежего покойника, с какой Аббад предстал перед ней в парке. Они были знакомы довольно давно, и никогда еще полицейский не выглядел таким мрачным. Встретились они четыре года назад, когда взаимовыгодные отношения между «Фрагранцией» и силами правопорядка только начинали выстраиваться. Сейчас же Али Аббад был представителем полиции в секторе Мелёна. Славный парень, скорее робкий и уравновешенный, из тех, от кого и слова громкого не услышишь. Тем сильнее потряс Нору его шантаж. Из уст человека сдержанного угроза всегда звучит страшнее. Нора сожалела о том доброжелательном следователе, который всегда уважительно относился к личным границам другого человека. Она спросила себя, в какой момент сердечность упорхнула прочь, подобно залетному вору, удравшему через окно вместе со столовым серебром и ценными безделушками. Молодая женщина, о которой шла речь, наверняка много значила для Аббада.

Одри, двадцать пять лет. Вроде бы обычная девушка. Нора пробежала глазами разнообразные бумаги и остановилась на протоколе допроса потерпевшей.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА:

– ВОПРОС: Вы не могли бы изложить факты, которые привели вас сегодня в наше отделение? —

– ОТВЕТ: По-моему, меня изнасиловали на вечеринке. —

– Вы не могли бы задавать вопросы? Мне проще отвечать на вопросы.

– ВОПРОС: Кто был организатором вечеринки? —

– ОТВЕТ: Эмилия, моя подружка по школе медсестер. Ее родители уехали на выходные. Весь дом остался в ее распоряжении. —

– ВОПРОС: Вы знали других приглашенных, кроме Эмилии? —

– ОТВЕТ: Поначалу я узнавала всех, но потом уже нет. Адрес вечеринки разошелся в соцсетях, так что на нее пытались прорваться всякие незнакомцы. —

– ВОПРОС: И Эмилия их впускала? —

– ОТВЕТ: Не всех, но некоторых да. Потому что это были приятели приятелей. —

– ВОПРОС: И сколько в итоге вас было? —

– ОТВЕТ: По-моему, около сорока. —

– ВОПРОС: А сколько мужчин? —

– ОТВЕТ: Половина. Может, немного больше. —

– ВОПРОС: А потом?

– ОТВЕТ: Потом мы тусили. —

– ВОПРОС: Что вы подразумеваете под «тусили»? —

– ОТВЕТ: Мы разговаривали. Играли в игры с алкоголем. Танцевали. Фоткались. И всякое другое, ну, как обычно на тусовках. —

– Но я плохо помню. —

– ВОПРОС: Вы слишком много выпили? —

– ОТВЕТ: Да, то есть нет. Не думаю. Я допила свой стакан, и через некоторое время мне стало нехорошо. —

– ВОПРОС: Вы оставляли свой стакан без присмотра? —

– ОТВЕТ: Да, много раз. Он оставался на столе в гостиной, пока мы играли. —

– ВОПРОС: Вы можете описать свои ощущения?

– ОТВЕТ: Я уже в точности не помню. Меня мутило, и голова кружилась. Я словно оцепенела.

– ВОПРОС: Что вы сделали, поняв, в каком вы состоянии? —

– ОТВЕТ: Я поднялась на второй этаж, чтобы прилечь. Эмилия сказала, что я могу поспать в комнате ее младшего брата. —

– ВОПРОС: Его там не было? —

– ОТВЕТ: Нет. Кажется, он ночевал у друга. —

– ВОПРОС: Кто-нибудь пошел с вами в комнату? —

– ОТВЕТ: Нет. Да. Я не знаю. Может, вначале рядом была Эмилия. Думаю, она боялась, что меня вырвет. Но я знаю, что легла в кровать одна. —

– ВОПРОС: Откуда такая уверенность? —

– ОТВЕТ: Кровать была узкая, и я сказала себе, что и хорошо: никто не завалится спать рядом. Кто-то из перебравших, к примеру. —

– ВОПРОС: Комната изнутри запиралась? —

– ОТВЕТ: Нет,