Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Аристид кивнул. Эта был один из самых культовых и напряженных эпизодов фильма, потому что он знаменовал первое убийство молодого Корлеоне и, следовательно, начало его неотвратимого падения в ад.

— Всегда вспоминаю ее, прежде чем пойти в туалет, ну надо же, — добавил детектив, поднявшись и покинув стол с загадочной улыбкой.

Галеаццо догадался, к чему клонил профессионал. Он подождал, пока тот вернется, а затем сказал, что ему тоже нужно отлучиться в уборную.

В туалете писатель достал пистолет в непромокаемом пластиковом пакете, спрятанный за сливным бачком, точно как в сцене фильма. Это был маленький «Руджер» 22-го калибра. Галеаццо не был любителем оружия, но это понадобится ему для самозащиты. Он потратил несколько минут, пристраивая пистолет под пиджаком так, чтобы тот не мешал и не представлял никакой опасности, а потом вернулся за стол.

Шницель с тарелки исчез. Как и Чингуетти.

Сев на свое место, Аристид заметил, что детектив оставил ему краткое сообщение на салфетке:

БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ.

БУДЬТЕ ОЧЕНЬ ОСТОРОЖНЫ.

Галеаццо сложил салфетку и сунул ее в карман. Подошел к стойке, расплатился, а затем вышел на улицу, спрашивая себя, испытывал ли когда-нибудь и Сименон ощущение опасности, которая подкрадывается, как туман, чтобы затем поглотить все вокруг.

Он нахлобучил шляпу и направился к стоянке такси, чувствуя зарождающуюся уверенность и одновременно пугающую твердость пистолета, упиравшегося ему под ребра.

ГЛАВА 9

Этторе Кристалло закончил телефонный разговор с Джанроберто Польпичеллой в расстройстве и разочаровании. Он надеялся, что у издателя были свежие новости от Галеаццо, но, похоже, автор детективов решил остаться недоступным.

— Я не могу сказать тебе ничего другого, Этторе. Тур и его участие подтверждены, но на данный момент я знаю столько же, сколько и ты, — ответил Польпичелла тоном, выдававшим озабоченность. Его телефон, измученный отчаянными звонками, казалось, был готов взорваться.

— Но я должен знать! Мне необходимо! Не могу же я просто ждать именно теперь, когда… — настаивал актер все более высоким, почти умоляющим голосом.

— Мы в одной лодке, Этторе, извини за каламбур. Я перезвоню тебе, как только у меня будут новости, — отделался от него Польпичелла и повесил трубку.

Этторе уставился на телефон, как будто с минуты на минуту тот мог зазвонить и он получил бы окончательный ответ. Но ничего не произошло. Польпичелла не мог понять. Никто из них не мог оценить масштаба влияния этого нелепого авторского решения на его карьеру.

Главный телеканал только что продлил «Молодого Брицци» еще на два сезона, отложив показ оригинального сериала «Расследования Брицци». Это означало приостановку съемок и простой для него самого. Этторе Кристалло было шестьдесят два: два, а то и три года перерыва могли стать приговором для актера его возраста.

— Возвращаться к роли Брицци в шестьдесят пять лет? — спрашивал он себя, обхватив в отчаянии голову руками. Конечно, всегда оставались грим, хирургия, цифровая обработка: все это можно было использовать на благо образу, но в любом случае для такой роли три года — целая вечность.

И потом — публика. Публика станет ждать? Или забудет о нем?

Федерико Тедескини — актер, игравший молодого Брицци,  — за это время еще больше укоренится в сердцах зрителей, вытеснив оттуда Кристалло.

— И все только из-за того, что этот подонок хочет его убить. Меня хочет убить. После всего, что я отдал этому персонажу… Двадцать лет я был верен ему — и только ему, — прошипел Этторе в ярости. Голос его дрогнул. — Чертовски неблагодарный.

Этторе Кристалло стал жертвой собственного успеха. Для продюсеров его лицо было неразрывно связано с персонажем Умберто Брицци: он сам сделался Брицци, и этот столь удачный союз преградил ему путь к любой другой роли. Несколько съемок в рекламе, несколько приглашений на телевидение, но ничего по-настоящему важного. Ничего больше. Сериал был его жизнью. Закрытие шоу поставило бы крест на его карьере.

Этторе не мог себе этого позволить. У него за плечами были три развода, четверо детей и невеста на двадцать два года моложе его — Паула, которая всего неделю назад призналась, что беременна. Когда она ему об этом сказала, он почувствовал, как его захлестнула неожиданная всепоглощающая радость; он даже лелеял мысль о другом, более светлом будущем, невзирая на возраст.

Теперь же, под угрозой потери работы, его терзал страх. Этот персонаж был его единственным финансовым источником. Без него все разбилось бы на множество осколков: карьера, семья, то хрупкое равновесие, которое он с трудом поддерживал, — все рушилось.

— Я не могу этого допустить, — прошептал он в одиночестве своего номера в отеле «Порта Романа». — Я не могу ему этого позволить, я должен найти решение. Любой ценой.

Телефон завибрировал. Он бросился посмотреть, кто это, а когда увидел, что это Паула, спросил себя, стоит ли отвечать.

Он оставил телефон вибрировать, пока не сработает автоответчик.

— Проклятье! — всхлипнул актер, вытирая слезу. — Будь ты проклят, Аристид Галеаццо.

ГЛАВА 10

Траурная процессия остановилась перед одной из высоких стен с погребальными нишами, освещенной бледным осенним солнцем. Воздух был напоен влагой и легкими запахами увядших цветов и воска. Посредине стоял гроб последнего мужа синьоры Камиллы Солинас, который бережно опустили на землю сотрудники похоронного бюро, чьи черные пиджаки, покрытые каплями дождя, сливались с серым мрамором вокруг.

Камилла, закутанная в слишком просторное для ее тщедушной, уменьшившейся с годами фигуры, пальто, смотрела на гроб глазами, подернутыми пеленой слез. Дрожащими руками она сжимала маленький льняной платочек; ее плач был тихим, почти молитвенным. Присутствующие дети и родственники почившего бросали на нее взгляды, полные неприязни и подозрения, и этот торжественный момент, казалось, был омрачен обвинениями, так и не высказанными вслух.

— И снова мы здесь… Это третий или четвертый? — язвительно спросил старший инспектор Флавио Карузо со своим характерным римским акцентом. Карузо был большим другом клуба любителей детективов, а также коллегой Анджелы Димазе — женщины, в которую Монтекристо был влюблен. Вопреки тому, что Марцио сказал журналистке, Карузо и Димазе напрямую попросили книжный клуб помочь им с расследованием дела убийцы с песочными часами; как это уже случалось раньше, Монтекристо с членами клуба не просто неофициально поучаствовали в расследовании, а даже раскрыли дело.

Карузо, которому было около пятидесяти, обладал незаурядной внешностью, магнетическим обаянием и поразительным сходством с актером Марчелло Мастроянни. Его неподражаемый стиль предполагал наличие черного костюма в сочетании с ослепительно-белой рубашкой, на которой выделялся изящный галстук; солнцезащитные очки «Версаче» скрывали его глаза, усиливая окружавший его ореол таинственности.

— Четвертый, — ответил Марцио. Он пришел в сопровождении Жизы и брата Раймондо, которые вместе со вдовой представляли команду «Детективов по вторникам».

— Четвертый, — мрачно повторил Карузо. — Все четверо странным образом умерли во сне.

— Все они были старше восьмидесяти пяти лет, — уточнила Жиза, вставая на защиту Камиллы.

— Даже если так, это все равно подозрительно, — не унимался полицейский. — Сколько домов у нее теперь в собственности?

— Штук десять, — сказал Монтекристо. — Везет ей.

— Однако. Из них как минимум восемь унаследованы от бывших мужей: я проверял. Было бы интересно взглянуть на ее банковские счета. Предполагаю, суммы на них довольно внушительны, потому что мужчин синьора умеет выбирать. Итак, у нас появляется и финансовый мотив, — продолжил он, не отрывая глаз от вдовы. — Не говоря уже о том, что пожилые мужчины, почти в маразме, не могут за себя постоять, а она — бодрая, как в двадцать лет, энергично ходит по всему дому… Не хватает только