Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

– Что это вы делаете?

– Я? – Фан Му развернулся к нему. – Достаю сигареты.

– Возьмите эти. – Лю Дахун бросил ему нераспечатанную пачку «Чангуа».

Фан Му сорвал с нее прозрачную пленку и достал сигарету. Прикурил и улыбнулся.

– Похоже, деревня у вас процветает… Откуда иначе такие дорогие сигареты?

Лю Дахун ответил ему натянутой улыбкой, а потом спросил:

– Вы знаете кого-то еще из нашей деревни?

Фан Му поколебался, не зная, говорить ли ему о Лю Хайтао. Прежде чем он решился, в кузове у них за спиной раздался громкий стук. Казалось, что-то перекатывается там по полу.

– Лю Санцян тоже курит «Чангуа», – объяснил Фан Му, заметив, что лицо Лю Дахуна исказилось от тревоги. – А что вы везете?

Несколько секунд никто из мужчин не отвечал. Потом Лю Дахун коротко бросил:

– Свинину.

С этими словами он включил радио, и оглушительная музыка положила конец попыткам Фан Му возобновить беседу.

* * *

Было уже почти десять часов, когда грузовик наконец закончил свой тряский путь. Луну закрыли облака, и только фары фургона время от времени вырывали из темноты дома и улицы деревни. Судя по тому, что смог увидеть Фан Му, деревня Лю была совсем маленькая. Там не горело ни одного окна. Спустя несколько минут фургон остановился перед поселковым советом.

Лю Дахун сказал Фан Му подождать в кабине, а сам вылез. Вернувшись, он напряженно проинструктировал Лю Санцяна:

– К вдове Ки.

Лю Санцян хмуро кивнул и снова завел мотор.

Дом вдовы Ки был небольшой, крытый черепицей, со скромным двориком. Все вокруг выглядело ухоженным и безупречно чистым. Они прошли внутрь. Вдова Ки оказалась невысокой женщиной средних лет с гладкой, как воск, кожей. После того как Лю Дахун объяснил ей ситуацию, она с радостью согласилась приютить Фан Му.

– Сочувствую вам, молодой человек, – сказала она, – что приходится заночевать в нашей деревне.

Фан Му исполнил свою часть ритуала, многословно извинившись за внезапный визит.

Вдова Ки бесстрастно выслушала его, после чего предложила:

– Хотите что-нибудь поесть? Я могу приготовить.

При упоминании о еде в желудке у Фан Му заурчало, и он быстро кивнул.

Вдова Ки отправилась на кухню, а Лю Дахун поднялся, собираясь уходить.

– Мы отвезем вас к пещере на рассвете. Смотрите, встаньте пораньше.

С этими словами он вышел, сел в фургон и уехал прочь.

Оставшись один в гостиной, Фан Му вытащил сигареты и закурил. Вскоре ему стало скучно, и он начал оглядывать обстановку. Помимо общего ощущения новизны, его внимание привлекли мебель и декор. Все казалось собранным беспорядочно, но не без элегантности – и уж точно было дорогим.

В деревне и правда жили небедно.

Вдова Ки вскоре вернулась с большим подносом, полностью заставленным мисками и тарелками. Ошеломленный такой роскошью, Фан Му почувствовал себя неловко. Вдова Ки, казалось, не обратила внимания на его шок; из буфета она достала бутылку «Улянъэ» и, небрежно держа дорогущую водку в одной руке, предложила Фан Му выпить. Он поспешно отказался. В избыточном гостеприимстве местных жителей было что-то странное.

Вдова Ки не стала настаивать и присела на диван. Собственно, она вообще перестала обращать внимание на Фан Му – включила DVD-плеер и начала смотреть серию «Принцессы Жемчужины»[35]. Слегка нахмурив лоб, Фан Му поглядел на титры, бегущие по гигантскому экрану плоского телевизора «Сони» с диагональю 45 дюймов – невероятные размеры для простого деревенского дома, где телевизор занимал чуть ли не всю стену.

Поглощая пищу, он услышал во дворе чьи-то шаги. Мгновение спустя дверь отворилась, и вошел мужчина в ватной телогрейке. Вдова Ки поднялась поприветствовать его.

– Это наш староста.

Фан Му тоже встал. Мужчина пересек комнату и пожал ему руку.

– Лю Дахун мне сообщил, что у нас в деревне гость. Я только хотел заглянуть и поздороваться с вами лично, – сказал он, вытаскивая из кармана сигареты. Протянув пачку Фан Му, продолжил: – Меня зовут Лю Тяньшан. А вас?

Фан Му снова представился, назвавшись фотографом. Лю Тяньшан внимательно слушал его, кивая и затягиваясь сигаретой. Фан Му прекрасно сознавал, что за облаком дыма староста пристально рассматривает чужака.

Профайлер последовал его примеру – и между репликами и шутками постарался незаметно рассмотреть Лю Тяньшана.

На вид ему было за пятьдесят; короткие жесткие волосы обрамляли лицо, сморщившееся от постоянного пребывания на открытом воздухе. Годы труда оставили глубокие борозды у него на щеках и на лбу. Крупные руки тоже были в морщинах. Глаза, в отличие от всего остального, были крошечные, но в них сквозили решимость и сила воли. Несмотря на тяготы долгой жизни в деревне, спину мужчина держал прямо, как штык.

Очень скоро он заметил, что Фан Му его разглядывает. После пары коротких фраз староста поднялся. Идя к двери, он сказал:

– Боюсь, мы мало что можем предложить вам, юный Фан. У нас тут просто скромная горная деревня.

– О, у меня есть все, чего душа пожелает, – ответил Фан Му, указывая на поднос. – Тетушка Ки такая гостеприимная – приготовила это для меня…

Лю Тяньшан с улыбкой повернулся к вдове.

– Да, она молодец. – И со смехом добавил: – Никто с ней не сравнится.

Вдова Ки наклонила голову и едва заметно вздрогнула.

– Отдыхайте, – сказал Лю Тяньшан, застегивая свой ватник. – Я прослежу, чтобы Лю Дахун поутру первым делом отвез вас к пещере.

В последний раз глянув на Фан Му, он развернулся и вышел.

Вдова Ки пошла его проводить. Фан Му остался один сидеть за столом. Погруженный в собственные мысли, он посмотрел на пачку дешевых сигарет «Хонмей», которыми угостил его деревенский староста. Уголком глаза заметил в дверях какое-то движение. Быстро повернул голову, но успел увидеть лишь чью-то темную косу, которая мелькнула в проеме перед тем, как дверь захлопнулась с громким стуком.

Вдова Ки вернулась только через десять минут. С бесстрастным лицом она вошла обратно в гостиную.

– Тетушка Ки, с вами живет кто-то еще?

– Что? – Казалось, он оторвал ее от каких-то мыслей. – А, это моя дочь… Вы закончили? – Она указала пальцем на миски и тарелки.

– Да. Спасибо вам большое, – быстро ответил Фан Му.

Женщина была не настроена продолжать церемонии; протянув руки мимо Фан Му, она подхватила со стола поднос.

– Тогда вам лучше лечь. Вставать придется очень рано.

* * *

Была уже середина ночи, и все в деревне Лю стихло. Время от времени тишину нарушал далекий собачий лай, но он лишь усиливал безмолвие, наступавшее сразу после него.

Фан Му лежал без сна, ворочаясь с боку на бок. От