Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Засунув ежедневник под куртку, чтобы защитить от дождя, Марго запирает дверь и бежит через кемпинг. В вагончике Колина горит свет; он просачивается сквозь плотные занавески, сшитые для него Хизер. При виде них у Марго замирает сердце. Окна с другой стороны остаются незашторенными, чтобы не закрывать отличный вид на скалы и море вдали. Любопытно было бы узнать, как Колин относится ко всему случившемуся с Хизер. Похоже, он очень привязан к ней, хотя лишь однажды спросил о ее самочувствии. В остальное время избегает любых разговоров, потому проходит мимо, старательно шаркая ногами и пряча глаза. Вчера, когда Марго убиралась у него в трейлере, она нашла открытку с изображением мультяшной собаки, которая держит в зубах букет. Никакой надписи не было – только имя Хизер с обратной стороны. Марго представила Колина, сидящего за одиноким ужином перед крошечным телевизором, и впервые по-настоящему пожалела его.

Она бежит через поле, отделяющее кемпинг от дома, мимо выгона для лошадей, через сад. Из конюшни доносится ржание, и этот звук успокаивает Марго. На крыльце она разувается и входит в дом.

Только в прошлом месяце Дейрдре Уилсон останавливалась здесь, в их кемпинге. Имя Клайва отсутствует. Простое совпадение?

Марго включает свет в гостиной и от неожиданности вздрагивает – блик из окна высвечивает фигуру человека, стоящего в конце подъездной дорожки. «Еще один журналист? Что-то поздновато». Она опускается на диван, положив ежедневник на колени. О находке надо рассказать Рутгоу. Только сначала следует все хорошенько обдумать. Если полиция узнала о причастности Хизер к несчастному случаю с Китом, то спустя немного времени газеты тоже пронюхают об этой истории, и понесется… Может быть, настало время позвонить Джессике? Вчера девушка снова дала ей свою визитную карточку – первую Марго в сердцах порвала. Если она не поговорит с кем-то из журналистов, те начнут писать всякую чушь без ее согласия.

Марго вновь выглядывает из окна, всматриваясь в неясные тени: там определенно кто-то есть. Наверное, тот самый приставала, которого она видела сегодня утром. Ведут себя точно паразиты – избавишься от одного, тут же другой появляется… Утренний визитер выглядел отталкивающе: с трехдневной щетиной на лице и сосульками мокрых волос вдоль лица. Он стоял у ворот и смотрел на дом. По дороге в больницу Марго остановилась около него и строго сказала, что ждать бессмысленно и что она договорилась об эксклюзивном материале с другой газетой. Он открыл было рот, чтобы что-то ей ответить, но она резко газанула.

Скоро придет Адам, пусть разберется с надоедливым журналистом. При ярком свете фонаря хорошо видна мокрая от дождя куртка этого человека.

Марго встает у окна, чтобы тот мог ее видеть, и кричит: «Убирайся!» Хотя, конечно, вряд ли он слышит. И – о чудо! – незнакомец склоняет голову как бы в извиняющемся поклоне, а потом поворачивается и уходит.

Не дав себе времени передумать, Марго берет телефон и набирает номер Джессики. Адам накануне убеждал ее не делать этого, но слова журналистки засели в голове. Марго не может допустить, чтобы чужаки копались в ее прошлом. Кто знает, что еще они раскопают?

И тут же она опять вспоминает Адама.

Он определенно изменился с тех пор, как все случилось. Его никогда нельзя было назвать общительным человеком. Возможно, с Хизер он ведет себя по-другому, хотя и она порой жаловалась на грубость мужа. Как-то Хизер уговорила Адама пойти на деревенский праздник, переборов его откровенное нежелание, и тот начал дерзить окружающим, не считая нужным скрывать дурное настроение. Тот случай очень расстроил Хизер; девочка всегда отличалась безупречными манерами. Благодаря воспитанию Марго!

Адам навещает жену в больнице каждый день, но визиты длятся не более получаса. Если Марго приезжает одновременно с ним, то ждет за дверью, чтобы не мешать. Через стекло она наблюдает, как Адам держит Хизер за руку и что-то ей говорит. Вид у него одновременно и злой, и растерянный.

А теперь ей придется рассказать Адаму о том, что Хизер убила Кита, и сделать это нужно как можно скорее. Она точно знает, что Хизер никогда никому об этом не рассказывала. Таков был их уговор, когда в 1991 году они решили уехать из Кента и начать новую жизнь в Тилби.

В трубке раздается несколько гудков, прежде чем Джессика отвечает.

– Джессика? – спрашивает Марго, чтобы окончательно удостовериться, да и себя окончательно убедить в правильности своего решения.

– Марго! Добрый вечер. Большое спасибо, что позвонили, – говорит Джессика. Ее голос звучит как из трубы.

Марго на секунду одолевают сомнения.

– Я… подумала о том, что ты вчера предложила. Если я дам тебе эксклюзивное интервью, все остальные оставят нас в покое?

– Я обещаю, что отстанут, – отметает ее сомнения Джессика. – А если нет, то позвоните мне. Я приеду и скажу им, куда идти. – Смеется она по-прежнему, как та девчонка, которая оставалась у них ночевать. Будто и не было всех этих лет…

И Марго смеется в ответ. Однако потом вспоминает, что Джессика теперь журналистка. И она причинила боль ее любимой Хизер.

– Адам не хочет, чтобы я это делала.

Джессика отвечает не сразу.

– Обещаю, что вы с Адамом получите материал на утверждение, прежде чем он будет напечатан.

Марго чувствует огромную усталость. Слишком много дел было сегодня: поездка в больницу, уход за лошадьми, вся эта беготня до кемпинга и обратно… Она забывает, сколько ей лет, а ведь на следующий год стукнет шестьдесят. Когда появился Рутгоу, она прибиралась в одном из фургончиков, куда на выходные заедет семья. Там сильно пахло собакой, а на полу оказалось засохшее пятно чего-то липкого, и пришлось, встав на колени, долго скрести и оттирать его, пока домик не заблестел чистотой. В летние месяцы они нанимают уборщицу, но сейчас ради экономии все приходится делать самой. Как же она устала…

– Хорошо. Ты можешь прийти завтра? Я бы предпочла поговорить с глазу на глаз, если ты не против.

В голосе девушки звучит радость, и Марго ощущает знакомый укол сомнений. Можно ли доверять Джессике? Не совершила ли она ошибку? Огромную ошибку, позволив Джессике Фокс вернуться в их жизнь?

19

Как же мне холодно… Слишком холодно. И не важно, под каким количеством одеял я лежу, – никак не перестану дрожать. Перед глазами стоит твое лицо. Твое и Дилана, дяди Лео, Джесс…

Джесс.

Для меня она так и осталась четырнадцатилетней девочкой, обделенной любовью собственной матери и потому отчаянно нуждавшейся