Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

его Карузо. Фотограф поднялся на ноги, провожаемый любопытными взглядами других пассажиров. — Снимите парик, — сказал полицейский. Тот выполнил просьбу, обнажив абсолютно лысую голову.

Поднялся гул удивления.

— Мы узнали одну вещь, и она нас сильно поразила: дело в том, что, несмотря на славу и коммерческий успех, Аристид Галеаццо был очень несчастлив и ужасно одинок, — произнес Монтекристо. — Я не смею представить, как он чувствовал себя, когда его мир и все, во что он верил, пошатнулось и начало рушиться одно за другим. Человек, который сможет нам ответить, находится здесь, он стоит перед вами. Его зовут не Симоне Ронкони, а…

— Меня зовут Никола Чингуетти. Я бывший полицейский и уже несколько лет работаю частным детективом в Милане. У меня свое агентство, куда некоторое время назад и обратился синьор Галеаццо, потому что у него были подозрения относительно очень близких ему людей.

— Поясните точнее, Чингуетти.

— Жены, дочери и его итальянского издателя.

— Вы знаете, чей пистолет мы нашли среди его личных вещей?

— Конечно. Мой. Галеаццо попросил меня одолжить его ему, прежде чем отправиться в круиз, потому что он не чувствовал себя в безопасности.

— И вы, значит, его ему дали? — продолжал Карузо.

— Да, но в то же время я подсказал ему, что если он опасается за свою неприкосновенность, то ему было бы лучше найти способ, при котором я мог бы сесть на корабль вместе с ним.

— Вы так и поступили. Вы сели на «Мизанабим» под прикрытием, выдав себя за фотографа, верно?

Никола Чингуетти кивнул.

— А другие задания у вас были?

— Я не знаю, могу ли я…

— Не волнуйтесь, правда все равно всплывет тем или иным образом, — заверил его инспектор.

— Как хотите, — согласился Чингуетти, бросив смущенный взгляд на Марину Бентивольо. — Галеаццо попросил меня прежде всего позаботиться о безопасности госпожи профессора Бентивольо.

Все взгляды обратились на женщину.

— Почему? — задал инспектор почти риторический вопрос.

— Потому что он решил оставить ей все свое имущество, собственность и многие права на его произведения.

Валентина Галеаццо побледнела.

— И снова: почему?

— Они были любовниками много лет назад. Галеаццо утверждал, что профессор была единственным по-настоящему искренним человеком из всех, кого он встречал за всю свою жизнь. Она одна была достойна унаследовать все его капиталы в случае его смерти.

— Я ничего об этом не знала… — защищалась Марина, на которую были обращены полные подозрений взгляды остальных.

— И мы вам верим, не беспокойтесь, — заверил ее Карузо. — У нас здесь документ на один доверительный траст, который Галеаццо учредил в пользу госпожи профессора, оставив ей практически все, полностью обойдя жену и дочь. Вам известно, почему он решил исключить их из завещания о наследстве, Чингуетти?

— Конечно. Это решение было принято после того, как я узнал, что Валентина Галеаццо…

— Продолжайте, прошу вас, — поторопил его Карузо.

— Валентина не была его дочерью, как он в последнее время и подозревал. Отец девушки — Джанроберто Польпичелла, с которым у Елены Сабины, жены Аристида, была тайная связь.

В зале повисла абсолютная тишина. Девушка в замешательстве опустила глаза.

— Вы можете это утверждать с абсолютной достоверностью?

— Да. У меня на руках результаты тестов на отцовство, выполненные в двух разных лабораториях.

— Понятно. Ваше расследование ограничивалось этим?

Детектив покачал головой:

— Нет. У моего клиента было ощущение, что Джанроберто Польпичелла им манипулирует, действуя у него за спиной.

— Значит, вы расследовали и это тоже?

— Конечно.

— И что вы узнали?

— Что его издательство на волоске от банкротства. Я предпочитаю не вдаваться в детали того, как я это узнал, — подчеркнул Чингуетти, хотя все и так поняли, что он, должно быть, взломал компьютеры издательства Польпичелла и, возможно, заразил их мобильные телефоны шпионскими программами. — Но я наткнулся на ловкие финансовые махинации, направленные на то, чтобы скрыть чудовищные дыры в балансе и показать здоровой фирму, которая на самом деле находилась в полнейшем упадке.

— Зачем?

— Затем, что Польпичелла решил продать свою компанию американской издательской группе Halstead & Corwin. Это была его последняя надежда.

Мишель Анастазиа расхохотался, качая головой и по-французски проклиная своего итальянского коллегу.

— А американцы выдвигали какие-либо особые условия, чтобы дать зеленый свет этой сделке?

— Конечно. Они хотели заполучить Аристида, а особенно его серию о Брицци.

— И вы им гарантировали, что Брицци, считай, у них в кармане. Верно, Польпичелла? — спросил Карузо, обращаясь в этот раз напрямую к заинтересованному лицу.

— У меня нет ни малейшего намерения принимать участие в этом фарсе. Вы будете разбираться с моими адвокатами, — только и сказал Польпичелла.

— Хм, как знать, — ответил полицейский, будто на что-то намекая.

— Вы еще что-нибудь выяснили в ходе вашего расследования? — спросил Монтекристо у Николы.

— Да, что у дочери Галеаццо были любовные отношения с Клаудио Криппой, его ассистентом. Все это за спиной у моего клиента. Еще я знал, что Криппа был в тесном контакте с Польпичеллой и его женой, которые использовали его в качестве шпиона, чтобы держать под контролем своего ведущего писателя.

— Еще что-нибудь?

— Аристид говорил мне, что это был уже не первый раз, когда Польпичелла пытался им манипулировать. Много лет назад ему… оказывала страстные знаки внимания Кармен Маццалупо.

— Сукин сын… — прошипела женщина, когда ее упомянули.

— Галеаццо отверг ее домогательства, догадавшись, что к этому приложил руку Польпичелла или его жена.

— В общем, связь, основанная на взаимном доверии, — пошутил Карузо. — Надеюсь, это все?

Детектив кивнул.

— Спасибо, Чингуетти. Без вашего участия мы никогда не докопались бы до сути этого убийства. Садитесь обратно и примите мое восхищение вашим хладнокровием.

— Это мой долг, — ответил толстяк, занимая свое место среди остальных.

— Значит, это точно было убийство? — спросил Мишель Анастазиа.

— Окажите нам честь, — Карузо обратился к книготорговцу.

Перед тем как Марцио взял слово, Мисс Марпл и Пуаро запрыгнули ему на колени, словно хотели привлечь к себе внимание присутствующих.

— Они так ведут себя не только потому, что они примадонны, — пояснил Монтекристо, погладив их, — но и потому, что мы пришли к разгадке благодаря им.

Все смотрели на него как на сумасшедшего.

— Именно так. Теперь мы уверены, что Галеаццо был убит. И если точнее: он был отравлен. Не алкогольным напитком, который он пил, как мы изначально предположили, а цианистым калием, который подмешали в табак его трубки. Галеаццо выкурил отравленный табак «Кэпстан» и умер очень быстро.

Эта новость заставила пассажиров распахнуть глаза в изумлении.

— Как нам объяснил доктор Арно, действие цианида блокирует дыхание, препятствуя поступлению кислорода в клетки. Это приводит к асфиксии на клеточном уровне, хотя легкие продолжают работать. Симптомы проявляются почти мгновенно, быстро следуя один за другим: головокружение и головная боль, затрудненное дыхание, ускоренное сердцебиение и состояние, похожее на паническую атаку или инфаркт, конвульсии, потеря сознания и смерть.

Марина Бентивольо опустила голову и разрыдалась. Ошеломленная, Валентина, наоборот, широко раскрыла глаза.

— Вдыхание — это самый быстрый путь усвоения цианида, — объяснил Густав Арно. — И доза, предназначавшаяся бедному Галеаццо, скорее всего, была весьма щедрой.

— Но… как он мог этого не заметить? — возразил Анастазиа. — Я хочу сказать, он не почувствовал, что…

— Табак с насыщенным ароматом может скрыть как запах, так и вкус яда, — подсказал Монтекристо. — Верно, доктор?

— Конечно. И даже больше: цианид имеет характерный привкус горького миндаля, однако за способность его почувствовать отвечает ген, который у половины населения земли отсутствует. Вероятно, у Галеаццо не было обонятельного рецептора, который позволил бы ему различить этот запах, и он выкурил трубку, не заметив ничего странного.

— Несмотря на молниеносное действие, цианид оставляет